Глава 17

— Слава! Ты… Ты вообще соображаешь?

Но мужчина лишь ухмыльнулся.

— А как думаешь?

— Думаю, ты выжил из ума! Здесь так тихо только потому, что заездов ещё нет! Она же испугается!

— Испугается, значит, развернёмся и уедем. Что ты так нервничаешь? Вон, раскраснелась вся, — он совершенно точно прикладывает неимоверные усилия скрыть веселье. — И вообще, это была её идея.

Недоверчиво уставилась на мужчину.

— Ммм… Значит, она сама тебе сообщила, что хочет в гонках поучаствовать, о существовании которых, кстати говоря, даже и не знала, так что ли?

— Именно, — нет, ну он же взрослый человек! Что за ребячество? — Я ей показал вчера картинки и спросил, хочет ли она в таких машинках посидеть. И она кивнула. Поэтому я ей пообещал. А я привык всегда держать своё слово.

— А меня в известность о своих обещаниях ты почему не посчитал нужным поставить?

Он, поджав странно искривлённые губ, сдерживая рвущиеся смешинки из глаз, слабо мотнул головой. Невинно так, как будто вообще мимо проходил. Ещё и издевается.

— Ты шутишь? Слава, ей два года! Как можно на полном серьёзе об этом спрашивать? Хотя кому я говорю, ты, видимо, и сам недалеко ушёл.

— Полегче, — почувствовала, как мужчина перехватил моё запястье. — Не нужно так переживать. Заезд будет позже. А мы просто походим, посмотрим, зарядимся общей атмосферой.

Когда наша компания обошла ограждение и прошла через специальное помещение, в котором почему-то никого не оказалось, мы приблизились к устрашающим на вид гоночным машинкам с небольшими, по сравнению с обычными автомобилями, колёсами. Тут навстречу нам вышел высокий крепкий мужчина. Телосложение у него как раз для рекламы фитнес-центров или мужских трусов. Его вид сразу же дал понять, что перед нами инструктор.

— Эй, ребята! Сюда без амуниции нельзя. Так что, попрошу вас… Да ладно! — новоиспечённый собеседник расплылся в широкой дружелюбной улыбке. — Славка! Какими дорогами?

— Привет, Дём. Тоже рад тебя видеть, — под моим ошарашенным взглядом мужчины с глухим шлепком крепко пожали друг другу руки. — Когда следующий заезд?

— Минут через сорок. У нас одни постоянные участники арендовали трассу. А ты что, решил-таки тряхнуть стариной и жахнуть кружочек?

— Нет, я женский коллектив привёл ознакомить.

— Ааа, а я уж думал, кто такой смелый сюда залез, да ещё и с ребёнком. Ну, теперь-то все вопросы отпали, ты никогда разрешения и не спрашивал, — мужчина по имени Дёма заинтересовано повернулся ко мне. — Ну, так что, инструктор нужен или у Вас свой профессионал в загашнике имеется? И кстати, Слав, — Дёма обратился к другу. — Волосы девушке придётся убрать. Эээ, ну и рост, конечно… не самый подходящий, — он скептически осмотрел меня с макушки до пят, извиняясь и качая головой. — Не пропущу. К сожалению, участника ниже метра пятидесяти я не смогу допустить. Ничего личного. Это только на детскую трассу.

Возмущённо уставилась на инструктора. Что значит, не пропустит? У меня, между прочим, в запасе ещё целых пять сантиметров роста! Громко фыркнула.

— Она не поедет.

Мне это нравится! А если бы я хотела? Сам привёз, сам же и кататься не даёт. Жадина. Классно, что тут скажешь. Ну и ладно. Подумаешь… Не очень-то и хотелось!

— Окей. А ты? Пока всё свободно, успеем пару кружков нарезать. Или струсил?

— Отвянь. Не видишь, я с ребёнком. Не до тебя нам. Мы пошли машинки изучать.

— А я думал, девочки в куклы играют… Только смотри, если что…

— Иди-иди. Мы без посторонних инструкторов разберёмся.

Дёма уже почти завернул за ограждение, а я всё так же оскорблённо смотрю ему в след. Нет, ну это вообще!

Почувствовала, как мою ладонь крепко сжали.

— Ай, больно же! — тут, я, разумеется, преувеличила, но хватка неслабая.

— Не переигрывай. И вообще, нечего на мужиков засматриваться. Присядешь?

— Я лучше рядом постою.

— Как хочешь. А мы с Марией используем свой шанс по полной.

— Слава, может, не надо туда проходить? — сжала руку в ответ, неосознанно проведя по крепкой мужской ладони большим пальцем, только потом осознав свой нежный жест. — Зачем ей это? Посидит в обычной машине… Да, кстати, это ведь против правил.

