Глава 5

— Слегка согни колени… — голос Марка звучит прямо над ухом, обволакивая мягким бархатом. — Левую ногу вперёд… Плечи чуть вправо…

Соберись, Ада, соберись! Иначе это будет твой самый позорный провал за все двадцать четыре года жизни. Ну и что, что ладони Марка на моей талии, а на шее мягкий перышком оседает тёплое дыхание? Это разве повод растекаться лужицей под его ногами? Но вопреки голосу разума, моё тело реагирует на эту невинную близость, причём настолько сильно, что хочется совсем не такой невинной близости, а гораздо большего. Живот снова приятно скручивает, и я медленно выдыхаю, стараясь прийти в себя.

— Вот так, — одобрительно кивает Марк, отпускает и отходит на пару шагов.

А я не могу и слово произнести, чтобы не выдать дрожь в голосе. Смотрю прямо перед собой, избегая его глаз, и подкидываю мяч. Подаю вполне достойно, у меня получается. Затем ещё и ещё. Мне уже нравится. Волнение уступает место азарту.

— Отлично. А говоришь, что не умеешь.

— Ты просто хорошо объясняешь, — улыбаюсь в ответ.

Когда Марк уходит на другую половину корта, всё становится гораздо сложнее. Отбить подачу — не то же самое, что подать в пустоту. Тем не менее, мне было весело, особенно когда я, наконец, приноровилась отбивать выше сетки и не куда-то в бок. А Марк, как истинный джентльмен поддаётся даме, хотя, конечно же, это отрицает. Мы играем довольно долго, не на счёт, а просто для развлечения, поэтому возвращаемся к домику, после того, как я выдыхаюсь и добровольно выкидываю белый флаг.

— Кажется, я завтра не смогу подняться с постели, — делюсь своими опасениями, обмахивая лицо буклетом с обеденным меню.

Здесь отличный спортивный комплекс, всё по высшему классу. Видимо, Марк не посещает более простых заведений, привык к лучшему, только вот каким боком сюда вписалась я — ума не приложу.

— Не играешь в спортивные игры? — чуть помедлив, интересуется он.

— Я вообще не играю. Мой предел — это боулинг.

Мне хватает забегов в реальной жизни. А все спортивные развлечения для меня заканчиваются плачевно. Однажды я поехала на горнолыжный спуск вместе с друзьями, так чуть не убилась, переломав обе лыжни. Просто не успела притормозить на повороте и едва не превратилась в снежный ком. Снег доставала даже из ушей, когда меня вытащили из сугроба. Но, пожалуй, об этом я рассказывать не стану.

— Бильярд?

— Только пул.

— Хм, — задумчиво, — буду иметь в виду.

— Но сегодня было здорово, — спохватываюсь я, и ни капли не лукавлю. Мне действительно очень понравилось.

— Ты хорошо играла, — хвалит с улыбкой Марк, а мне приятно настолько, будто только что получила кубок за настоящий турнир по теннису.

— У меня был отличный учитель.

Мы останавливаемся у домика и смотрим друг на друга. Не знаю, о чем мысли Марка, но мои просто крутятся в голове подобно пчелиному рою вокруг улья. До скольких мы здесь пробудем? Чем будем заниматься, о чём говорить?

— Проголодалась? — первым заговаривает Марк.

— Очень. Но сначала хочу принять душ и переодеться.

Он шагает к стеклянной двери и прикладывает браслет к электронному замку. Раздаётся щелчок, после которого дверь автоматически отодвигается в сторону.

— Пойдём, — жестом приглашает внутрь.

Я повинуюсь, шагая вперёд, и шутливым тоном произношу:

— А ты уже освоился.

— И давно, — подтверждает Марк, следуя за мной на близком расстоянии. — Я здесь довольно частый гость, и этот домик зарезервирован за мной.

Он помогает мне снять куртку и вешает в шкаф. Не могу привыкнуть к такой галантности и застываю, продолжая ощущать на шее прикосновение мужских пальцев. Когда наши взгляды вновь встречаются, я тут же отвожу глаза и начинаю осматриваться. Когда мы приехали, я не успела оценить домик изнутри.

— Тут довольно… мило, — отвечаю я, хотя говорю не то, что думаю.

