Глава 24

Чувствуя, как в лицо активно тыкают детские пальчики, открыла сонные глаза и взглянула на часы. Маша разбудила как обычно. Семь утра. Даже будильник можно не ставить.

Повалявшись ещё немного, ведь сегодня решено отменить поход в сад, нехотя поднялась и занялась приведением нас с малышкой в порядок.

Периодически шикая на дочь, чтобы сильно не шумела (как будто это её удержит), отвела проголодавшегося ребёнка на кухню. Вырвала из лежащего на окне толстого блокнота пару листов и вместе с обнаруженной рядом ручкой положила перед Машей. Надеюсь, Повелитель грозовых туч меня из-за своевольства не прибьёт. Теперь главное не проворонить момент, когда дочка начнёт использовать стол вместо бумаги.

И что делать? Слава встаёт только через полчаса, а завтрак надо готовить уже сейчас. Придётся, не спрашивая разрешения, копаться в его продуктах, шаря на полках. Чувствую себя мелкой воришкой.

Мдааа. Вот это порядок. Даже руками трогать страшно.

Оглянулась на Машу. Чиркает на бумаге. Отлично.

Просмотрела то, что нашла. Как он во всем этом многообразии разбирается? Да тут сортов риса только… даже считать не буду. Овсянку я не нашла, поэтому выбрала обычный белый рис, так как с цветными его собратьями даже связываться не хочу.

Достала первый же попавшийся сотейник и принялась за готовку. Надеюсь, не полностью опозорюсь перед Славой, учитывая его отношение к еде.

Спустя минут пятнадцать, каша уже была почти готова. Не фонтан, конечно, но вполне съедобно. Ему-то точно не понравится, главное, сдержаться и не треснуть его ложкой по башке, когда он будет высказывать своё резкое фи.

Тут почувствовала, как мужская рука крепко обхватила меня за талию.

— Доброе утро, малышня, — шею опалило горячим дыханием. Я даже не слышала, как он приблизился. Чувствую, как его пальцы, начинают залезать под пояс брюк. Возмущённо отрываюсь от каши, чуть поворачивая голову.

— Слава! Прекрати!

— Она ничего не видит, — горячий шёпот снова щекотит ухо. — Слишком занята росписью моего стола.

— Что?

Резко разворачиваюсь и понимаю, что момент упущен. На тёмной поверхности уже заметны многочисленные синие линии. В глаза художество не бросается, но всё же…

Упавшим голосом начинаю оправдываться.

— Я всё уберу, правда…

— Не переживай, я, кажется, начинаю привыкать, что вы с удовольствием портите моё имущество.

— Прости, пожалуйста, я опять не досмотрела.

Слава опустил взгляд на плиту, взял ложку и помешал содержимое сотейника. Взгляд его стал таким же колючим, как и борода.

— А это ещё что такое?

— Завтрак, — надеюсь, невинное лицо хоть немного, самую чуточку мне поможет.

— Почему ты выбрала именно эту посуду? — а, нет, не прокатило.

Мужчина недоуменно указал на сотейник. Я ведь не испортила кастрюлю…?

Неопределенно пожала плечами.

— Она просто была ближе других.

— Понятно. А кто тебя учил так рис варить?

— Разве этому нужно учиться? — хотя, мне, пожалуй, действительно стоит.

— А разве, нет?

— Я ведь говорила тебе, что не очень дружна с приготовлением еды. В конце концов, поваром становиться не собираюсь. Ребёнок доволен, — я ведь итак очень стараюсь, чего он завёлся?

— Ни один уважающий себя шеф и близко тебя к своей кухне не подпустит. А ребёнок просто ничего в своей жизни кроме подобной стряпни не пробовал.

Странно. При обычных обстоятельствах я совершенно спокойный человек. Чтобы вывести меня из себя нужно оооой как постараться. А у него это получилось с лёту. Да ещё и с каждым необдуманным словом ситуация только усугубляется. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Очень медленно.

— Хорошо. Что не так с рисом?

По мере его подробного ответа глаза мои округлялись все больше и больше.

— Перед приготовлением рис нужно как минимум хорошо промыть под проточной водой. Я уж не говорю о предварительном замачивании. Ты его, как следует, передержала. Точнее, как не следует. И готовила на слишком сильном огне. Таким образом, весь низ у тебя прилип к кастрюле и подгорел, а верх превратился в тугой клейкий комок соплей, — он брезгливо поморщился, будто я уже ложку каши ему в рот засунула; кому как, а мне обидно. — Плюс все полезные вещества, которые содержались в сыром продукте, уже давно помахали тебе ручкой. И меня тошнит от одной только мысли, что это месиво можно в рот взять. Назвать это кашей не получится при всем желании. Я ещё молчу, что ты рис выбрала не тот.

Слава взял кастрюлю, включил кран и залил водой всё содержимое. Старания пошли насмарку. Класс.

— В моем доме ребёнок подобным… — мужчина сделал небольшую паузу и, видимо, не найдя подходящего слова, продолжил. — Питаться не будет. Идите, погуляйте двадцать минут. Я нормальный завтрак приготовлю.

