Глава 27

Недоумение от настолько откровенной и наглой просьбы очень чётко отразилось на моем лице.

С любым другим мужчиной в подобной ситуации даже разговаривать бы не стала. Но только не с ним. С этим несгибаемым человеком я хочу прочувствовать все грани будущей близости, а его интерес подогреть до состояния расплавленного воска, обжигающего, горячего, из которого у меня появится возможность вылепить то, что заблагорассудится. И теперь я точно знаю, как это сделать, потому что он сам вложил в мои руки оружие против своей полной эмоциональной недосягаемости. И очень здорово. Я сумею правильно им воспользоваться. Главное не стушеваться, ведь такого рода деятельностью прежде никогда мне не приходилось заниматься.

Но танцевать я люблю, а для него так и подавно готова выложиться на все сто и даже больше.

Единственное, что меня смущает, так эта совершенно неуместная для особого «выступления» одежда. Облегающая, подчеркивающая все достоинства моей стройной фигуры, но совершенно неподходящая для стриптиза и эротического раздевания. А ведь он именно об этом меня попросил. Ну что ж, надеюсь, последующую часть вечера он запомнит надолго.

Не говоря ни слова, эффектно прогибаюсь в спине (уж я точно знаю, как именно это движение смотрится со стороны и какое воздействие окажет на мужчину, на что я, собственно, и рассчитываю), цепляю мобильник и передаю Славе, медленно выпрямляясь.

Он без слов меня понял, разблокировал модный гаджет и протянул его обратно. Но я, слегка поглаживая мужские плечи, обхожу его кресло, плавно разворачивая к себе, и (слава Богу!) крутится оно как по маслу!

Уселась к нему на колени и поняла, что танец не слишком сильно его и возбудит, потому что дело уже сделано, а мужчина находится в состоянии полной боевой готовности. Но, тем не менее, попросил же. В любом случае, вещи долго бы на мне не задержались, но в моих же интересах снять их как можно эффектнее.

Слава меня сдержано обнимает, ухитряясь при этом ласкать мой живот, спину и плечи.

Найдя нужную песню, убираю телефон от греха подальше и под медленную чувственную мелодию начинаю плавные движения.

Мужские руки приходится уверенно откинуть от себя в сторону, а самой встать на ноги и, грациозно двигаясь, полностью отдаться власти чувственному набору звуков.

Пока стараюсь не смотреть на мужчину, потому что тело все ещё горит от его прикосновений через одежду. Знаю, что намного эффектнее танец выглядит при участии полураздетого женского тела или хотя бы при наличии тесных немногочисленных тряпочек, но сейчас это уже не имеет значения. Исполняю его просьбу медленно, потому что точно знаю, грациозные плавные движения заводят намного сильнее резких живых кульбитов. Постоянно играю длинными волосами, с чувством прогибаясь, заставляя светлые кончики невзначай дотрагиваться до бёдер и ягодниц. Неторопливо извиваюсь по музыку, смело допуская откровенные и совсем не скромные движения, провожу рукой по плечам, шее…

Постепенно продвигаюсь на расстояние вытянутой руки от замершего в кресле мужчины, который ни на мгновение не сводит с меня взгляд прищуренных глаз. С каменным выражением лица, он, не отрываясь, блуждает взором по моему телу.

Постепенно приближаюсь вплотную и уже позволяю рукам бесстыдно гладить мужские колени, не переставая мягко и сексуально изворачиваться. Позволяю дотронуться до себя и тут же отхожу в сторону, дразня возбуждённого мужчину своими развязными движениями. Ещё больше этим его распаляя.

В танце обхожу шефское кресло, немного о него потеревшись, стараясь не притрагиваться к мужскому телу, и думаю, что уже, наверное, пора стягивать с себя кофточку или хотя бы расстегнуть молнию на джинсах, но делать это отчего-то очень стеснительно, а пальцы совсем не слушаются, поэтому добавляю ещё несколько эротических движений методом беспроигрышного скользящего поглаживания себя в разных местах.

Слава резко дернулся вперёд, поймав меня за талию и подтянув ближе. Тут же крутанулся напряженным лицом к столу. Завершить танец я, конечно же, не успеваю, не говоря уже о обещанном стягивании с себя одежды.

— Достаточно. На этом сделаем паузу.

Со строгими словами мужчина расцепил руки и обхватил мои бёдра, не позволяя капитулировать. Прямо носом он отодвинул вверх край футболки, пройдясь горячими губами по животу, вызывая сладкую истому глубоко внутри.

Я запустила пальцы в его волосы, нежно их перебирая, и почувствовала, как Слава крепко сжал мои ягодицы. Очень крепко… И усадил на стол, широко разведя мои ноги.