Здесь не просто мило. Тут всё шикарно! Начиная от стеклянной стены и современной качественной мебели и техники, до мелочей, что украшают полки и стол. Всё на своём месте. Это не просто милая избушка на турбазе, к которым я привыкла.

— Ванная здесь. — Марк открывает дверь справа, и я беру с тумбочки спортивную сумку, в который предусмотрительно положила сменную одежду и принадлежности для душа.

— Я быстро.

— Будем обедать в ресторане или закажем сюда? — спрашивает он, подходя к телефону для связи с персоналом.

— Сюда, — отвечаю без раздумий. Мне хочется немного отдохнуть.

— Тогда я пока закажу.

— Договорились.

Шустро скрываюсь за дверью и осматриваюсь. Глаза тут же лезут на лоб. И это Марк называет ванной?! Да это джакузи! Огромное. А рядом большая душевая кабинка в которой легко поместятся трое и даже мешать друг другу не будут. Сбрасываю с себя футболку и леггинсы и сдвигаю затемнённую дверцу этого громадного шкафа. Настраиваю воду и ныряю под мягкий дождь капель. Зря я суетилась с ванными принадлежностями. Здесь всё было, но ведь лучше перестраховаться, чем потом остаться с носом. Приоткрываю небольшие тюбики, млея от кокосового аромата мыла, и выдавливаю содержимое на ладонь. Как же здесь хорошо!

Выбираюсь из ванной минут через пятнадцать. Волосы мочить не стала, их довольно долго сушить, да и голову я мыла утром. А Марк наверняка тоже не против освежиться. Выхожу переодетая и бодрая, готовая продолжать свой классный выходной в компании классного мужчины.

Марк в расслабленной позе сидит на диване, откинув одну руку на спинку, и листает что-то в телефоне. Сосредоточенный взгляд отрывается от дисплея и останавливается на мне, темнеет, наполняясь откровенным интересом. По спине проносятся уже знакомые импульсы, они приятны до дрожи. Ещё никогда я не чувствовала такого притяжения к мужчине, причём взаимного. Не знаю, что из этого выйдет, но я готова попробовать.

— Тебе очень идёт красный, — произносит низким тембром, оценивая мой костюм, и поднимается с места. — Я заказал еду, должны принести в ближайшее время.

— Спасибо.

— Присаживайся. Я скоро вернусь.

Марк уходит в ванную комнату, а я воровато оглядываюсь. Интересно, что за второй дверью? Подкрадываюсь на цыпочках, словно форточный воришка, и заглядываю за дверь. Ого, да тут и сауна имеется, хоть и не включена. Надеюсь, в нашу программу отдыха она не входит. Внизу живота моментально заныло только от одной мысли, что мы можем оказаться внутри вместе, и я прогнала из головы неуместные фантазии.

Подошла к окну, рассматривая территорию с улицы. Чисто, просторно, хоть и немного уныло ранней весной. Наверное летом тут очень красиво, ровный газон и стриженные кустарники. Я помню на фотографиях сайта большой открытый бассейн и площадку для гольфа. Собственно, гольф мне и не нужен. Это самая унылая игра из всех возможных.

Вздрагиваю от внезапного звонка телефона и оборачиваюсь. Марк оставил свой смартфон на столе. Некоторое время стою неподвижно и просто жду, когда он перестанет звонить, но настойчивый собеседник перезванивает ещё раз. Любопытство берёт верх, и я подхожу к столику. Едва успеваю взглянуть на экран, как он гаснет, а потом всплывает иконка скупой информации: «Пропущенный вызов» и рядом цифра два. Больше звонков нет и телефон засыпает окончательно. Открывается дверь ванной и ко мне выходит Марк. Такой красавчик, со взъерошенной мокрой головой и свежей футболке. Млею, разглядывая его, а потом опомнившись, сообщаю:

— Тебе звонили.

Он берёт телефон, мельком смотрит на экран и снова блокирует.

— Потом перезвоню.

— А вдруг что-то важное?

— Посчитал бы важным, перезвонил сразу, — усмехается и кивает на входную дверь. — Не приходили?

— Никого не было.

— Чем хочешь заняться после обеда, Адель? — Марк делает ко мне шаг, и воздух между нами начинает вибрировать.

