18 глава

— Марьяна, — в комнате появляется мама, неся в руках приличную охапку пурпурных роз. — Это принесли тебе, — она с любопытством смотрит на карточку в конверте. Я непонимающе смотрю на букет. От кого?

Не охотно поднимаюсь с кровати, запахиваюсь в халат. Подхожу к маме, беру карточку.

«Будь готова сегодня в семь».

Никакой подписи, никаких инициалов, сиди и гадай, кто же это тебе назначил свидание. Усмехаюсь, уверена, что это Герман. Между прочим, розы не самые мои любимые цветы. Банально.

— Это от кого? — мама пытается сама прочитать имя в карточке, но я прикрываю ее рукой, улыбаюсь.

— Секрет фирмы, — забираю цветы, небрежно их кладу на письменный стол. Искать вазу, наливать воду лень.

— Я так понимаю, что это мужчина, из-за которого ты не улетела сегодня в Майами, — следует за мной в гардеробную. Не отвечаю маме, торопливо перебираю свои платья. Куда он меня пригласил? В ресторан? На какой-то вечер, где будут общие знакомые? Или он решил устроить мне что-то драйвое и сумасшедшее? Хоть бы написал, как одеться, не было мук выбора.

— Марьяна, — мама хватает меня за руку, разворачивает к себе. Приподнимаю брови. Я маму люблю, но никогда с ней не вела себя как с подружкой. Как-то не сложилось, родители слишком заняты собой и друг другом.

— Ты расскажешь, что происходит?

— Возможно, я влюбилась. Не допускала такую мысль?

— Не дерзи! Я все же твоя мать, а не нянька.

— Няня была поласковее, чем ты, — осторожно освобождаю свою руку из плена, вновь перебираю платья. А что если мне нарядиться в брючной костюм. Широкие брюки, свободного кроя пиджак и шелковая маечка. Думаю, что это почти универсальный выбор.

— Как была эгоисткой, так и осталась, — возмущенная мама оставляет меня в покое. Грустно улыбаюсь. Если бы она только знала, что происходит в моей жизни, у нее волосы встали дыбом. Папа бы поседел еще больше. Все ради них, таких неидеальных родителей, но родных.

Одеваюсь, крашусь, укладываю волосы — ровно в семь на мой мобильник приходит сообщение: «жду тебя возле дома». Сердце предательски екает. Чувство эйфории плещется в груди. Ощущения как при первом свидании с симпатичным парнем из школы.

Внизу никто меня не спрашивает, куда я, во сколько приду. Папа не вернулся, мама скорей всего тоже уехал по своим делам. Когда этот раскол произошел в нашей семье? Когда мы так сильно отдалились друг от друга, что стали похожи на живущих рядом соседей?

— Вау, собственной персоной, — я замираю перед машиной. Герман при виде меня отталкивается от капота и не спеша направляется ко мне. Он весь в черном: брюки, рубашка с расстегнутым воротом, пиджак. Если бы не уличные фонари его можно было не заметить в темноте. Я на контрасте: вся в белом. Судя вспыхнувшемуся взгляду, образ пришелся ко двору, но я бы не отказалась услышать банальные комплименты. Увы, такой роскошью меня не одаривают.

— Ты не сказал, куда приглашаешь, поэтому выбор пал на брючный костюм, — зачем-то начинаю оправдываться и, черт побрал, сердце заходится в волнительной тахикардии. Привычное молчание, оно мне уже начинает нравится.

Герман берет меня за руку, легонько сжимает пальцы, по-джентельменски распахивает дверку машину и ждет, когда я сяду. Смотрю на него снизу-вверх и в очередной раз отмечаю: он даже очень ничего.

— Куда мы едем? — сразу же спрашиваю, как только Герман оказывается за рулем. — Кстати, спасибо за цветы. Розы красивые, но я их не люблю, — мельком бросает на меня равнодушный взгляд осторожно трогается с места.

— Я люблю пионы, — отворачиваюсь к окну, сожалея, что открыла свой маленький секретик этому чужому человеку. Когда-то давно один мальчик мне на день рождения подарил пионы. Я до сих пор помню их умопомрачительный запах. Но почему-то все потом предпочитали дарить бездушные розы или очень сложные цветочные композиции, пионы так и остались в далеком прошлом.