Даже не касаясь его, судя по одному только прерывистому дыханию и раздувающимся крыльям носа, точно как у хищника, почуявшего добычу, уверенно могу судить, что он не просто завёлся. Он предельно возбуждён.

ВЯЧЕСЛАВ

Мне кажется, я никогда не смогу ею насытиться. Для меня настоящая пытка сидеть и ждать, когда же уснёт ребёнок, понимать, что я не могу взять и прижать девушку к стене, на ходу закидывая на себя её ноги и одновременно расстегивая молнию на брюках. Потому что Мария на нас смотрит. У меня просто крышу рвёт от проносящихся в сознании картин, где я резко и глубоко вонзаюсь в беззащитное и такое хрупкое нежное тело, будто специально созданное для моих ласк, и глушу рваный всхлип грубым поцелуем. Я с ума схожу от ощущения ноющей боли в области паха, потому что грубая ткань брюк (какого хрена я ещё не переоделся в просторные домашние штаны?) так беспощадно сдавливает мой давно уже пульсирующий член, просто-таки кричащий: «Эй, старик, чего ждём? Работать будем сегодня или как?!». Да! Будем, конечно!

Подхватываю малышку и быстро усаживаю на стол, широко разводя её стройные ноги, грубо вклиниваясь между ними. Она совсем не сопротивляется. Яркая зелень её глаз уже затянута матовой поволокой, говорящей о том, что девочка давно уже воспринимает окружающую действительность кожей, каждым сантиметром чувствуя любое моё прикосновение. Играющим движением расстёгиваю ширинку на джинсах (мне просто жизненно необходимо будет ей сказать, чтобы дома она не носила этот предмет гардероба), тут же приникаю губами к открывшемуся кусочку идеально гладкой кожи.

Одним движением руки укладываю её на спину. Стол жёсткий, конечно, но думаю, сейчас она на это даже внимания не обратит.

Едва сдерживаясь, чтобы не сорвать с неё одежду, просто задираю наверх кофточку, прямо до подбородка… или докуда там, мне уже по хрену, и, поднявшись на ноги, начинаю жадно целовать её гладкий упругий живот, чувствуя, как каждый раз она вздрагивает. Добавляю немного реальности в происходящее и с силой начинаю вдалбливаться пахом ей между ног, оставляя длинные промежутки между ощутимыми толчками, отчего она в беспамятстве зарывается пальцами в моих волосах. Расстёгиваю бельё и втягиваю в рот давно уже затвердевший сосок, слегка его посасывая, а сам теряю голову от крышесносного запаха её тела. Нет. Долго я так не смогу продержаться. А надо бы ещё немножко поиграть. Рывком стягиваю с малышки остатки одежды, отбросив их куда-то в сторону.

Привычным движением расстёгиваю ремень, а следом за ним и ширинку на собственных штанах. Сбрасываю их с бёдер, быстро выпутываясь и перешагивая, и одним взмахом подхватив на руки мой горьковатый на вкус десерт, притягиваю ближе. Буквально падаю в своё любимое кожаное кресло, по инерции утягивая малышку за собой и усаживая её сверху.

Пальцы инстинктивно находят нужную дорогу и начинают пока ещё сквозь белье чувственно потирать круговыми движениями сосредоточение её желания, одновременно с этим по очереди теребя языком вставшие соски. Вдруг подумал о том, что если бы под рукой было мороженное, я бы, не задумываясь, размазал его по женскому животу и груди, даря ей непривычные ощущения прохлады, от которых она бы вздрагивала ещё сильнее, а потом с величайшим удовольствием вылизал бы всё до капли.

Кира дрожит в моих руках, а я даже не могу передать, какое удовольствие получаю от её покорности, ответного такого сильного и нестерпимого желания.

Она, как податливая хрупкая куколка, что позволяет хозяину играть с ней так, как ему вздумается.

Не собираясь больше сдерживать свою страсть, отодвигаю в сторону тонкую полоску ткани, проникаю в малышку сразу двумя пальцами и чувствую, как она неосознанно короткими поступательными рывками настойчиво продвигается навстречу движениям моей руки, совершенно не попадая в такт. Ничего, малышка, я научу тебя. Я тебя ещё многому смогу научить. Такую маленькую, страстную, горячую девочку.

Она будет радовать меня с каждым днём всё больше и усерднее.

Её руки гладят мои плечи, периодически вцепляясь в них ногтями, особенно, когда я слабо учащаю нижние круговые движения пальцами, а затем резко сменяю их на ритмичные быстрые поглаживания внутренних особо чувствительных точек. Негромкие сладкие стоны звучат, как музыка для моих ушей. Сидя на мне и издавая редкие тихие всхлипы прямо мне в ухо, она умудряется извиваться так, что её неуправляемые и неподвластные женскому самоконтролю движения распаляют меня ещё сильнее.

