Маркеш. Судьба сопротивляется

Король обернулся. Через весь зал к царю Миарну бежала воинственная маленькая женщина. Такая миниатюрная, что ее можно на  одну ладонь посадить, другой прихлопнуть.

И ее ярость казалась забавной, как гнев карманной собачки, какие в моде у аристократок.

Лестея оказалась брюнеткой, но в отличие от отца, удивительно белокожей, словно она-то как раз следовала канонам благородной красы.

Самой выделяющейся на ее лице чертой были брови. Черные, густые, почти сросшиеся на переносице. Или это она так хмурилась?

В целом Лестею нельзя было назвать уродиной, но и в красавицы она метить не могла.

Миловидная, чувствуется, что знатных кровей, но с ног привлекательностью не сбивает. Вот еще бы с бровями разобраться.

– Ничего личного, Ваше Величество Маркеш, – Лестея встала между ним и царем, так что могла видеть их обоих, – но все эти ваши гадания и предсказания ничто иное, как пережитки прошлого. Удивлена, что такой продвинутый во всех отношениях король повелся на уловки звездочетов!

– Лестея! – ахнул Миарн, неловко топнув ногой и вызвав бурю в своей ванночке.

– Мы с тобой обсуждали, что отношения с королем Эльдемии нам очень интересны.

– Не нам, а тебе! – топнула ногой царевна. Ее сложно было назвать девушкой, хоть, скорее всего, она оставалась девицей.

– Я говорила тебе, отец, что навсегда останусь женой науки! Алхимия и метафизика захватили меня с головой, и в моем сердце не осталось места для мужчины… простите, Маркеш, ничего личного.

Сколько ей, тридцать пять?

С более близкого расстояния король разглядел первые серебристые нити в ее волосах, от висков.

И это с ней он должен думать о продолжении рода? Славного рода Иренделов, сильных мужчин и полнокровных женщин?

Она же прозрачная почти, да узкобедрая!

И брови… эти брови. Угрожающие, навеки связанные между собой… если Лестея их не согласится проредить.

– Это блажь, – голос Миарна взлетел до визга, – призвание женщины – сопровождать мужчину. А короля Маркеша тебе выбрала судьба, в которую ты, отступница, не веришь. Иди к себе, я тебя позову, когда будешь нужна!

– Вот как ты заговорил, отец?

Ох, у нее еще и ноздри раздуваются, как капюшоны у кобры.

– Советов моих не гнушаешься, а как прибыль почуял, так я сразу стала обычной женщиной, чье место у колыбели?

У колыбели.

Маркеш едва не содрогнулся, представив эту сухую, словно состоящую из сплошных острых углов, женщину, держащей его ребенка на руках.

Вот она наклоняется к малышу и шевелит бровями. Мда.

Посмеялась над ним судьба. Или, может звездочет отвлекся, расчерчивая ее Путь.

– Ваше Высочество, – сказал он пока что примирительно, – думаю, нам с вами надо обсудить ситуацию, в которую мы попали. Но сделать это на свежую голову, когда я отдохну. Главное я исполнил – добрался сюда до того, как наступит Новогодье. Путь судьбы завершен. А как этот завет соотнести с жизнью, посоветуемся позже.

– Хорошо сказано, – кивнула с одобрением царевна, – хоть вы и суеверный патриархальный монарх, отнесусь к вам с уважением, так как вы мужчина рассудительный.

Гордо расправив плечи, царевна пошла обратно к двери. На пороге обернулась и многозначительно посмотрела на отца:

– Мы не закончили, царь Миарн!

И уже потом вышла.

Правитель Тербории протяжно простонал, а  потом сказал, умоляюще глядя на  короля Маркеша:

– Надеюсь, моя дочь не оттолкнула вас своими дерзкими речами?

– После, все после, царь Миарн, – ответил Маркеш, поднимаясь, – сейчас бы я и впрямь хотел отдохнуть и перекусить после долгого пути.