Добро пожаловать домой, Розмари?

Я растерянно смотрела на волосатого. Он уже не казался мне таким уж жутким. Да, огромный и псиной воняет, но не выглядит злобным. Наоборот, этот лесной житель протягивал мне угощение. Моченые яблоки в долбленой деревянной миске.

– Я… спасибо… но только что пообедала.

Чего скрывать, во время диких прыжков похитителя мне с трудом удалось удержать обед внутри, но я справилась. А потом и вовсе отключилась.

– Не любить яблоко? – кажется, чудище расстроилось.

Здоровяк склонил голову вбок и хлюпнул носищем.

– Любить, любить, – заверила я его, – просто не хотеть.

– Любииииить? – протянул мохнатый и принялся довольно притопывать ножищами, скрежеща когтями по утрамбованной земле.

Он моментом оказался рядом, возвышаясь надо мной со своей миской.

Угощение тут же оказалось перед моим носом.

– Ку-у-у-у-шать! – настаивал гостеприимный хозяин.

– Но не хочется, — слабо пискнула я.

– Любить яблоко? – озадаченно переспросило существо.

– Любить, – вздохнула я, понимая, что донести свое нежелание питаться прямо сейчас мне до него не удастся. Чего доброго, хозяин решит, что меня вообще кормить не надо. Или оскорбится.

Зажмурившись, я подхватила из миски пальцами влажное, размякшее яблоко и потянула в рот.

– М-м-м, – одобрительно протянул лесной хозяин, – одобрять. И без ложка!

И тут я только заметила, что во второй пятерне неведомой зверушки грубо сделанная, но вполне узнаваемая ложка.

Я растерянно опустила глаза, глядя, как весело капает на платье сок, оставляя пятна.

Надо сказать, эту неприятность здорово скрасил вкус яблока. Просто восхитительный. Оно просто во рту таяло, доставляя истинный восторг.

– Вкусно! – я облизала пальцы и только потом подумала, что они, должно быть, были очень грязные.

– Бочка! – отрывисто рявкнул хозяин.

– Я? – стало обидно. – Да я не так уж и отъелась с одного яблочка-то!

– Там бочка, – пояснил мохнатый, – есть еще. Любить?

– Любить, но все не съесть! Много!

Я замахала руками, брызгая на хозяина яблочным соком. А потом подумала, что хорошо бы понимать, как его называть.

Ударив себя в грудь кулаком, произнесла торжественно:

– Розмари!

– Хм…

Волосяной озадаченно посмотрел на меня, а потом его физиономия озарилась догадкой.

Он повторил мой жест и таким же тоном рявкнул:

– Ррозмаррри!

Ох. Здоровяк решил, что это у меня приветствие такое?

– Нет-нет, – внутренне содрогаясь, я протянула руки и обхватила огромное запястье. Потом потянула его к себе, почти перестав дышать, выпрямила толстый указательный палец, ткнула в свой лоб и сказала.

– Я – Розмари.

– М-м-м…

Волосатый тоже ткнул себя в черепушку и сообщил:

– Лоб. У меня тут лоб.

А-а-а!

Как ему донести, что Розмари – это мое имя? А может, так и сказать?

Ни на что не надеясь, я выдавила без особой надежды:

– Меня зовут Розмари. Мое имя Розмари.

– Ы-ы-ы-ы!

Мохнатый безудержно рассмеялся, так, что из налитых кровью глаз слезы полились.

Он хлопал себя по бедрам ладонями с таким звуком, словно толпа аплодировала.

– Имя! Имя!

Отсмеявшись, вытер глаза и прорычал:

– Имя меня – Гарбырр. Гарбырр лешак. А Розмари?

– Розмари – принцесса, – брякнула я, воодушевленная успехом.

– Розмари дома, – веско заявил Гарбырр, – дома спокойно. И яблоки. Бочка.

И что мне прикажете делать с этой информацией?