Глава 40
Он не верил до последнего.
И когда в бойлерной перед ним предстала мерзкая картина, и когда слушал захлёбывающиеся оправдания Олёны. И когда отдавал распоряжения провести экспресс-анализ – не потому что сомневался, а чтобы отсечь сомнения у других.
Не верил!
С трудом сдержался, чтобы не размазать шурина по стене – не сомневался, что Олёна говорит правду.
Она не может его предать! Кто угодно, только не она, не его поздняя и, как он думал, настоящая и единственная любовь!
Всю жизнь прожил циником, к женщинам относился, как к расходному материалу – использовал и без сожаления расставался. А тут влюбился, как мальчишка.
Нет, не влюбился – всем сердцем полюбил!
Гошку он тоже любил, но иначе. Не до звёзд перед глазами, не до боли в сердце, когда от одного взгляда на любимую мотор начинает скакать сумасшедшим зайцем. И хочется для неё Луну с неба достать и весь мир бросить к ногам.
Даже когда узнал, что тот ему не родной, всё равно не смог окончательно вычеркнуть из сердца, хоть былого отношения уже не осталось.
Но Олёна…
Юная, свежая и такая искренняя!
Да, не устоял, но изначально инициатива сближения исходила от неё.
Если бы девочка не открылась ему, если бы не сделала первый шаг, он никогда не решился бы её присвоить…
И не был бы так оглушающе и глубоко счастлив!
Поначалу не поверил глазам, но нет, она на самом деле с ним флиртовала! Неумело, смущённо, этим и зацепила.
Надоели прожженные …ляди и стервы – алчные, загребущие, насквозь лживые!
А тут – сама чистота и невинность…
И когда Олёнушка, краснея и запинаясь, робко призналась ему в любви, Андрей словно заново воскрес – вот она, награда за все страдания и потери!
Увы, развестись с Риммой было невозможно – скандал сильно навредил бы его деловой и политической репутации. Да и Талов бы никогда не согласился отдать единственную дочь замуж за разведённого, ещё и своего ровесника.
Единственный выход предложила сама Олёнушка.
- Я выйду за Егора, - алея щеками, бормотала девушка, – и мы сможем встречаться в любое время. Никому в голову не придёт, что между нами что-то большее, чем общение свёкра и невестки. Твой сын меня не любит, я тоже к нему равнодушна. Прикажешь ему развестись и жениться на мне. Мол, этот брак ради слияния бизнеса. Пообещаешь, что мы с ним будем жить, не мешая друг другу. Римма Евгеньевна давно мечтает назвать меня невесткой, и папа на этот брак согласится. Егор совсем помешался на своей Аньке, но она ему даже родить не может – у них несовместимость! Того и гляди, догадается переспать с другим, чтобы повесить ребёнка на мужа. Она не может родить тебе родного внука, а я могу, но сын у меня будет только от любимого – от тебя!
И он сдался.
Последней каплей явились слова о детях. Олёна права – чтобы не потерять мужа и сытую жизнь, Анна вполне может пойти по пути Риммы.
Но он больше не позволит себя дурачить!
Всё получилось, как Оленька обещала. Единственно, вместо мальчика родилась девочка, правда это не стало таким уж большим разочарованием.
Андрей сам от себя не ожидал, что стоит ему взять ребёнка на руки, как тот полностью завладеет его сердцем.
Впервые в жизни он держал частичку себя самого! Единственного по-настоящему родного человечка.
И это было… необыкновенно!
А что с ним будет, когда Олёна родит ему сына?!
- Перепишу на детей активы и большую часть недвижимости. Открою вам счета, - в эйфории обещал он любовнице, – чтобы вы были полностью защищены и никогда ни в чём не нуждались!
- Но по документам Егор – отец Агаты. И он же будет записан отцом того малыша, который у нас с тобой непременно родится, - охладила его порыв Олёна. – А значит, мой муж сможет потребовать доступ к деньгам детей. Как их родитель, понимаешь? И если он узнает, что они ему не дети, а единокровные брат и сестра… Я глазом моргнуть не успею, как мы с ними лишимся всего. И даже ты ничего не сможешь сделать, ведь дарение невозможно отменить!