Кира, держи себя в руках. Ты здесь в гостях, а не дома.

И всё же!

Да, возможно, рис не самый рассыпчатый, но из-за этого причислять его к разряду отрав я бы не стала. Прекрасно знаю, всё только что произнесенное — издержки его профессии. Но с другой стороны, он ведь разрабатывает концепцию заведения, а не стоит над душой у людей во время приготовления.

— Слава, я всё понимаю, но ты слишком перегибаешь палку. Ты ведь сам не повар.

— Я не повар?! Да ты хоть знаешь, сколько лет я поваром отработал? У меня за плечами такая практика, что тебе и не снилось. С постоянным, между прочим, повышением квалификации! И стажировкой у самых известных шеф-поваров мира!

О, Боже. Кажется, я столкнулась с истинным перфекционистом.

— Спасибо, что так дружелюбно поставил меня в известность о своих достижениях. Я учту на будущее.

— На будущее, в котором ты не успокоишься, пока не испортишь все продукты, которые найдёшь в холодильнике?

— Мне что, весь день терпеть твоё занудство из-за переваренного риса? Ну не умею я готовить. Извини. Я, кстати, сразу предупредила, что со мной ты точно останешься голодным.

— Просто идите и дайте мне двадцать минут, — у него сейчас такое лицо, что мне даже его немного жаль. Наверное, для него продукты, примерно то же самое, что для меня сценические костюмы, каблуки и лак для волос.

Тихонько вытащила Машу из-за стола, и мы поспешили выйти из кухни. Хоть очень хочется посмотреть, как именно работает повар такого высокого уровня, проходивший практику у самых лучших шефов мира. Что-то мне подсказывает, что он немного приукрасил действительность.

Через обещанные двадцать минут наш спаситель сам пришёл и позвал всех к столу.

От такого прекрасного вида у меня тут же потекли слюнки. Тарелки с овсяной кашей (а я эту крупу почему-то не смогла найти самостоятельно) похожи на произведение искусства. Там и кедровые орешки, и кунжутные семечки, и ягоды. Ещё и чем-то сверху сделаны тонкие прямые линии, подозреваю, что это сироп. Всё очень красиво украшено, выложено различными узорами или просто присыпано сверху небрежным взмахом руки мастера. И ещё сырники! Мои любимые сырники со сметаной! Обожаю! А это что? Клубничное варенье? Он его сам что ли делал? Да неееет. Такого просто не может быть! Как я смогла устоять на месте и не броситься на всю эту вкуснятину, для меня осталось загадкой.

— А там что? — указала на заварочный чайник, внутри которого отчетливо вижу кусочки лимона, апельсина и ещё какую-то оранжевую субстанцию.

— Облепиховый чай. Садитесь, остывает всё.

И на это ему понадобилось всего лишь двадцать минут? Да я бы полдня это готовила!

С трудом удержалась, чтобы не потыкать в мужчину пальцем и не уточнить: «Ау! Ты точно настоящий?», потому что такого сюрприза на завтрак я даже ожидать не могла. Но теперь буду знать, что связалась с поваром суперкласса.

Маша сразу потянулась к тарелке и начала выковыривать орешки. Делать ей замечание не стала, всё равно без толку. Ради приличия попробовала овсянку, потому что уже представила, как эти манящие сырнички будут таять у меня во рту, и сама не заметила, что съела всю порцию самой нелюбимой своей каши.

— Ну как? Лучше подгоревшего риса?

— Рядом с тобой я буду чувствовать себя неполноценной хозяйкой, — не то, что раньше я хвасталась своим кулинарными умениями, но теперь у меня есть причина впасть в жуткую депрессию по этому поводу.

— Ну что ты. Наоборот.

— Что наоборот?

— Считай, что ты здесь полноценная хозяйка, потому что до тебя на моей кухне никто раньше хозяйничать не осмеливался.

— Ты обычно сам готовишь?

— Я всегда делаю это с радостью, но чаще всего питаюсь вне дома. Времени нет баловаться. Хоть и минимальный набор продуктов у меня всегда имеется. Всё, — Слава поднялся из-за стола и положил тарелку в раковину. — Вы доедайте. А я занят. У меня час на подготовку к вечерней встрече, потом два часа зала. Должен успеть.

— Хорошо.

— Вечером съездим к тебе на квартиру. И не забудь мне звонить в течение дня и рассказывать, как у вас дела.

— Ладно, — и после этого он будет говорить, что не командир?

— Вы весь день проведёте дома?

— Хотелось бы, конечно, ненадолго выйти на улицу.

— Запасные ключи оставлю на комоде. Возьмёшь.

— Вот так просто?

— Тебе сложностей в жизни мало? Если что, с лёгкостью могу обеспечить их. Всё. Я у себя в кабинете.

О, у него ещё и личный кабинет тут имеется? Хорошо устроился.

— Ну что, пойдём гулять? — перевела взгляд на довольного ребёнка. — Заодно и незнакомую территорию осмотрим.