Я невольно отступаю, и он это замечает. Прищуривается, сканируя меня взглядом. Смотрит так, будто считывает каждую мою эмоцию, а я — не могу уловить на непроницаемом лице ровным счётом ничего.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Завсегдатай среди нас здесь ты.

Он с ухмылкой качает головой и берёт меня за руку. По коже моментально рассыпаются мурашки, и я радуюсь, что у моей кофты длинный рукав.

— Иди сюда, — говорит негромко, увлекая к окну, в которое я любовалась парк минут назад.

Он встаёт позади, так близко, что его дыхание касается моей шеи. Намеренно соблазняет, чувствуя мои слабые точки.

— Вот там, за вторым ангаром, есть пеший маршрут, — одной рукой показывает, а второй касается талии. — Можем прогуляться. В общей сложности прогулка длится около часа.

— Х-хорошо, — язык заплетается, я потихоньку уплываю.

— В том здании, — указывает в противоположную сторону, а коварная рука прижимает меня крепче, и моя спина соприкасается с его грудью. — Есть бильярд и боулинг.

У меня перехватывает дыхание, когда большой палец чуть поглаживает мой живот. Легко и ненавязчиво. Внутри всё скручивается тугим узлом, и мысли испаряются из головы. Я невольно закрываю глаза, купаясь в нереальных ощущениях. Ноющих, приятных и стреляющих сладкими импульсами в низ живота.

Ничего не отвечаю, накрываю его руку своей ладонью и сжимаю, переплетая пальцы.

— Можем сыграть в пул или попробовать русский. — Марк склоняется к моей шее, но не касается.

Я лишь чувствую его губы вблизи от чувствительной кожи, которая моментально осыпается новой бригадой томительных мурашек. Он обнимает меня второй рукой, поворачивая к себе. Взмахнув ресницами, поднимаю на него свой затуманенный взгляд, и слышу:

— Но больше всего мне хочется остаться здесь. С тобой.

Его ладонь ложится на щёку, скользит к уху, и захватывает затылок. А я, словно опьянённая, пальцами веду по твёрдой груди и тянусь ещё ближе. Нетерпеливый поцелуй стреляет искрами, оседающими где-то внутри, срывает глухой стон из моей груди. Я не знаю, как справиться с наваждением и поддаюсь ему. Горю каждой клеточкой, когда Марк сжимает всё крепче, заставляя ощущать свою силу и уверенность. Его рука скользит под мою кофту, обжигая поясницу, и я невольно прогибаюсь спиной. Он выпускает мои губы, тянет голову назад, вынуждая вытянуть шею, и припадает к ней губами. Я хватаю ртом воздух, пальцами сжимая затылок. Дрожу всем телом, внутри полыхает настоящий огонь, устраняющий все сомнения.

Хочу его до боли, рассыплюсь на песчинки, если сейчас же не получу желаемое. Чувствую, как его ладонь скользит выше, своевольничает под моей кофтой, а дыхание Марка становится всё чаще и тяжелее.

Ныряю руками под его футболку, пытаюсь приподнять, но пальцы не слушаются. Марк чуть отстраняется и помогает мне, сам сбрасывает мешающую мне одежду и тут же принимается за пуговицы на моей кофте. Вскоре моя вещица отправляется вслед за брошенной на пол футболкой. Марк не даёт опомниться, снова припадает к моим губам, подхватывает за бёдра и несёт к дивану. Наше дыхание срывается, я цепляюсь за его обнажённые плечи, когда мы падаем на мягкую поверхность, и выгибаюсь со стоном, ощущая приятную тяжесть его тела. Ещё поцелуй, острый, требовательный, отдающий ноющей вибрацией во всём теле. Его губы проносятся к ключице, пальцы уверенно скользят к брюкам и ловко сдёргивают пуговицу. Я еложу бёдрами, помогая ему стянуть их с ног, и даже сразу не понимаю, почему Марк замер, выдохнув мне в шею.

В дверь стучат, по всей видимости, повторно, и мы приподнимаемся.

— Вероятно, обед прибыл. Я открою, — произносит хриплым басом Марк, и встаёт, чтобы открыть дверь.