Глава 2

Я даже замерла на мгновение. Вот это пассаж. Медленно поворачиваю голову к, как получается, владельцу ресторана (потому как от Толи знаю точно, что Колесников — фамилия хозяина данного заведения). Вынужденно приклеиваю к своему лицу настолько милое и приветливое выражение, на которое я только способна, и, как ни в чём не бывало, продолжаю. Хоть и выходит чересчур натянуто.

— Здравствуйте. Я от Анатолия Михова. Вот, возьмите, пожалуйста, — и с опаской протянула ему документы.

— Спасибо. Я их давно жду.

Что? Суровая мраморная статуя умеет благодарить? Серьёзно?

Колесников принял из дрожащих пальцев папку, вновь не сводя с меня пронизывающего взгляда. Он, действительно, чем-то похож на ястреба. Такой же неумолимый, такой же хищный, такой же опасный.

— Простите ещё раз. Мне очень неудобно. Если я ничем не могу помочь, то мы лучше пойдём, — больше мне сказать нечего, всё, надо сваливать. — Машенька, на выход.

Но именно в этот момент дочка заартачилась и начала просить кушать. Ааа, неужели не могла потерпеть две минуты?

— Солнышко, пойдём, — пытаюсь поймать её за ручку, но она усердно уворачивается.

В эту секунду мужчина громко хмыкнул и покачал головой. Затем очень грубым тоном произнёс.

— Покормите ребёнка, мамочка, — ещё раз неприязненно осмотрел меня с ног до головы, повернулся к администратору и чуть слышным шёпотом, одними губами добавил. — За счёт заведения.

Чуть склонив голову, вопросительно поднял брови, как будто уточняя у девушки, всё ли она поняла. Затем вновь посмотрел мне в глаза, и, не разрывая зрительного контакта, продолжил.

— Лера! — рявкнул так громко, что даже Машенька подскочила на месте. Я, на всякий случай, оглянулась. Сидящие в стороне гости, вроде как, на нас внимания не обращают. — Проследи.

Мужчина развернулся и двинулся обратно к двери, откуда он и появился. Не дойдя нескольких шагов, вновь обратил на нас своё тяжёлое внимание, строго посмотрел на девушку-администратора и тихим вкрадчивым голосом добавил. — И штаны мои забери.

Затем, аккуратно прикрыв за собой дверь, скрылся из виду.

Кажется, с облегчением вздохнула не только я. Боже, как мне, оказывается, повезло с начальником!

— Не обращайте внимания. Он всегда такой. Это ещё очень даже хорошее у него расположение духа.

Боюсь представить, что делается, когда этот мужчина в плохом настроении.

— Сочувствую. До свидания, Валерия, — попыталась улыбнуться, чтобы скрыть неловкость.

— Как это, до свидания? А ребёнка кормить?

— Ну что Вы? Мы не за этим сюда пришли.

— Не-не-не! Без обеда я вас не выпущу. Он же с меня потом три шкуры сдерёт!

— Как же так, Вы преувеличиваете… Наверное, — очень уж неуверенно я возражаю, потому как такому экземпляру под горячую руку попадаться никому не пожелаю.

— Это я ещё преуменьшаю. Очень сильно. Пожалуйста, пойдёмте. У нас потрясающее детское меню! Вашей малышке обязательно понравится! Не уходите.

— Нууу… ладно, — соглашаюсь с сомнением. — Но только я сама за нас заплачу.

— Это даже не обсуждается. Можете и не доставать кошелёк.

— Нет, Валерия, это как-то нехорошо.

— Нихаласо! — с энтузиазмом повторила дочь, расплываясь в детской милой улыбке с торчащими острыми зубками.

— Давайте выберем, а там уж, как пойдёт, — не упуская момент, дипломатично предлагает Лера, провожая нас к диванчикам около окна. Что творится снаружи, не замечаю совершенно, нахожусь немного в прострации, восстанавливаясь после столкновения с непробиваемой стеной и ястребиным взглядом.

Заказала Маше суп и компот. А себе молочный коктейль, будучи абсолютно уверенной, что дочка, как обычно, проигнорирует клубничное лакомство.