- Да, ты права, - задумался Андрей. – Тогда поступим иначе – я перепишу всё на тебя. Уж мать точно не оставит детей без куска хлеба, а ещё Макар планирует сделать внука своим наследником. Если со мной что-то произойдёт…
- Андрюша, даже в мыслях такое не произноси! – всхлипнула девушка. – Я без тебя не смогу! Мне ничего не нужно, только живи!
- Ну-ну, не плачь! Я пока никуда не собираюсь, - бормотал он, покрывая поцелуями лицо любовницы. – Это просто перестраховка.
А сердце трепетало от счастья – она его любит! Его самого, а не принадлежащие ему деньги.
«Не то, что Римма, - брезгливо пронеслось в голове. – Посмотрим, как ей понравится остаться ни с чем! Всю жизнь водила меня за нос, женила, считай, принудительно – по залёту… Подсунула чужого мальчишку и заставила поверить, что он от меня. А родного ребёнка так и не родила. Пришло время платить по счетам! Пусть теперь её Егор обеспечивает».
Экспресс-анализ делается 8 часов.
Всё это время Андрей Горин занимался текущими делами.
Для начала проследил, чтобы шурин вместе с семьёй убрался из дома, а потом отправился к себе в спальню.
Много лет они с Риммой жили отдельно друг от друга, и это было ему на руку. Жена непременно заметила бы, что супруг несколько не в своей тарелке. И могла насторожиться.
Рано! Месть – блюдо холодное. Вот родится внук, тогда можно будет и закрутить жене гайки. А пока – улыбаемся и машем.
Однако сон не шёл, и, прокрутившись до пяти утра, Андрей встал и поднял весь дом.
Весь, кроме любовницы. Её беспокоить он запретил.
Девочке и так досталось, пусть выспится, а вечером у них будет серьёзный разговор.
И чтобы этому разговору никто не помешал, он в приказном порядке отправил жену вместе с внучкой в одну из городских квартир. А чтобы Римма не кочевряжилась, пространно объяснил, что её брат крупно провинился, поэтому-то и покинул дом по-английски. И ей, Римме, лучше пока не отсвечивать, вести себя тише воды, ниже травы. Потом он, Андрей, ей всё расскажет, а сейчас видеть никого не хочет. Ему надо успокоиться и разгрести то, что натворил шурин. Агата едет с ней, потому что ею здесь некому будет заниматься. Олёна приболела, ей нужен покой, а он, Андрей, будет занят другими делами и не сможет контролировать няньку.
Перепуганная супруга не стала расспрашивать или перечить. Единственно – предложила вызвать компаньонку Олёны. Дескать, девочка не может остаться совсем без поддержки.
Компаньонку из особняка Егора доставили, и Горин с ней поговорил. Оказалась умная женщина – она мгновенно поняла, что должна и что не должна делать.
С лёгким сердцем он уехал на работу и с удовольствием навёл там шороху. Так сказать, спустил остаток пара. Ничего, что подчинённым пришлось изрядно побегать и основательно вспотеть – если начальство не в духе, прислуге тем более расслабляться не положено.
До получения результата он успел провести совещание, выслушать доклад финансового аналитика, проинспектировать один из строящихся объектов, на полчаса заглянуть к губернатору.
А стоило вернуться в свой кабинет, как телефон известил о входящем сообщении.
Андрей спокойно открыл его, прочитал и… И в первую минуту не осознал, что означает эта информация.
«Лицо, у которого был взят образец B — женского пола.
Отношение правдоподобия (Likelihood ratio) = 0;
Вероятность, что лицо Y (образец T) может быть биологическим отцом лица B (образец B), исключена».
Перечитал ещё раз.
Закололо сердце, молоточками застучало в виски…
Агата ему никто?
Совсем никто. Чужая девчонка.
