59 глава

Очнулась я, лежа на чем-то мягком. Приоткрыв глаза, понимаю, что нахожусь в какой-то гостиной. Я лежу на диване возле окна, за которым виднеется спокойная гладь моря.

Куда меня привезли? С какой целью? Что со мной сделают?

Мысль о ребенка тревожит сильнее всех, я ощупываю себя руками, прислушиваюсь. В комнате кроме меня никого нет. И со мной вроде все в порядке, ничего не болит, нигде не тянет.

— Проснулась? — заходит Аркадий Леонидович, не спеша подходя к дивану напротив. Присаживается и прищурено меня рассматривает.

— Что вам нужно от меня?

— Ничего особенного, только подпись Соболя на одном важном документе.

— Вряд ли у вас получится, потому что мы расстались из-за всего этого, — неопределенно киваю головой в сторону. Пожилой мужчина улыбается, опустив глаза на свои сцепленные в замок руки.

— Возможно, ты права, но я предпочитаю до последнего использовать все способы воздействия на человека, прежде чем приступать к более радикальным мерам.

Отворачиваю голову к окну, прикусываю губу. Радикальные меры — тут полет фантазии. Я не знаю, насколько выше по положению Аркадий Леонидович Соболя, ясно одно — ему что-то очень нужно от Германа и хочется этого добиться мирным путем по их меркам.

Как Герман отреагирует, увидев меня здесь? То, что он приедет сюда, в этом я не сомневалась. От этой мысли все внутри сжимается и не понимаю до конца, хочу его видеть или нет.

— Тебя сейчас отведут в комнату, где ты проведешь ночь, завтра утром приведешь себя в порядок и поедешь со мной навстречу.

— Это обязательно? — мой вопрос риторический и на него, конечно, не отвечают. Аркадий Леонидович уходит, через минуту приходит мужчина и провожает меня в отведенную комнату. Где-то через час приносят поздний ужин.

Меня не обижают, никто не пытает и морально не давит. Пытаюсь осмыслить произошедшее, найти объяснения и причины, но у меня слишком мало информации. Промучившись некоторое время, беспокойно засыпаю.

***

Ресторан выбранный для встречи Аркадием Леонидович находится загородом. До моря рукой подать, вокруг мало людей. Идеальное место. Стол оказывается возле окна, откуда в другое время можно наблюдать за морем и за людьми, выходящими на террасу, подышать морским воздухом. Сейчас я на все смотрю настороженно и с опаской, беспокойство и тревога усиливаются с каждой минутой.

Посетителей сейчас в ресторане нет, присутствуют только персонал, охрана, Аркадий Леонидович и я. Сегодня утром мне принесли пакет новой одежды, обувь и очки. Ожидала увидеть платье, но обнаружила брючной костюм молочного цвета и туфли на низком каблуке.

— Добрый день, Аркадий Леонидович. Очень рад вас видеть. О, вы со спутницей! Не познакомите? Обещаю держать свои руки при себе, — смешок, я изумленно оборачиваюсь. Мужчина за моей спиной не справляется с удивлением на лице, но через несколько секунд берет себя в руки.

— Марьяна? Вот так встреча, — приветливо улыбается, но глазами меня прощупывает, пытается определить мою роль в сегодняшней встрече.

Как знакомые на светском мероприятии, мне целуют руку, я благосклонно немного наклоняю голову. За каждым нашим движением, за каждой мимикой наблюдает Аркадий Леонидович. Он как режиссер кукольного театра думает над развитием сюжета и не забывает иногда подергивать ниточки своих кукол-актеров.

— Тимур, прекрасно выглядишь. Женился? Развелся?

— Никак нет, все еще в активном поиске той единственной, которая бы сумела затмить твой прекрасный образ. А где Соболь? — рыскает по залу глазами, ищет фигуру Германа.

— Он должен подъехать с минуты на минуту, а пока садимся за стол, — главный организатор встречи, как гостеприимный хозяин, приглашает нас за стол.

Я сажусь возле окна, рядом Ясин, напротив меня пустует место, сам Аркадий Леонидович занимает стул ближе к проходу. Вышколенные официанты синхронно подают меню, возникает пауза. От нервного ожидания, напряжения есть не хочется, но нужно себя чем-то занять, пока «мальчики» будут беседовать. Заказываю запеченную идейку, овощной салат, кусочек местного торта и чай.

— Не пьешь? — Ясин смотрит на пустой бокал.

— Я за рулем, — отшучиваюсь, наливая вместо вина воду.

Время идет, нам уже приносят заказ, а Соболя все нет и нет. Аркадий Леонидович уже несколько раз выразительно смотрел на наручные часы, хмурился, поджимал губы. Кажется, его кинули…

— Извините за опоздание, — раздается голос, вызывающий у меня дрожь и слабость. Крепче сжимаю вилку, не спешу поднимать глаза. Помидор в тарелке больше интересует, чем подошедший к нашему столу человек.

— Я уж грешным делом подумал, что ты решил нас проигнорировать, — шутливо замечает пожилой мужчина, правда, его легкому настрою совсем не верится.

Когда напротив садятся, когда меня почти сразу же окутывает любимый запах, от которого учащается сердцебиение, я осмеливаюсь на него взглянуть. Наши глаза встречаются. Темные брови взлетают вверх, челюсть напрягается, руки на столе сжимаются в кулаки. Он сразу же прикрывает глаза веками, спокойно разворачивает салфетку и принимает меню у официанта.

— Ты не удивлен? — не выдерживает Ясин. Похоже только я успела увидеть реакцию на свое присутствие. Аркадий Леонидович тоже выглядит озадаченным.