Ждали заказ мы совсем недолго. К моему величайшему изумлению, Машеньке принесли суп, рис с куском восхитительно пахнущего мяса и овощами, салат в виде мордочки котика, яркую жидкость в стакане, похожую на морс, треугольники из лепешки, ещё и сыр в виде кубиков. Всё это так красиво и вкусно выглядит, что я и сама уже не против присоединиться. Жаль, что из всего многообразия дочь съест половину тарелки супа, и, возможно, котлету. Она всегда ест по чуть-чуть. А остальное на выброс. Обидно, потому как я не рассчитывала так сильно тратиться. Цены в меню, неприятно удивили. Но в данной ситуации хочу не спорить, а поскорее накормить своего троглодитика и уйти.

Маша с энтузиазмом набросилась на суп, украшенный яичным цыплёнком.

Потихоньку мне удалось справиться со своим волнением, но, когда на стол продолжили прибывать новые блюда, я, мягко говоря, запаниковала. Красная рыба (скорее всего сёмга, но я не берусь биться об заклад, так как в этом очень плохо разбираюсь), запечённая под сыром с каким-то соусом, томатами и ещё чем-то, обильно размазанным по краям тарелки. Ненавижу, когда так делают.

Помимо этого принесли салат, прохладный напиток с трубочкой, гарнир и тарелку с рулетиками. Ах, да, ещё и мой коктейль подоспел. От бессилия потянулась к клубничному молочному лакомству и залпом отпила половину стакана. Ммм, какая вкуснятина.

Но всё равно это кошмар. У меня столько денег точно нет ни на карте, ни с собой в кошельке. Есть я это совершенно определённо не буду. Ведь не заказывала, зачем принесли?

Оглядела зал. Валерии нигде не видно. Жестом подозвала официантку и попросила всё-таки вызвать администратора. Пока я ждала, мой вечно голодный ребёнок отодвинул подальше лишние тарелки и придвинул к себе рыбный стейк. Даааа, губа не дура, сёмгу трескать. Сидит, ковыряет вилкой.

— Давай, помогу.

— Мама, я сама.

— Маа-шаа, я просто хребет вытащу. Посмотри, какие кости.

Почистив дочке рыбу, потянулась за салфеткой, но отчётливо почувствовала на себе чей-то тяжёлый, суровый взгляд. Хотя нет. Не чей-то. А вполне определённого, стоящего рядом человека.

— Какие-то проблемы?

Приходится смотреть на него снизу вверх, ведь я сижу за столом, а он стоит. Хотя мне не привыкать. Ниже себя я ещё не встречала человека. Разве что дети. И то! Только маленькие.

— Дело в том, что это не наш заказ.

— Дело в том, что это моё распоряжение.

Мне понадобилось определённое количество времени, чтобы осознать услышанное. Зашибись! И что теперь делать с этой информацией?

— Но мы столько не съедим. Это чересчур много.

— Мелочиться я не привык, — как ни в чём не бывало, мужчина приземлился на диван напротив нас, вальяжно облокотился на спинку, положив запястья на стол. С трудом оторвала взгляд от его жилистых рук, представив на мгновение, как эти смуглые пальцы медленно скользят по светлой нежной коже… Пришлось поспешно отвернуться, чтобы он не прочёл моих мыслей. И кстати, штаны на нём теперь другие, чистые. Я успела заметить. — А, как я посмотрю, Мария не против моей инициативы.

— А, как я посмотрю, Вы уже переоделись.

— Какая потрясающая внимательность.

— Вы всегда такой колючий?

— Иногда бреюсь, — промелькнувшая во внимательном взгляде искорка задора говорит о том, что он небезнадёжен. И что он специально ушёл от ответа.