А он-то, старый дурак, с рук её не спускал! Доченька, родная кровинка…
Выдохнув, Горин на несколько мгновений прикрыл глаза. Боль потихоньку утихала, ей на смену приходила злость.
Не злость даже – первоклассная ярость. До чёрных точек перед глазами, до дрожи и дикого, почти неконтролируемого желания рвать и метать.
Олёну, Егора, Леонида, Римму.
Всех, кто так или иначе его предал.
В тот день домой он не поехал, а компаньонка невестки, начбез и домоправительница получили новые инструкции.
Спустя двое суток Андрей Горин был готов к непростому разговору.
В четыре пополудни в особняк доставили насмерть перепуганного Леонида. Доставили и заперли, приставив к двери охрану.
В шесть вечера, также по приказу, домой вернулась Римма. С трудом скрывая обеспокоенность, она попыталась поговорить с мужем, потом попасть в комнату к Олёне, но один из безопасников ей вежливо, но твёрдо объяснил – нельзя.
- Римма, в семь у нас семейный совет, - сухо ответил на звонок Андрей. – До этого часа будь любезна, посидите с ребёнком у себя, мне пока не до общения.
В половине седьмого приехал Егор и также попытался прорваться к отцу. Но получил тот же ответ, что и мать – жди, тебя позовут.
Без четверти семь прибыли Таловы. Их сразу препроводили в гостиную, а через пять минут туда подошли Егор, Римма Евгеньевна и нянька с Агатой на руках.
Никто ничего не понимал, но хозяйка старалась показать, что всё в порядке – просто ещё один семейный ужин!
- Андрей такой затейник, - щебетала она, гадая, какая муха того укусила? Всё же было хорошо! – Очень любит устраивать сюрпризы!
Без пяти семь начбез положил на стол перед Андреем Геннадьевичем папку.
Тот бегло просмотрел её содержимое и встал из-за стола.
- Пригласите в гостиную Олёну Макаровну и Леонида Евгеньевича, - бросил начбезу. – После этого предупредите охрану – без моего личного распоряжения никого из особняка не выпускать.
И отправился вершить судьбу семьи.
- Андрей, - Талов встал и первым протянул Горину руку. – По какому поводу переполох?
- Скоро всё узнаем, - уклончиво ответил тот, отвечая на рукопожатие. – Присаживайся, Макар.
- Заинтриговал, - ответил Талов. – А Олёнка моя где?
- Вот её и ждём, - буркнул Андрей.
В этот момент дверь открылась, и в проёме показалась Олёна.
Римма поджала губы и отвернулась.
Андрей мысленно вздёрнул бровь – да ладно?
«Она же в невестке души не чаяла… Узнала про измену? Возможно, но почему тогда продолжает любоваться Агатой? Лично у меня все чувства к девчонке, как корова языком слизала. Впрочем, Риммке она не чужая – племянница».
- Дочушка! – защебетала Меланья Архиповна. – Иди к нам! Ты, часом, не заболела? Что-то выглядишь неважно…
- К ребёнку не подходи, - Римма вскочила наперерез, загородила няньку с Агатой и ткнула в противоположную сторону. – Ещё не хватало заразить мою ягодку! Сядь подальше…
- Здорова я, мама, - прошелестела Олёна. – Просто голова болит.
- Это на погоду. У меня, дочка, тоже в виски стреляет, - поддержала её та. – Присядь, совсем бледная. А то, может, тебе лучше прилечь? В другой день с нами посидишь, чай не в последний раз за одним столом семьёй собираемся.
- Ничего, развеется, - остановил порыв Андрей Геннадьевич. – Сядь, Олёна, не мельтеши.
Молодая женщина вздохнула и покорно опустилась на стул.
А хотелось затопать ногами, закричать, сбежать из ненавистного дома и уехать подальше.
«В Европу, - проносилось в голове. – И никогда больше сюда не возвращаться! Андрей решил меня уничтожить… Не выйдет! Папа не позволит… А Егор… Господи, скорее бы всё закончилось!»
