Эпилог
Марк
Как только Денис останавливает автомобиль на территории дома, я быстро выхожу из салона. Я опоздал на праздничный ужин, стрелки часов уже подходили к половине одиннадцатого. Из-за предновогодней суматохи на дорогах творится настоящий коллапс. Где-то неподалёку уже грохочет салют, и я поднимаю голову к тёмно-синему небу, реагируя на звуки выстрелов. Справа на ночной глади расплываются и гаснут красно-жёлтые вспышки, и я уже жалею, что не увёз Адель и Димку загород, где ночью было бы гораздо спокойнее. Наш сын и без посторонних звуков стал плохо спать по ночам. Всему виной активно прорезающиеся зубки и сопутствующая эту напасть температура.
Входная дверь открывается раньше, чем я ступаю на крыльцо. Губы расплываются в улыбке, когда я вижу на пороге свою красавицу жену. На Адель элегантное платье цвета вишни, из выреза на длинной юбке провокационно выглядывает стройная ножка. Блестящие чёрные локоны уложены на одно плечо, а большие синие глаза сверкают в приглушённом освещении холла. Я быстро поднимаюсь по лестнице, шагаю через порог и ловлю в объятия её тонкую талию. Люблю моменты своего возвращения домой, потому что знаю — здесь меня всегда ждёт любящая семья.
— Наконец-то мой любимый муж дома! — воркует Адель, обнимая меня за шею.
Ногой закрываю дверь, чтобы моя красавица не мёрзла, и целую её губы.
— Я боялся, что придётся встречать новый год не с вами, а в заторе на Павловском проспекте.
Это был наш первый совместный новый год. Самый правильный из всех предыдущих. Хотя прошлый год я встретил относительно неплохо — в полном одиночестве, без фальшивого брака за плечами, и только наедине со своими мыслями. Есть известная поговорка: «Как новый год встретишь, так его и проведёшь», а так же есть люди, которые безоговорочно в неё верят. У меня для них плохие новости — всё это чушь собачья. Ещё в начале года моё одиночество закончилось. Я снова повстречал Адель и использовал свой второй шанс по максимуму.
Теперь Ада — моя жена. Наша свадьба прогремела так громко, что знает об этом даже самый ленивый зевака, и меня это более чем устраивает. Помню, как сильно она волновалась, стоя передо мной в белом платье, и подрагивающими руками надевала на мой безымянный палец обручальное кольцо. С того самого момента я в ответе за её счастье. Когда счастлива Ада счастлив и я.
— Я бы всё равно не стала ужинать без тебя, — моя красавица дожидается, когда я сниму пальто, и, переплетая наши руки, ведёт меня в зал.
Недалеко от новогодней ёлки, пышно раскинувшей свои ветви, накрыт стол на двоих. Рядом стоит детский стульчик, предназначенный главному члену нашей семьи, который на удивление ещё не спит. Димка играет с музыкальной игрушкой внутри детского манежа.
— Па-па-па! — замечает он меня и откладывает своё занятие.
— Ещё не спит? — вопросительно приподнимаю брови.
— Мы окончательно сбили режим, — вздыхает Ада. — Попробую уложить его через час.
— Па-па-па! — звучит требовательнее, и наш сынок, цепляясь за перекладину, поднимается на ножки.
— Сейчас я тебя вызволю из плена, герой, — улыбаюсь ему. — Только руки помою.
Ада сама достаёт Димку из манежа.
— Папа сейчас вернётся, — объясняет сыну, когда я скрываюсь в ванной комнате.
Слышу его разочарованный писк, но мне приятно чувствовать свою значимость в жизни нашего малыша. Это ни с чем несравнимое чувство. Когда я слышу от некоторых своих знакомых восторженные реплики, что их жёны и дети уезжают куда-то на выходные, я не понимаю их радости. Я отдыхаю именно в те моменты, когда играю с сыном, или лежу на диване с Адель, пялясь в телевизор и параллельно разговаривая с ней. Все свои выходные я провожу именно с ними, и по-другому просто не представляю свой отдых.
Да, у нас, как и у всех, не всегда всё гладко. Как бы мне не хотелось исправить своё прошлое, между нами всегда будет стоять «до» и «после». Поначалу Адель было нелегко. Я — бывший муж известной модели, Ада — та, кто, по мнению поклонников Алисы, заняла её место. Находились даже такие личности, которые смели предполагать, что именно Ада виновна в нынешнем состоянии Алисы Градской. От их общества я избавился сразу же, и ни разу не пожалел об этом. Со временем Адель нарастила зубки, подточила коготки и вполне привыкла к вылазкам на званые вечера и деловые ужины с моими партнёрами. Хотя первое время она очень переживала, считая, что «не дотягивает» до уровня моей прежней жены. Меня злили её бесконечные диеты, постоянные тренировки и пробежки по утрам. Я хотел просыпаться утром и видеть свою разнеженную жену спящей в постели, а не натыкаться на холодную подушку и вылавливать её с беговой дорожки, чтобы поцеловать перед уходом. Адель не понимала одного — даже с послеродовым животиком она была в тысячу раз лучше моей бывшей жены, но переубедить её было невозможно. Ада не успокоилась, пока не добилась плоского живота и своего прежнего веса.