Ощутимо стушевалась и растерялась… от него, в целом. От его суровости, от его иронии, от его присутствия. И от его нестандартно-резкого поведения, обычно непринятого в обществе. А тяжёлый, пристальный взгляд вообще заставляет ёрзать на диване в надежде, что мои нелицеприятные тайны так и останутся тайнами, а не выплывут наружу все до единой…

Почему-то чувствую себя в ловушке. Он не уйдёт, просить его удалиться будет невежливо, а Маша всё ещё медленно орудует вилкой. Чтобы избавиться от необходимости участвовать в разговоре, потянулась к бумажной салфетке и вытерла рот этой мелкой обжоре. Она уже успела испачкать рукав в соусе. Зачем им только тарелки мажут?

Совершенно не ожидая от дочери последующей «подлянки», с удивлением отмечаю, как Машенька, не отрываясь, смотрит на владельца ресторана и медленно, с опаской двигает к нему тарелку с детским салатом. Более того, стеснительно произносит:

— На.

У меня сейчас глаза на лоб выскочат! Моя стесняшка сама вступила в разговор с ним? Раньше и более дружелюбные люди не вызывали у неё подобного доверия.

— Спасибо за приглашение. Раз уж вам этого много, то я, пожалуй, составлю вам двоим компанию. Ты ведь не против, Кира?

В изумлении уставилась на мужчину. Мне кажется, даже рот немного приоткрылся. Представляю себе весь спектр эмоций, отражающихся в этом момент на моём лице.

Во-первых, на «ты» мы ещё не переходили. Хотя нет. Это, конечно же, во-вторых! А, во-первых, откуда он знает моё имя?

— Пожалуйста. Но нам уже скоро нужно уходить. Вы ведь не против?

— Я совершенно точно вижу, что ты хочешь спросить о чём-то ещё, — зачем он на меня так смотрит?!

— Да. Я, кажется, не представлялась.

— Этого и не требуется. Два плюс два я научился складывать уже давно.

— И всё же?

— Я Михову обещал голову открутить, если сегодня не увижу эти бумаги. И он утром сообщил, что документы подвезёт его человек. У Толи не так много в жизни людей, которым он доверяет, но его любимая танцовщица-блондинка, визитной карточкой которой является её потрясающая миниатюрность, одна из них. Возможно, факт не всем известный, но я совершенно точно об этом знаю.

Надеюсь, я ахнула не слишком громко?

— Я и раньше видел танцы в твоём исполнении, но только издалека. А сейчас отчётливо понял, почему для Михова ты такой ценный работник.

Значит, он был у нас в клубе. А вот я его совершенно не помню. Хоть такого и сложно забыть, мне со сцены всех гостей всё равно не пересмотреть.

Он придвинул ко мне тарелку и приборы.

— Поешь, всё уже давно записали на моё имя.

— Спасибо, я не голодна.

Только сейчас с изумлением сообразила, что моему коктейлю хана. Оставалось там не много, но всё же.

— Мама, дай исё, — вот же мамсик!

— Нет, достаточно.

— Почему? — влез в наш семейный разговор Колесников.

— А от молока с рыбой ей ничего не будет?

— Не волнуйся, не будет. Там растаявшее мороженое и сливки. Сейчас принесут.

— Нет, не стоит, нам правда уже пора.

Вытерла маленькую предательницу влажными салфетками, потому что не хочу здесь больше задерживаться ни минуты.

— Пора, значит, пора, — мужчина даже с места не сдвинулся, так же расслаблено сидит, развалившись на диване.

А я буквально кожей ощущаю, как по моему телу блуждает его тяжёлый, цепкий, заинтересованный взгляд. Совершенно точно знаю, какое неизгладимое впечатление я произвожу на мужчин. Не один раз это сыграло со мной злую шутку. Но я привыкла и уже особо не заморачиваюсь. А конкретно сейчас захотелось прикрыться чем-нибудь. И желательно паранджой. Внимание этого мужчины никак нельзя к себе привлекать. Такой противник мне не по зубам. Вот же, Толя! Ещё друг называется!

— Спасибо за обед, — заставляю дочку подняться и выйти из-за стола.

— Всегда, пожалуйста. Обращайся, — надеюсь, до этого не дойдёт. Сам же он ни к одному из блюд не притронулся. Видимо, это был просто предлог.

— Всего хорошего.

— До встречи, Кира.

Ну, уж, нет. Надеюсь, больше мы с ним никогда не увидимся.