Как же я наслаждаюсь её несдерживаемой страстью, отсутствием всяких предрассудков, тем, как она неосознанно жмётся ко мне голой грудью и трется об меня своими гордо торчащими сосками. Ещё немного, и я сорвусь.

Приникаю губами к шее, позволяя себе слегка вонзить в неё зубы, из последних сил сдерживаясь, желая доставить ей ещё большее удовольствие. Но и про меня забывать, тем не менее, не стоит. Малышка очень страстная и горячая девочка, но чувствуется небольшая скованность в те моменты, когда наши взгляды встречаются, или я всем своим поведением настойчиво прошу ко мне прикоснуться. Это всё, несомненно, уйдёт, поэтому действую решительно, чтобы её смущение поскорее растворилось.

Обхватываю Киру за талию, ища мягкие податливые полураскрытые губы, чтобы впиться в них голодным, не утоляемым жажду поцелуем, а на выдохе немного отстраняюсь и шепчу прямо в губы:

— Вот так потом сама сделаешь.

Нахожу податливую руку и, откинув в сторону прядь светлых длинных волос, провожу пару раз языком по её ладони и аккуратным пальчикам, убивая этим сразу двух зайцев, доставляя ей удовольствие от трепетной ласки и одновременно показывая, как нужно делать.

Настоятельно упираюсь её ладонью в свой живот, неумолимо направляя вниз. Высвобождаю свой бойкий орган из трусов и, успокаивающе поглаживая большим пальцем женскую ладонь, медленно укладываю на свой пульсирующий член её маленькую ручку, сверху полностью отрезая путь к отступлению своей рукой. Начинаю уверенно вести «этот танец» именно так, как нравится мне: полностью упираясь в основание и поглаживающими движениями захватывая головку. Всё, запасы моего терпения потихоньку начинают исчерпываться, потому что ещё немного, и я сам начну двигаться в такт скольжениям её руки.

— Давай, малышка.

КИРА

Его командный шёпот заводит ещё сильнее. Рядом с ним чувствую себя неопытной маленькой девочкой, хоть и не девственница уже давно, но его напор и откровенность полностью сбивают с толка. Боюсь сделать что-то, что может разочаровать его.

— Давай, малышка.

Готова покорно делать всё так, как он велит. Послушно отрываюсь от его горячего шёлкового на ощупь мужества и подношу руку к губам. Под горящим затуманенным взором облизываю сначала свои пальцы, впервые пробуя его на вкус, отчего мужской взгляд загорается ещё сильнее, а потом несколько раз провожу языком по ладони, чтобы дальнейшее скольжение ему было приятней. И возвращаюсь вниз.

Вдруг подумала, что хочу сменить руку губами, прекрасно понимая, что сама, наверное, пока не решусь на этот шаг. Конечно, в интимных отношениях между мужчиной и женщиной не должно быть ни грамма стеснения, но вряд ли я сейчас осмелюсь доставить ему удовольствие подобным образом. Поэтому снова обхватываю член у основания, в точности повторяю все движения, получая неимоверное удовольствие от того, как Слава прикрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями к его гладкой шёлковой чувствительной плоти.

В ту же секунду меня пронзает долгожданная слабая истома, потому что Слава снова вошёл в меня своими волшебными пальцами, даря ни с чем не сравнимое удовольствие, и тут же, обхватив одной рукой мой затылок, грубо привлёк ближе к себе, чтобы снова впиться в мой рот настойчивыми, но такими нежными губами, параллельно с этим ощутимо наматывая волосы на кулак.

Чувствую, как он аккуратно отстранил от себя мои руки, приподнимая бёдра, и одним рывком резво вошёл в меня глубоко и сладко.

Продолжая придерживать и направлять, он начинает двигаться. Поступательные движения очень быстро сокращают траекторию, и вот Слава уже грубо вколачивается в меня, а моё тело, совершенно выйдя из-под контроля, пытается двигаться ему в такт. Цепляюсь руками в его плечи, откинув назад голову, чувствую, как волосы щекочут поясницу, ощущаю томление и нарастающее напряжение, и ещё через секунду благодатное тепло, разливающееся по всему телу, пульсацию экстаза внизу живота и, наконец, наступившее расслабляюще чувство.

Таких ярких взрывных физических ощущений, как со Славой, я раньше не испытывала никогда. Мне нравится его сексуальная неутомимость, темперамент, то, как он прищуривает глаза, как будто наблюдает за одному ему известными картинками, как настойчиво и горячо он дотрагивается до меня, как заставляет терять голову от нашей близости, как он «ведёт» наши отношения.

Но больше всего мне нравится ощущать власть над его телом, знать, что любое моё движение и касание находят ярчайший отклик, чувствовать кожей силу, с которой мужчина взрывается от моих ласк, как он сделал только что. Есть в этом что-то особенное. Сближающее. Я хочу не только его тело, но и душу.