Свёкор строго предупредил – без самодеятельности, иначе… Ещё бы знать, что он задумал…
В голову лезли самые худшие предположения.
- Сват, не тяни кота за хвост, колись, что за новости? Я всё бросил, пятьсот километров отмахал и скоро час сижу, жду конкретики, - прогудел Талов. – Олька, вон, с мигренью. Рассказывай скорее, да отпустим девку.
- Что ж, начнём, - кивнул Горин-старший и посмотрел на Егора. – Сын, ты как к жене относишься?
- Что? – опешил тот. – Нормально. А при чём тут это?
Таловы заметно подобрались.
- К тому, на что ты готов пойти ради неё?
- На что готов ради жены? - протянул Горин-младший. – Ну, пап, ты и вопросы задаёшь! Говори прямо – что случилось? Олёна?
Супруга опустила голову и тихо всхлипнула.
- Олёнушка? – встревожилась Меланья. – Андрей Геннадьевич, не пугайте нас!
- Для вас, полагаю, ничего такого не произошло, - с расстановкой продолжил Горин-старший. – А вот для нашей семьи…
Андрей обвёл взглядом притихших родственников и, подойдя к Егору, протянул ему лист бумаги. – Читай.
- Пап…, - через несколько секунд пробормотал тот. – Прочитал, дальше что?
- Тебя ничего не удивляет? – ответил Андрей и пояснил для остальных:
- Это результат теста ДНК на определение отцовства. Сейчас и вам дам посмотреть.
- Егор, - ахнула Меланья, - ты что же это, за спиной Олёнушки завёл любовницу, и та от тебя родила?!
Горин-младший криво усмехнулся, но его опередил Горин-старший.
- Увы, Меланья Архиповна, Гоша ни при чём! Я сделал тест, чтобы выяснить, является ли Агата его дочерью. И результат говорит сам за себя – Олёна родила не от Егора.
- Что? – ахнула Меланья. – Дочушка?!
Но та ничего не ответила, только ещё больше съёжилась.
- Не от Егора? – растерянно пробормотала Римма. – Но это невозможно, я тоже делала тест, и он показал, что я – бабушка Агаши. Андрей, тебя обманули, результаты подделали!
- Если не от Егора, то от кого моя внучка? – медленно произнёс Макар.
- Сейчас познакомлю, - хмыкнул Андрей и подошёл к двери. – Входи.
Бочком, чтобы не задеть хозяина дома, внутрь гостиной просочился Леонид.
- Здрасьте, - и замер, оглядывая присутствующих.
Олёна на мгновение подняла голову, увидела любовника и упала на пол, поползла к Егору, рыдая и заламывая руки.
- Егорушка, я не виновата! Он силком… Я сама не знала, думала – твоя! Прости, любимый! Я без тебя жить не буду-у!!!
- Угу, сама она думала, - фыркнул тот и брезгливо отодвинулся от жены. – Поэтому все тесты, что ты мне предъявляла, оказывались положительными? Мистика просто.
И повернулся к Андрею.
- Пап, ты спрашивал, как я отношусь к жене? Я могу дать ответ – никак. Теперь точно – никак. И подаю на развод.
- Андрей, Егор, - взвыла Римма, - это ложь! Подстава! Олёна, скажи же им! Лёня?!
- Прости, сестра, - развёл тот руками. – Бес попутал. Эта зараза сама ко мне прилипла, растелешилась, и я не смог устоять. Чего уж теперь.
Он повернулся к няньке и с интересом посмотрел на Агату.
- Значит, моя… Ну, раз так, то ребёнка не оставлю – алименты там. По мере возможности, разумеется. В цирк сводить, - и добавил, обращаясь к воющей Олёне. – Но Вальку не брошу, даже не думай! Они – семья, а ты так – случайность…
- Не внучка, - заторможенно произнесла Римма. – Но почему у меня всё сошлось? Андрей, я не верю!
- Потому что тебе она племянница, - пояснил сын, поднимаясь. – Полагаю, это все новости или ты, папа, приберёг что-то ещё?