«Плевать мне на Алису, я хочу соответствовать тебе!» — часто говорила она во время наших небольших перепалок.
Тогда я, наверное, понял, что женские тараканы — это самые кошмарные существа, которых победить не каждому под силу. По крайней мере, я не справился.
Отбросив воспоминания, я выхожу из ванной и спешу к жене и сыну. Димка уже отвлёкся на маму и теперь весело смеётся, играя с ней, а я прислоняюсь спиной к косяку двери и расслабляюсь, наблюдая за ними.
— А вот и папа вернулся, — воркует Адель, показывая на меня.
Наш маленький сын оборачивается и улыбается такой счастливой улыбкой, что сердце мощным ударом вибрирует в груди. Внезапно он отпускает маму и неловко топает ножкой в мою сторону.
— Ада, — вырывается у меня скупое предупреждение, я подрываюсь к ним, но Адель лишь закусывает губу и качает головой.
— Я рядом, Марк. Расслабься, — тихо говорит она и мы оба замираем, глядя на то, как наш малыш стоит самостоятельно.
Димка чуть пошатывается и смотрит на меня. Не решается сделать второй самостоятельный шаг ко мне, но и к маме не спешит возвращаться. И вдруг — ещё один шажок, второй, третий… Я не отрываясь слежу за первыми шагами сына, впитывая в себя эту нереальную картинку, улавливаю каждое неуклюжее движение.
— Па-па-па! — радостно кричит он, растопырив ручки.
Я ловлю его на восьмом шаге, поднимая над головой. Сынок взвизгивает и смеётся. Я и сам смеюсь, чувствуя, как внутри меня взрываются фейерверки. Они гораздо ярче и сильнее тех, что продолжают грохотать в ночном небе.
— Марк, он пошёл! Наш сын пошёл! — верещит Адель, подлетая к нам.
— Конечно… — подтверждаю важно. — Он ведь умный и смелый парень. Весь в папу!
— Бесспорно, — тянет жена с хитрой усмешкой. — Только глаза у него всё равно мамины…
Примерно через час после ужина, мы вместе укладываем Дмитрия Марковича в кроватку. Он наконец-то начал тереть глазки и сладко зевать. Мы сидим на полу, напротив друг друга, я качаю маятник, а Ада не сводит глаз с засыпающего сына.
— Теперь нужно будет заклеивать ящики, — размышляет вслух Ада. — Иначе Димка наведёт нам порядок везде.
— Пусть наводит, — беспечно пожимаю плечами.
— Нет уж. За порядком в этом доме буду продолжать следить я, — не соглашается она и смотрит на время. — Всё, наш сын спит.
— Надолго ли?
— Я помазала ему десна мазью. Должно хватить часа на четыре. Марк…
— М-м-м?
— Уже почти двенадцать.
Я поднимаю руку, бросая взгляд на циферблат наручных часов. И правда, через минуту пробьёт полночь.
— Я принесу шампанское, я приготовила…
— К чёрту шампанское. Иди сюда. — Сам приближаюсь к Адель и притягиваю её к себе. — Загадывай желание, Ада.
Мы оба смотрим на секундную стрелку до тех пор, пока она не достигает цифры двенадцать.
— С новым годом, любимая, — срывается с губ низким басом.
— С новым годом, любимый, — звучит следом.
Мягкий поцелуй касается моих губ. Я обнимаю свою жену крепче, наслаждаясь моментом.
— Марк, что ты загадал? — тихо спрашивает Адель, щекой припадая к моему плечу.
— Девочку.
— Что? — хлопает глазами изумлённо.
— Я хочу, чтобы ты подарила мне девочку, — щурюсь не сводя с неё глаз.
— Так не честно. Это такое желание, которое ты можешь сам воплотить в жизнь.
— А ты, Адель? Что загадала ты?
— Чтобы каждый последующий новый год ты был рядом. И чтобы мы всегда были счастливы.
— Боюсь тебя разочаровать, Ада, — произношу, не сдерживая улыбку. — Но и твоё желание я могу сам воплотить в жизнь.
Она улыбается, утыкаясь носом в мою шею.
— Так давай воплощать, — предлагает негромко.
— Легко! — тут же соглашаюсь и подхватываю её на руки, унося из детской в нашу спальню. — С чего начнём? С девочки?
— Ты не исправим, Градский! — хохочет жена, болтая ножками в воздухе.
И пусть. Главное — что мы счастливы.