— Забудь про правила. Ты вообще с ней давно дальше песочницы ходила? Посмотри, как горят её глаза. Мы ведь никуда не поедем. Просто потрогаем то, что её заинтересует. Со мной она в безопасности, не волнуйся.

— Слава…

— Ну, всё. Прекращай. Если сама боишься, так иди… Вон, в бар посиди. Только не вздумай тут ничего заказывать!

Разбежалась. Я лучше рядом постою и строго понаблюдаю, что они будут делать. Не просто так ведь мы сюда приехали!

Странно, но даже меня заинтересовало, как мужчина со знанием дела, подробно, грамотно и доступным для ребёнка языком объясняет, по какому принципу данная машинка работает, для чего она нужна, как правильно в ней разместиться. Разрешил Машеньке под его чутким руководством забраться внутрь и потрогать руль.

Я абсолютно равнодушна к подобному роду развлечениям, но глаза дочери действительно горят счастливым огнём. Она, раскрыв рот от восхищения, медленно скользит ладошками по различным частям гоночной машины, до которых только может дотянуться.

Может, он прав? Я, действительно, мало где бываю со своей малышкой, и кроме сада, Светиной квартиры и детских площадок она ничего особо и не видела в жизни? Попробую пересмотреть наши с дочерью совместные прогулки. По выходным дням можно куда-нибудь выезжать. Каждый выходной в новое интересное место.

— А сейчас мы пойдём смотреть амуницию и мерить шлем.

— Сьем!

— Нет-нет. Тут мы ничего есть не будем, — мужчина строго посмотрел на ребёнка. Какой он до ужаса милый. Главное не проговориться.

— Сьем!

— Она повторяет за тобой. Шлем.

— Сьем!

Наш сопровождающий растерянно моргнул.

— Ааа… Ну да. Выберем самый красивый, — стоило нам пройти обратно в примыкающее помещение, через которое участники заездов выходят на трассу со специальным покрытием, тут же раздался голос Славы.

— Дёма! Хватит чаи гонять. Дементий!

— Чего тебе? — к нам присоединился недовольный инструктор.

— Шлем гони. Мы мерить будем.

— Ты забыл, где амуниция висит? На мой, — и Дементий протянул другу свой огромный черно-зелёный защитный головной убор.

— Мне детский нужен. И мы тебя лучше здесь подождём.

— Сразу не понял, сейчас принесу. Только он всё равно ей большой будет, — с этими словами инструктор вышел в коридор, а вернулся минут через пять, неся в руках металлическую статуэтку карта*, точную копию настоящей машины, и детский гоночный шлем. Розовый. У них и такие имеются?

______________

*Карт (машина) (прим. автора) — простейший гоночный автомобиль без кузова. Скорость может достигать 260 км/ч. Гонки на картах называют картингом.

_____________

В совершеннейшем шоке наблюдаю, как Слава возится с моей восторженной малышкой, от нетерпения переминающейся с ноги на ногу.

Когда часть обмундирования, совершенно не по размеру двухлетнему ребёнку, всё-таки была аккуратно застёгнута и зафиксирована, Машенька воодушевлённо ощупала ручками пластмассу (или из чего эти штуки изготовлены?), подбежала ко мне и с гордостью продемонстрировала своё новое украшение, гулко похлопав себя по голове.

— Мам!

— Здорово. Тебе очень идёт. Правда, большеват.

Дочь счастлива. Как же мало ребёнку для этого нужно. Благодарно покосилась на Славу и буквально оцепенела от его тёмного, жгучего, многообещающего взора, которым он обволакивает каждый сантиметр моего вмиг ослабевшего тела. Смотрит так, будто ещё минута, и он на меня набросится, такое наваждение отражается в его глазах. Это даже не ласка через расстояние. Это самое натуральное прикосновение — чувственное, почти осязаемое. Поспешно отвернулась, но сама отчётливо ощущаю, что отзываюсь. Внизу живота постепенно скручивается напряжение. Вот так просто. От одного его страстного взгляда.

Я тоже его хочу. И как теперь лучше распорядиться этим открытием, пожалуй, решу попозже.

Вынырнув из своих мыслей, обнаружила, что мужчины уже вдвоём показывают очарованному ребёнку какой-то журнал, параллельно тыкая в него пальцами, указывая на место стоянки машин и трассу со специальным покрытием. Как ни странно, у меня совсем нет боязни оставлять Машеньку на Славу, даже мысли не возникает, что он может не досмотреть, разозлиться или прикрикнуть на неё. Да она и сама тот ещё ангелочек. Как посмотрит своими умоляющими глазюками, хочется весь мир бросить к её ногам.

Немного ещё понаблюдала со стороны и решила, что пора поучаствовать в разговоре.

