Глава 2

Сердце в груди грохочет так, что закладывает уши. Я пытаюсь мило улыбнуться, но чувствую, что мышцы лица намертво сковывает напряжение. Да, Ада, только ты можешь вломиться не в ту машину и обозвать директора компании брюзгой, глядя ему прямо в глаза. Попутно в голове пролетает весь наш разговор: мои нелепые манипуляции с маникюрными ножницами и миллионным контрактом, попытки просушить листки на приборной панели и намерения распечатать конфиденциальные документы в ближайшем подвернувшемся павильоне печати.

Красотка! Теперь, если Дашу уволят из-за меня, можно безропотно подкатить к её ногам пенёк и вручить в руки секиру. Казнь будет без суда и следствия — так сестру я ещё не подставляла.

Всё то время, пока Дашкин биг-босс занимается бумагами, мои пятки горят, готовые в любой момент сорваться с места. Ещё минута и я точно сбегу отсюда, только что-то подсказывает — такой поступок заставит сестру ещё больше краснеть за меня.

Наконец, мужчина, которого я по ошибке приняла за водителя, выпрямляется, отдает последние распоряжения помощнице и фокусирует тёмный взгляд на мне. Я трусливо сглатываю, когда Тимофей, то есть Марк Константинович, подходит к двери, открывает её и жестом приглашает выйти:

— После вас, Адель.

Я послушно выхожу в коридор офиса, и мы в полном молчании идём к лифту. Я слишком напряжена из-за сложившейся ситуации, и не знаю, чего ожидать. Когда же мы заходим в лифт, я решаюсь заговорить первой. Ведь лучшая защита — это нападение.

— Вы поставили меня в неловкое положение! — произношу я. — Могли бы сразу вывести из заблуждения и представиться.

— Что ж, вы правы, нужно исправиться. Марк, — представляется мужчина. — Директор компании, в которой работает ваша сестра.

— Да, не водитель, — выдыхаю понуро.

— За водителя меня ещё не принимали, — усмехается тот и чуть склоняет голову набок. — И брюзгой не называли.

Невольно сжимаюсь, отводя взгляд. Лифт останавливается, и в кабину заходят несколько мужчин. Они здороваются с боссом, а мне приходится отложить речи сожаления до конца поездки.

— Согласна, я подобрала не самое подходящее слово. Прошу прощения, я имела в виду другое… — начинаю я, как только мы остаёмся в относительном уединении, направляясь к выходу из здания.

— Оставим это, Ада, — тон биг-босса кажется вполне миролюбивым.

— Надеюсь, из-за произошедшего казуса у Дарьи Сергеевны не возникнут проблемы?

— Если вы переживаете за высказанное мнение в мой адрес — то нет. Меня больше удивляет факт, что Дарья Сергеевна решила отправить с документами вас, а не кого-то из коллег.

— У неё высокая температура, Дарья и так всю ночь провела за работой, поэтому я сама предложила помощь. Мы договорились, что я только передам папку юристам, но когда приехала, выяснилось, что Людмила Михайловна уже отправилась в суд вместе с одной из сотрудниц, а другая должна была присутствовать на каком-то совещании. Поэтому к вам поехала я. Только вот… — неловко запинаюсь, но всё таки заканчиваю свои объяснения: — уронила папку в лужу и села не в ту машину.

— Почему ваша сестра взяла работу, если в таком плохом самочувствии? — он строго хмурится, а у меня в груди всё распирает от возмущения.

— Наверное потому, что ей эту работу поручили, несмотря на больничный, — высказываюсь я, и тут же прикусываю язык.

Если сейчас начну болтать, что начальница у юристов весьма скверная дамочка, которой по большому счёту плевать на здоровье своих подчиненных, сестра мне спасибо не скажет.

— То есть… — лепечу, пытаясь исправиться. — Я точно не знаю… ой!