- Пока все, - ответил тот. – А ты, я вижу, то ли не сильно удивлён, то ли... рад?
- Я женился под давлением обстоятельств, и никогда Олёну не любил, - ответил тот. – Разумеется, я рад, что больше не придётся изображать чувства, которых нет.
- Я не дам развод, - провыла жена. – Ребёнку года нет, нас не разведут!
- Ты согласишься на всё, - подал голос молчавший до этого Макар.
И встал.
- Ну что ж, будущие бывшие родственники, спасибо за новости. Дочь и внучку я забираю с собой. Тряпки собирать не надо, новое купим. Вы, - Макар показал пальцем на Гориных, по очереди ткнув в каждого, - о произошедшем молчите. Развод состоится в ближайшие два-три дня.
Горин-старший дёрнулся, но Талов его опередил.
- Сначала я проверю всё здесь сказанное. Да, Андрей Геннадьевич, а ты как хотел? Не шутка – такие обвинения. Но обещаю – если всё подтвердится, то у вас не будет никаких проблем.
Затем он ткнул пальцем в Леонида:
- Этот едет с нами.
- У меня жена и сын в Джубге, - пискнул тот. – Мне к семье надо!
- Подождут, - равнодушно бросил Талов. – Раньше надо было о них думать.
И дочери:
- Сопли вытерла, дочь на руки взяла – и за мной! Меланья, не шмыгай. Дома поговорим!
После чего он посмотрел на Андрея и поставил точку:
- Надолго не прощаюсь!
Римма сидела, словно громом поражённая. Но когда за сватом захлопнулась дверь, и стихли шаги, она очнулась и бросилась к мужу.
- Андрей, что теперь будет?! Что люди скажут? А-а-а-а!!!
- Что будет? Развод будет.
- Конечно, конечно! – закивала та. – Раз Олёна обманула, то ей в нашей семье не место!
- Уверена? – приподнял бровь Горин-старший. – Ты же в ней души не чаяла. Аньку изводила, и таки извела, лишь бы сына с Таловой свести.
- Откуда я знала, что она змея подколодная? Я думала, что внученька, кровиночка! Не везёт нашему сыну с жёнами – что она гулящая оказалась, что вторая. Ни стыда, ни совести!
- Все в тебя, да?
- Что?! – она оторопела и растерянно заморгала, пытаясь понять, что муж имеет в виду.
- Много лет назад ты сама такой номер провернула, так, может, это бумеранг к тебе вернулся?
- Андрюша, - потрясённо забормотала Римма. – Мы же договорились… Я же всё для тебя, Андрюша!
- Папа?! Мама?!
- Давно надо было разрубить этот узел, - Горин повернулся к Егору. – Сядь! Я женился на твоей матери только по одной причине – она забеременела. Через двенадцать лет выяснилось, что не от меня. Да, Егор, твоя мать та ещё дрянь! Надо было развестись сразу, как всё вскрылось, но я смалодушничал. Во-первых, не хотел скандала и потери репутации. Сам знаешь, как у нас смотрят на разведённых – карьере конец! Во-вторых, жена обещала родить ещё детей – уже родных. И, в-третьих, за эти годы я привязался к вам обоим. А тебя искренне считал сыном.
- А-андрю-у-ша! – провыла Римма.
- Заткнись, не с тобой разговариваю! – отрезал супруг. – Но ребёнка не случилось – у нас с твоей матерью обнаружилась несовместимость. Да и время ушло, я смирился, что ты так и останешься моим единственным ребёнком. Пусть не родным, но я тебя вырастил!
- Ты спал с Олёной! – взвизгнула Римма. – Егорушка, он наставлял тебе рога с твоей женой!
- Вот же баба – дура, - устало вздохнул Андрей.
- Мне всё равно, - отмахнулся Егор. – Даже если это правда…
- Это неправда.
- Это правда, сынок! Не слушай его, я видела, как он входил ночью в её спальню!
- Даже если это правда, - упрямо повторил Горин-младший, - меня никак не задевает. Я никогда не любил Олёну и даже рад, что она оказалась мне неверна. Что с нами… с мамой, будет дальше?