— Чем? — ни на кого не смотрит, сосредоточенно изучает ассортимент ресторана.

— Присутствием Марьяны. Я грешным делом подумал, что ты ее притащил навстречу, ни на шаг не отпуская от себя.

— Ты же прекрасно знаешь, что я женщин на важные встречи с собой не таскаю.

— Я знаю, ты предпочитаешь с ними развлекаться. Порой даже с двумя, — хмыкает, я усердно накалываю на вилку овощи. Тимур сейчас намекнул на тот эпизод, когда он привел меня в помещение, где Герман был с другой. Жду ответа Соболя, но он молчит. Вздрагиваю, когда произносит:

— Кофе.

— Пообедай, тут чудесная кухня. Смотри с каким аппетитом ест Марьяна, — Аркадий Леонидович по-прежнему изображает радушного хозяина.

— Спасибо, аппетита нет, — я чувствую на себе его взгляд. Холодный, режущий без ножа. — А Марьне нужно питаться, — резко вскидываю глаза, едва удерживая вилку в руках. Он знает? Как? Откуда?

— Слишком худая.

— Это от несчастной любви, — хмыкает Тимур, кладет руку на спинку моего стула. — Но я сделаю все возможное, чтобы эта красотка забыла свои страдания. Да, малышка? — прикасается пальцем к плечу, я дергаю им. Испуганно смотрю на потемневшее лицо Соболя, на то, как от напряжения на скулах ходят желваки.

— По-моему, вы немного отвлеклись от сути вашей встречи, — голос звучит глухо, но без истерики, паники. Ясин фыркает, руки убирает, Герман переключается на официанта, принесшего ему кофе.

— Марьяна мне напомнила, ради чего мы собственно сделать собрались, — Аркадий Леонидович откидывается на стуле, скрещивает руки на груди. — До меня дошли слухи, Герман, что ты по дешевке продаешь акции сахалинского предприятия.

— Хочешь купить? — один уголок губ приподнимается в улыбке. — По дешевке. Даже в знак уважения скину.

— Может подаришь?

— С какой радости?

— Ты же хочешь, чтобы Марьяна отсюда вышла, — за столом возникает пауза, я дрожащей рукой беру стакан, внимательно слушаю разговор.

Сейчас моя жизнь оказывается в руках Соболя, судя по тому, как стискивает ручку чашки — он взбешен. Ясин рядом сидит, как третий лишний, но его это совсем не смущает. И вообще непонятно зачем он тут.

— С каких пор, Аркадий, ты вмешиваешь в дела женщин? Это на тебя совсем не похоже, — невозмутимо отпивает кофе, прищурив взгляд.

— Когда главное звено выходит из-под контроля, тут любые средства хороши.

— Я тебя понял. Ясин?

— Тимуру ты по великой дружбе подаришь «МедиаГлосс», Марьяну, как приятный бонус, — улыбается Аркадий Леонидович, насмешливо кидает на меня взгляд. Тимур рядом беззвучно смеется.

— Если я откажусь от всего, что ты сейчас предложил. Что будет? — его глаза постоянно опущены, а по голосу не поймешь, какие эмоции в нем бушуют. Сжимаю между коленями свои руки, как покорная овца, жду своей участи. Не представляю, как он собирается выпутываться из этой паутины. Со всех сторон оплели, вариант только рискнуть мной…. И своим ребенком, о котором он не знает.

— Ее ждет тоже самое, что было с Полиной. Ничего нового и оригинального. Ты подумай, а я пока отлучусь на время, — пожилой мужчина с достоинством встает и, как победитель, уверенный в результате борьбы, удаляется.

Герман впивается немигающим взглядом в Ясина, от которого он и я вздрагиваем. Определенно в голове Соболя уже созрел какой-то план.

— Я тебе отдам «МедиаГлосс» и «Офсайт» при условии, что ты сейчас мне поможешь вывести Марьяну из этого ресторана.

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — серьезно замечает Тимур.

— Мои люди стоят возле входа. Твои ближе к пляжу.

— Ты предлагаешь искупаться?

— Я предлагаю спасти наши задницы. Ты же не дурак, должен понимать, что здесь происходит. Тебя посадят на крючок и будут дергать за ниточки, заставлять делать то, что выгодно им. Меня уберут, как вышедшего из-под контроля, — Герман достает мобильник, кому-то пишет. Меня игнорирует, я не делаю попыток привлечь к себе внимание.

Тимур тоже утыкается в телефон. Они оба сосредоточены. Не хочу чувствовать себя героиней боевика с погонями и стрельбой. Зажмуриться бы и, когда открою глаза, понять, что все привиделось.

— Марьна, слушай меня внимательно, — Герман ловит мой испуганный взгляд, секунду пристально всматривается, убедившись в адекватности, кивает. — Сейчас ты выйдешь из-за стола и направишься в туалет, но до него не дойдешь, рядом есть вход на кухню. Ты через нее выйдешь на улицу, там будет тебя ждать Костя.

— Так просто? — не сдерживаюсь, иронично хмыкаю.

— На первый взгляд, все так просто, но я без понятия, что будет потом. Ты садишься в машину и тебя отвезут в безопасное место.

— А ты? — мой вопрос заставляет его опустить глаза, потом отвернуться. Я понимаю, что о себе он ничего не может сказать. Смотрю на Тимура, тот напряженно вглядывается в сторону входа. Когда появляется в зале Аркадий Леонидович, Герман тихо командует:

— Пошла.