Второй раз на те же грабли! Точнее в ту же решётку шпилькой. В этот раз каблук не выдерживает и ломается, а я снова чуть не оказываюсь в луже. Упасть мне не дают сильные мужские руки.

Чувствую крепкое объятие на талии, уверенный рывок, и через секунду я уже прижата к крепкому мужскому телу.

— Осторожнее! — звучит мне в затылок.

Замираю, выдохнув, и враз забываю о том, что хотела сказать. Мне кажется, что Марк Константинович тоже не двигается, словно прирос к асфальту. В какой-то момент понимаю, что его лицо склоняется ниже, к моим волосам, а грудь вздымается, как от глубокого вздоха. Меня, что, обнюхивают?

— Спасибо, — чуть поворачиваю голову, пытаясь отстраниться.

Хватка на моей талии моментально ослабевает, но полностью меня не отпускают. И что самое неожиданное, мне приятна эта странная близость до мурашек на коже.

— Всё в порядке? — спрашивает Марк Константинович, прежде чем совсем отпустить.

Краснею, опуская взгляд на свои испорченные полусапожки. Каблук сломался так, что вряд ли подлежит ремонту.

— Да, — киваю убедительно, и мужские ладони едва заметно скользят по шуршащему материалу моего плаща, прежде чем совсем исчезнуть. — Спасибо ещё раз…

— Рад, что помог.

— Марк Константинович, я прошу прощения за нелепый случай в машине, — неловко ковыляю, прибавляя между нами расстояние. — Надеюсь, вы не станете из-за этого наказывать Дарью Сергеевну.

Взгляд тёмных глаз летит вниз, на мои ноги, а греховные губы сжимаются в упрямую линию. Марк смотрит на часы и со вздохом произносит:

— К сожалению, я уже опаздываю, Адель. Мы поговорим позже. Надеюсь, вы не откажите мне во встрече… скажем завтра в семь вечера?

Я растерянно хлопаю глазами.

— Мне приехать к вам в офис?

— Нет. Если вы оставите мне свой номер телефона, я позвоню, и мы обговорим место встречи.

— Мой номер? Вам? — переспрашиваю неуверенно.

Марк улыбается, чуть качнув головой, и у меня мозги начинают потихонечку уплывать в неизведанную прострацию. Нужно взять за правило — не смотреть на эту улыбку.

— Не беспокойтесь, я не стану вам докучать бесконечными звонками.

Я даже и не сомневаюсь. Наверняка этот человек весьма занятая личность!

— Х-хорошо, — произношу запинаясь, и как только он достаёт из внутреннего кармана пиджака смартфон, диктую номер мобильного.

— Благодарю. — Его глаза вновь ловят мои, и в них проскальзывает что-то загадочное, такое, от чего у меня в животе начинают танцевать крохотные будоражащие огоньки. — Как вы собираетесь добираться до больной сестры со сломанным каблуком?

— Эм… — опускаю взгляд на полусапожки. — Вызову такси.

— Я позвоню водителю, и вас отвезут, куда скажете.

— Не нужно, спасибо! Я сама справлюсь…

— Не сомневаюсь, — мягко перебивает Марк Константинович, уже прикладывая телефон к уху. — Но всё же я настаиваю, Адель. Главное, в этот раз, не перепутайте машины, — добавляет с улыбкой.

Он коротко сообщает водителю, куда подъехать, затем прощается со мной и уходит, а я провожаю его взглядом. Осматриваю так, как не позволяла себе до этого. Высокий, статный, привлекательный. Под чёрным пиджаком проглядывается отчётливый силуэт широкой спины, а ниже… Этот мужчина точно продал душу дьяволу за такую внешность! Прежде чем сесть в машину, он оборачивается и ловит мой взгляд. Пойманная врасплох, я не нахожу ничего лучше, чем едва заметно помахать рукой, а его губы вновь расплываются в улыбке.

Отлично, Ада, ты заигрываешь с боссом своей сестры, как какая-то школьница! Хотя, с таким-то мужчиной это вряд ли тянет на заигрывание. Мне, собственно, до сих пор не верится, что он записал мой номер телефона. Наверняка ему есть, кому позвонить!