- Развод, - повторил тот. – Два развода. Ты освободишься от своей жены, я – от своей.
- Андрюша! Нет!!!
- Убери отсюда мать, - Горин-старший отодвинулся от Риммы. – Увези её в свою квартиру. Как понимаешь, дарёный на свадьбу особняк тебе надо будет тоже освободить – когда Талов убедится в правде, он заберёт не только дочь и внучку, но и все подарки.
Римма, раскачиваясь, тихо подвывала на полу.
- Увози её. Вещи соберут и доставят попозже, я сейчас отдам распоряжение.
- И… как мы дальше?
- Каждый сам по себе. Афишировать, что ты мне не родной, я не планирую. Жить тебе есть где, стартовый капитал выделю – развивайся, работай, крутись. И строй свою жизнь, как сам пожелаешь. Мать остается с тобой, ей ни копейки не оставлю. Надеюсь, прокормишь.
- А… ты?
- Не пропаду, - усмехнулся Андрей. – Может быть, я только теперь и начну жить.
- Я что хотел сказать… Я хочу вернуть Аню. Чёрт, па… Андрей Геннадьевич, Миша – мой сын. Я делал тест в Москве, он положительный!
- Не знаю, что там у тебя за тесты – вон, выяснилось, что мать с Олёной стряпали, какие хотели – но Дивина не проведёшь. За чужого пацана он бы и пальцем не пошевелил. Дивин ясно дал понять, что это его ребёнок, его женщина, и тебе лучше к ним не приближаться. Так и сказал, мол, климат Питера крайне вреден для здоровья Гориных.
Если не идиот, то прислушаешься. Забудь о них. Ты молод, здоров, ещё встретишь свою женщину. По-настоящему свою – любящую и верную. Она и родит тебе детей. Что до нас,- Горин-старший помолчал несколько секунд, потом продолжил, – от тебя я не отказываюсь, только от твоей матери. Но сократим общение до минимума, обращайся ко мне лишь в крайнем случае. А теперь забирай мать и уезжайте!
Через час дом опустел.
Андрей отпустил прислугу, плеснул в бокал коньяка, взял ломтик лимона, сел в кресло и…
И заплакал, расплескав напиток.
Всю жизнь карабкался наверх, кусался, подставлял, лгал, льстил, лавировал и зубами держался за должность. Проводил время не с теми, кто ему был близок и дорог, а с теми, кто мог быть полезен.
Со стороны посмотреть – жил в шоколаде: деньги, дом, достаток, уважение, власть.
Но сейчас, сидя в пустом доме, он вдруг отчётливо понял, что всё это мираж.
Уважение? Нет, ему просто льстили.
Любовь? Нет, это товарно-денежные отношения.
Власть? До определённой степени, да. Но власть связывает по рукам и ногам, надо постоянно следить не только за собой, но и за окружением. И глаз не спускать с вышестоящих. Каждый день стараться оправдать и не подвести. И опасаться подстав, потому что на его место зарились другие, не менее алчные и целеустремлённые. Которые только и ждали, когда Горин ошибётся или споткнётся.
Вот и вышло, что, имея власть, он жил не так, как ему хотелось, а как было надо.
Достаток? Да, но зачем ему два десятка машин, дома, счета и прочее? Зачем, если рядом нет никого, кто любил бы его самого, а не его деньги, власть и статус?
И впереди никакого просвета – только одинокая старость.
Любовниц завести не проблема, как и прислугу – ещё и очередь набежит. И будут они наперебой ему угождать, облизывать и стараться угодить.
Но это те же товарно-денежные отношения.
Увы, жизнь почти прошла, и прошла впустую…
По щекам каплями стекали скупые мужские слёзы, из наклоненного бокала тонкой струйкой вытекал благородный напиток, ломтик лимона сиротливо желтел на полу…
Звенящая тишина набитого антиквариатом и дорогой мебелью дома.
Дома, где никогда не было ни любви, ни счастья…