Розмари. Возвращение

Нет, это не мое дыхание отдавалось в голове. Потому что я дышать не могла. Моя телесная оболочка была холодной и твердой. Я чувствовала ее. Ощущение такое, что я пытаюсь зацепиться внутри и не могу. Выбрасывало обратно в клокочущий чернотой тоннель.

Возникло легкое, едва приметное чувство в области пальцев. Возможно, Маркеш взял меня за руку. Но в этот отклика почти не было.

А потом в голове зазвенело, резкий рывок… и я оказалась в пещере. Неужели получилось?

– Маркеш! – воскликнула я радостно. Но тут же обратила внимание на странность. Король стоял ко мне спиной, как и Брентор. Чуть поодаль, за пределами черного круга, скорчился Теммер со связанными руками.

Что у них произошло?

– А теперь мне надо вернуться к своему ритуалу, пока не поздно.

– Нет… нет! – со стоном произнес король. – Я еще не попробовал главного.

Моя душа была вне тела.

Я смотрела на себя со стороны. Видела свое бледное до синевы лицо, черные круги под глазами.

Так выглядит смерть?

Ничего хорошего, только жнецы в восторге от подобного зрелища.

Маркеш, тем временем, склонился над моим телом и коснулся моих губ.

Последний поцелуй или отчаянная надежда?

Как жаль, что я ничего не чувствую и не могу поцеловать его в ответ.

Если бы я могла заплакать, то зарыдала бы, залив все вокруг слезами.

И тут мою щеку обожгло.

Вскрикнув, я хотела схватиться за нее свободной от часов рукой.

Но даже не успела донести пальцы до лица, как меня будто бы скрутило в воронку.

В глазах потемнело, в ушах зазвенело с невероятной силой, а потом я услышала то ли хлопок, то ли взрыв.

И поняла, что задыхаюсь.

А следом почувствовала мокрое на щеке. И покалывание щетины на губах. И поцелуй. Нежный и отчаянный.

Мои губы раскрылись ему навстречу,  в ноздри ворвался воздух, а в груди стало больно. Сердце вновь запустилось в полную силу, и я раскрыла глаза, продолжая отвечать на первый поцелуй Маркеша.

– Ты жива! – выдохнул он, отрываясь от меня.

Я же в ответ только закашлялась.

А потом вспомнила важное. Не такое, как поцелуй короля, но все же.

– Держи его! – крикнула я, указывая на остолбеневшего от удивления Брентора. – Подведи ко мне!

Маркеш, кажется, не ожидал, что первое мое желание после возвращения будет связано с колдуном. Но послушал и крепко ухватил Бартоломью, толкая его ко мне.

Я понимала, что сейчас он придет в себя и попытается использовать свою магическую мощь, поэтому надо брать внезапностью.

Непостижимым образом потусторонние часы оказались в моей руке.

Схватив запястье Брентора, я вложила ему в ладонь артефакт смерти и громко сказала:

– Твой час пробил!

И тут же мы услышали бой часов. Необъяснимый. Не понятно откуда.

– Наступило Новогодье, – хрипло сказал Маркеш.

С Брентором же происходило ужасное.

Он пронзительно закричал и вдруг занялся синим пламенем.

– Нет! Я не хочу! – вопил колдун.

Рядом с ним вдруг возникла в голубой дымке прекрасная дева в черных одеждах. Сама царица Хельхейма, Халла.

– Ты должен мне свидание, – сказала она и взяла колдуна за руку.

Тут ж оба они исчезли.

– Что это было? – удивленно спросил Маркеш, помогая мне подняться с ложа.

– Наш Бартоломью много лет как задолжал девушке обещанную встречу, – пояснила я, – но что тут делает Теммер и почему он  связан?

– Все объяснения потом, – заявил Маркеш, привлекая меня к себе, – наконец-то я тебя нашел, моя единственная.