Глава 42
Оглянувшись назад, Горин-младший с удивлением осознал – тут его на самом деле больше ничего не держит.
Вся… почти вся прошлая жизнь оказалась мыльным пузырём.
Родители?
Горин, как выяснилось, ему не родитель, а мама… Именно её стараниями сын в тридцать пять и остался у разбитого корыта.
Что до настоящего отца, мать отказалась называть его имя. Сказала только, что он москвич, что познакомились они в студенческие годы. А ещё у него крайне неблагозвучная фамилия, даже произносить противно. И вообще, она не уверена, что он жив.
Потом добавила: «Не нужен тебе такой отец! Забудь!»
По размышлении Егор с ней согласился - ну, узнает он, кто его породил – и что это даст? Мало ему головной боли, ещё и это на себя взваливать? Папа нужен ребёнку, пока тот растёт и учится быть человеком, а на четвёртом десятке няньки и менторы не требуются. Тем более что биологического родителя и самого вряд ли порадует свалившийся на голову сын. У него наверняка есть семья и другие дети, которые на новоявленного братца станут смотреть косо. Будут переживать, что появился ещё один претендент на потенциальное наследство.
Хотя, что там наследовать? Мать сказала, та семья с хлеба на квас перебивалась… Нет, она права – не стоит ворошить прошлое.
Друзья?
А не было их, как выяснилось. Были приятели с товарно-денежными отношениями. Когда ему понадобилась помощь, то все «друзья» куда-то подевались. У каждого нашлись уважительные причины – развод, ремонт, отпуск, крестины, приезд родственников... В общем, им не до чужой беды.
Семья?
Увы, это не про Гориных. Случайно собрались под одной крышей чужие друг другу люди и много лет изображали семью. Он сейчас понимает, что в их доме всегда было холодно и пусто – ни счастья, ни тепла, ни души. Каждый жил сам по себе, мало задумываясь о чувствах и желаниях других.
Любимая женщина, ребёнок?
Были, но он их прогнал. Причём, Аня давала ему второй шанс, а он его благополучно спустил в унитаз. Почувствовал, что теряет, задёргался и такого наворотил, что и за десять лет не разгрести. И сын, Мишка… Теперь он чужой сын. Чёрт, как же больно!
Почему он, Егор, поверил матери и лживым тестам? Где были его мозги? Ведь даже поговорить с Анютой не решился, просто приказал выставить их вон из дома…
«Как бездарно прос…ать жизнь? Могу, умею, практикую. Обращайтесь на мастер-класс! По цене договоримся…»
Прежде чем отправиться в Зиму – Егор выбрал этот маленький сибирский городок местом своего жительства – он решил всё-таки посетить Санкт-Петербург.
Чёрт его знает, зачем? Маячить перед глазами Ани и дразнить Дивина он не собирался.
Наверное, просто захотелось напоследок подышать одним с ней воздухом, побыть относительно рядом. И поставить окончательную точку.
Питер встретил серым небом.
Подняв воротник куртки, Егор поёжился и, прикидывая, куда отправиться дальше, вышел из здания аэропорта. Вещей с собой он не брал – зачем, если летит всего на один день?
Стоило подойти к дороге, как тут же к бордюру подъехала видавшая виды девятка.
- Такси надо? Садитесь, за полцены подброшу до города, мне по пути.
Егор с сомнением окинул взглядом потрёпанное средство передвижения, потом мысленно пожал плечами – почему бы нет? – и сел рядом с водителем.
- Куда едем? – мотор старушки деловито заурчал, и машина бойко покатила по дороге. – Говорите адрес, куда вас доставить.
И Горин на пару мгновений завис – а правда, куда ему?
- Просто поехали, покатаемся по городу, - решил после недолгого размышления.
Ночевать в Питере он не собирался, так, непонятная самому блажь. Незакрытый гештальт, что ли?
- Ну, любой каприз за ваши деньги, - пожал плечами водитель. – Экскурсия так экскурсия.