Черный седан срывается с места, и я выдыхаю, только сейчас понимая, насколько была напряжена. Вскоре подъезжает водитель, и благополучно довозит меня до дома, где я встречаюсь с измученной болезнью сестрой.

— Ада, как всё прошло? Ты успела? На чём ехала? Мне минут двадцать назад звонил Тимофей Васильевич и сказал, что полчаса прождал тебя на парковке, но в итоге уехал.

Я задумываюсь, взвешивая все плюсы и минусы моего приключения. Несмотря на благополучный исход моей «помощи», минусов все же хватает, поэтому я решаю ответить лишь на один вопрос из озвученных:

— Не волнуйся, твой босс всё подписал, а начальница-мегера получит премию за срочность и будет спать спокойно. Скажи, Дашка, она хоть поделится с тобой?

— Ну что ты начинаешь! — закатывает глаза сестрёнка. — Я на зарплату не жалуюсь.

— А я бы пожаловалась. Ты на официальном больничном, Даш! Пусть выкладывает сверхурочные.

— Вот именно поэтому ты сейчас без работы!

— Я не без работы, — поправляю немного обижено. — У меня остался приработок с интернета.

Да, три месяца назад я ушла из бюро переводов, потому что знатно отметила свой первый новогодний корпоратив. Мой руководитель решил вывести наши с ним рабочие отношения на более интересный по его мнению уровень — постельно-деловой. С надбавкой к зарплате и квартальной премией. А когда я, не оценив столь щедрое предложение, попыталась остудить его горящую страстью физиономию холодным шампанским, он заявил, что сработаться у нас теперь вряд ли получится и посоветовал написать заявление по собственному желанию. Что я собственно и сделала.

К тому же, я уверена, попади Даша в подобную ситуацию, будь у неё в начальницах не ленивая ж… мегера, а похотливый мужичок, желающий пристроиться между её ножек, она бы пела совсем по-другому!

— Ты так говоришь, потому что миллионный кредит висит на мне, — вздыхает сестра, вгоняя меня в краску. — Блин! Фрилансер великий на мою голову. Без должного опыта.

Ужасно неловко, что я пока не могу вносить свою долю по ипотеке, потому что действительно не имею достаточно средств. Сестра оплачивает ежемесячные взносы сама.

— Я подала резюме ещё в парочку компаний, — пою я, пытаясь приободрить. — Мне обязательно позвонят, и всё наладится.

Не желая продолжать разговор, Даша только кивает и плетётся в свою комнату.

— Хорошо, держу за тебя кулачки, Ада. Я пойду, прилягу. Спасибо, что выручила.

— Да не за что… — бормочу в ответ, опираясь плечом о стену, и ощущаю себя ещё хуже.

Всё бы ничего, но ведь я умудрилась и сестру на работе подставить. Может быть, всё-таки стоило ей рассказать о личной встрече с Марком Константиновичем?

Ладно, сначала я попробую уладить всё сама. Он ведь обещал позвонить и договориться о встрече. Признаюсь, этого звонка я очень сильно жду. С замиранием сердца встречаю каждый входящий звонок, и ни один не от него. Пытаюсь отвлечься, отстирываю плащ, отношу в ремонт ботильоны (к счастью каблук обещали заменить полностью), готовлю лёгкий ужин. Ближе к ночи я уже ругаю себя за нервозность и запрещаю себе ждать. Проверяю сестру, которая мирно сопит в подушку, отсыпаясь после бессонной ночи, и ложусь в кровать. Зажмуриваюсь и вспоминаю нашу случайную встречу. Яркие тёмные глаза, изучающие мой нелепый вид и испачканные документы. Перед таким мужчиной хочется выглядеть королевой, а я… Как бы мне ни хотелось признаваться, но выглядела я полной дурой! Не удивлюсь, если он вообще забудет мне позвонить…