— Всё, участники начинают собираться. Мне нужно идти. Слав, ты бы заглянул как-нибудь, мы б с тобой вспомнили молодость. Думаю, ты с лёгкостью осилишь пару заездов. И совсем ничего страшного, если вдруг ты приедешь вторым, обещаю, что даже не буду тебя троллить, — инструктор добродушно улыбнулся. Они, видимо, общаются на своей волне, друг друга постоянно подкалывая.

— Не дождёшься. Я просто так победу никому не отдаю, тебе придётся повозиться, — на прощание мужчины снова пожали руки. — Попробую подразгрести пару проектов и вырваться. Так, шлем нужно возвращать.

Слава присел на корточки и стащил амуницию с расстроенного ребёнка.

— Эй, выше нос. Мы ещё приедем сюда. Потом.

Попрощались с Дементием. В целом, мне он понравился, очень приятный человек. Располагает к себе.

— Ну что, малышня, нам пора. Скоро тут будет жарко. Если я услышу визг резины, вы меня отсюда уже просто так не утащите.

— Как ты, оказывается, быстро ладишь с детьми, — заметила я, стоило нам оказаться в машине.

— Тебе кажется. Я вообще не привык с ними возиться. Просто с твоей дочерью легко найти общий язык.

Тут он довольно сильно ошибается. Если ей человек не нравится, она не будет с ним общаться. Чаще всего скрещивает ручки и качает их в воздухе вверх-вниз в защитном жесте, как будто пытается воздвигнуть преграду. Где она это увидела, даже не догадываюсь.

В итоге, мы немного прогулялись по парку, и Слава сказал, что ему ещё нужно уладить кое-какие рабочие вопросы, которые из-за нас он отложил на потом. Поэтому приходится выезжать обратно. Жаль, очень быстро пролетел сегодняшний вечер.

При въезде в наш двор, образовался небольшой затор. Как обычно, два упрямых барана уперлись друг в друга мордами своих навороченных машин, и никто не хочет сдавать назад. Обочина уже заставлена полностью, поэтому свободно и, главное, быстро проехать к подъезду не получается. Задерживать мужчину тоже не хочется.

— Мы выйдем здесь, нам пройти два шага, зато ты не опоздаешь.

Слава покосился на часы и нехотя согласился.

— Ладно. У меня есть ещё небольшой запас времени, но не хотелось бы его тратить впустую.

— Я тебе очень благодарна. Машенька счастлива.

— Обращайтесь, — мужчина повернулся к нам, снова очаровывая меня своей искренней, тёплой, пленительной улыбкой. — Иди сюда.

Вполоборота потянулся с переднего сидения рукой ко мне. Он прямо при ребёнке хочет меня поцеловать?

Но Слава лишь подставил щеку и похлопал по ней указательным пальцем.

— Давай-давай. А то опоздаю, а ты будешь виновата.

— Я не дотянусь.

— Сама напросилась.

Он вышел из машины и помог выбраться мне. Но как только ноги мои оказались на асфальте, мужчина тут же крепко схватил меня за талию и прижал к себе, впившись в губы страстным, головокружительным поцелуем. А я, как наивная девочка, наслаждаюсь каждой гранью его страсти и не собираюсь все это останавливать.

Когда он, наконец, прервал наше безумие, я всё-таки смогла выдавить тихое:

— Маша в машине, а ты хулиганишь.

— Она ведь не видит, — его голос превратился в такой же хриплый шёпот, как и мой. — Ты на этих выходных не работаешь. Проведёте их у меня.

Я смущённо улыбнулась в ответ, собираясь мягко отклонить предложение. Или это была констатация факта? Только открыла рот, как почувствовала его палец на своих губах.

— Шшшш, возражения не принимаются. Доставай ребёнка.

Не стала спорить, ведь не ему решать, где нам проводить время. Спокойно помогла выбраться дочери, которая в этот момент увлечённо и с азартом ковыряла кнопки на двери. Ух, надеюсь, ничего не сломала.

— Я ещё позвоню сегодня.

Кивнула головой в знак согласия, взяла Машу за руку, и мы медленно, не оборачиваясь, побрели в сторону подъезда. Рот у моего мелкого энерджайзера не закрывается. Слушаю её в пол-уха, параллельно витая в облаках.

День прошёл замечательно. Эмоции просто бьют ключом. Давно я не чувствовала такого душевного подъёма и непонятного предвкушённого трепета. Мне так хорошо и комфортно со Славой, что даже не верится. Вместо тяжёлой, подавляющей мужской ауры, теперь я чувствую только сильного, волевого человека. Внимательного, и такого…

Ошарашенно смотрю перед собой. От неприятной картины в глазах потемнело. Я даже случайно оступилась, ещё крепче сжав детскую ручку. Понимаю, что больше не в силах сделать и шага. В душе поднимаются волны паники. От эмоционального душевного подъёма не осталось и следа. Стоило мне только заглянуть в серые безжизненные глаза медленно приближающегося мужчины, как страх снова сковал душу, как прежде.

Только не это. Только не он.