Некоторое время ехали молча, пока бомбила не разбил словами вязкую тишину:
- Я на заправку зарулю, командир? Подкормить машинку надо, а то у меня на дне бака плещется. В центре нам нигде не заправиться. Вы же к Исаакию захотите, к всаднику, к Авроре там, да? Всё покажу!
- Валяй! – разрешил Егор.
Мужик свернул к заправке, заглушил мотор и вышел из кабины.
Горин продолжал бездумно смотреть в окно, погрузившись в собственные переживания и мысли.
Дверь снова хлопнула, автомобиль качнулся и тронулся с места.
- Я же предупреждал – климат Санкт-Петербурга вреден для здоровья! – вздохнул водитель.
Егор резко повернул голову на новый голос и мысленно ахнул – Дивин!
- Э… А где таксист? Что тебе здесь надо? – выпалил машинально.
- Это мой вопрос, - хмыкнул Михаил. – Что тебе, - это слово он выделил голосом, - здесь надо? Зачем приехал?
- Ты что, следил за мной?!
- Присматривал, - не стал отрицать Дивин. – Спокойствие моей семьи – главная моя забота. А от тебя Ане одни неприятности. Итак, зачем пожаловал?
- А чёрт его знает, - Горин пожал плечами. – Понимаю, как это со стороны выглядит. Но у меня и в мыслях не было вас беспокоить. Я уезжаю. Далеко и… навсегда. Можно сказать, приехал, чтобы попрощаться с прошлым. Искать встречи с Анютой я не собирался, как и сообщать ей о своём визите. Просто хотел побыть чуть ближе, подышать одним с ней воздухом. И мысленно поставить точку.
Михаил слушал, не перебивая, а потом произнёс:
- Что ж, разумный подход. И раз так… Поехали!
«Куда?» - рвалось с языка, но спросил он совсем другое.
- Как давно меня вели? И… почему такая таратайка?
- Давно, - уклончиво ответил счастливый соперник за сердце Анны. – Собственно, я со всей вашей семейки пригляд не снимал, уж больно ядовитые у тебя родственники. Но ты, разумеется, был в приоритете, поэтому о планах посетить Санкт-Петербург я узнал сразу, как ты купил билет на самолёт. А таратайка, - собеседник усмехнулся, - чтобы не спугнуть раньше времени. Мотор – зверь, а что оболочка неказистая, так меньше внимания привлекает.
Горин молча кивнул, показывая, что принимает ответы.
- Как мужик, я тебя понимаю, - продолжил Михаил Васильевич. – Но нарушать покой Анны не позволю. А вот организовать вам заочную встречу могу.
Егор стремительно развернулся к говорившему.
- Что?! – почти беззвучно. – Я… Ты…
- Тц-ц-ц, не делай резких движений, - Дивин повёл головой назад, - а то мои бойцы решат, что ты представляешь угрозу. И наделают в тебе непредусмотренных природой дырок. Возись потом с тобой – лечи, прячь, хорони…
Горин обернулся.
- Синий Соренто?
- Угу. И чёрный Майбах.
- Ясно. Так что там насчёт заочки?
- Едем, - расплывчато ответил Михаил.
Девятка резво катила по оживлённым улицам, пока не свернула к одному из парков. Дивин несколько раз прикасался пальцем к наушнику, потом бросал несколько слов – так сказать, держал руку на пульсе.
- Выходи, но без глупостей, - предупредил он пассажира.
Стоило ступить на землю, как рядом, словно из-под земли, выросли плечистые парни.
Охрана.
Стараясь не показывать, насколько ему не по себе, Егор поинтересовался:
- И что дальше?
- Подождём, ещё не приехали, - ответил ему Михаил.
Горин кивнул, уже догадываясь, кого они ждут.
Сердце зашлось в безумном танце – неужели он её увидит?! Боже, спасибо!
Минуты тянулись часами, пока Дивин не тронул его за локоть.
- Справа. Не вздумай что-то выкинуть – она не должна тебя заметить! Одно неверное движение или звук – и тебя тут же упакуют.
Но Егору было не до угроз – он глаз не мог оторвать от Ани, которая медленно шла по аллейке и катила перед собой коляску.
Аня. Анечка. Анюта!
Его боль, его вина, его потеря…
Казалось, он не дышал, наблюдая, как к Анне подошёл Дивин, как та обрадовалась его появлению. И на мгновение прильнула к мужчине, а потом принялась что-то оживлённо рассказывать.
Михаил приобнял жену, поправил ей выбившуюся прядку и ласково провёл пальцем по щеке.
Егор смотрел, чувствуя одновременно боль и радость.
Боль от осознания своих потерь. И радость за Анну – невооружённым глазом видно, что она счастлива и… Да, на самом деле любит мужа.
Когда-то она также смотрела на него, на Егора, но он всё разрушил.
Продолжая говорить, Михаил наклонился над коляской и взял ребёнка на руки. Даже на расстоянии Егор видел, что малыш заметно подрос.
Боль в сердце усилилась.
Он всё потерял! Уничтожил – сам, своими собственными руками и поступками!
Хотелось побиться головой о стену, но охрана Дивина стояла плотно – смотреть смотри, но двигаться не смей!
Егор был уверен – попробуй он крикнуть или попытайся привлечь внимание Ани любым другим способом, и его просто вырубят. А плотное кольцо могучих спин не позволит никому из посторонних это заметить…
Впрочем, он не собирался шуметь. Просто стоял и впитывал образ бывшей жены и сына. Запоминал, ласкал взглядом и прощался с ними.
Полчаса пролетели, как один миг.
Он увидел, как Михаил вернул мальчика в коляску, обнял и поцеловал Анюту, а потом повернулся и пошёл в их сторону.
- Пройдите в машину, - один из охранников прикоснулся к Горину, привлекая его внимание, а потом показал на чёрный автомобиль.
Всё ещё под впечатлением от встречи, он молча сел, куда велели. И не удивился, когда рядом на сиденье нырнул Дивин.
Мотор заурчал, поднялась перегородка, отделяющая салон от передней части машины, и автомобиль плавно тронулся с места.
- Спасибо, - после минутного молчания уронил Егор. – Я… Береги их!
- Пуще глаза! – серьёзно ответил Михаил. – Дороже Ани и Миши у меня никого нет.
- В аэропорт?
- Да, - кивнул Горин и, поколебавшись, добавил:
- Почему?
- Почему я сходу не засунул тебя назад в самолёт, а повёз в парк?
- Да.
- Ну… Скажем так, потому что не хотел, чтобы ты надумал себе лишнего, вообразил, что я удерживаю Анну силой, что она страдает и несчастна. Надумал и однажды явился этаким спасителем. Ну и… потому что мы теперь… как бы родственники?
- Родственники? – на секунду Егор смешался, потом догадался. – А, ты про Мишу… Я рад, что у него такой отец.
- Это самый замечательный ребёнок на свете! – произнёс Дивин и улыбнулся. – Можешь быть уверен, мой сын получит всё самое лучшее – игрушки, одежду, уход, образование… И безграничную, но не слепую любовь родителей. Я воспитаю его настоящим человеком.
- Спасибо, что позволил их увидеть. И спасибо за счастливые глаза Анюты! Можешь не волноваться – я никогда её не потревожу. Ни её, ни мальчика.
- Я и не волнуюсь, - пожал плечами Дивин. – Но присмотр за тобой не уберу, хочешь обижайся, хочешь – нет. Что ж, мне пора, не могу сказать, что был рад повидаться, но…
Михаил хлопнул Егора по плечу.
- Не грусти, родственник! Ребята тебя довезут и помогут без проблем занять место в самолёте. Напоследок напомню про климат Питера – надумай ты ещё раз здесь появиться, и тебя непременно продует и промочит. Множественные переломы, атипичная пневмония, ИВЛ, не приведи, господь, патологоанатомический кабинет… Оно тебе надо? Оставь прошлое в прошлом, живи настоящим. Сибирь – отличное место, и люди там прекрасные! Я уверен, у тебя всё будет хорошо!
Через два дня Горин прибыл в Зиму, купил квартиру и начал там обживаться.