Глава 7

Вся следующая неделя шла своим чередом. Сестра выписалась с больничного, я занималась переводами дома, а Марк нет-нет, да напоминал мне о своём существовании каким-нибудь презентом. В основном это были цветы. Роскошные букеты с какой-нибудь романтичной надписью, но ни одного приглашения на ещё одно свидание. Он словно подогревал мой интерес, не давая о себе забыть. Да и как можно забыть такого мужчину? Слишком уж запоминающиеся выходные мы провели вместе. Я даже начала пытаться посмотреть на его условия его же глазами. Успешный обеспеченный мужчина, который имеет всё, что пожелает. Он привык диктовать свои условия и ведёт свою жизнь так, чтобы окружающие подстраивались под него. Но тут он ошибся. Я не из тех беззаботных барышень, которые живут за счёт личного спонсора и радуются жизни. И если я каким-то образом дала Марку повод подумать иначе, меня это ровным счётом ни к чему не обязывает.

В пятницу сестра планирует позвать в гости двух своих подруг, а я, впрочем, как и всегда, получила пригласительный билет на «вечерние посиделки» автоматом. Именно поэтому мне вручили список необходимых продуктов, которые нужно закупить к приходу Дашки с работы. Выполнив порученную миссию, я останавливаюсь у двери с полными пакетами в руках. Ворчу себе под нос, что не подготовила заранее ключ, и в этот момент дверь со скрипом приоткрывается, словно от сквозняка. Удивлённо оглядываюсь по сторонам и носком сапога открываю дверь ещё шире.

— Даш, ты уже пришла? Почему дверь не заперла? — кричу я, переступая порог, как в следующий миг застываю от шока.

Пальцы рук слабеют, пакеты выскальзывают из рук, а глаза округляются от страха. Я смотрю на погром нашей уютной прихожей, и не верю своим глазам. Что здесь произошло?

— Даша? — зову, едва узнавая свой голос.

Ответа нет, но в её комнате раздаётся грохот. Я с визгом подскакиваю на месте, и хватаюсь за фен, лежащий на тумбочке, как за оружие. Но в следующую же секунду бросаю его на пол и намереваюсь сбежать, как вдруг слышу надломленный голос сестры:

— Ада, закрой дверь.

Замираю на месте, а по телу бьёт крупная дрожь. Бросаю перепуганный взгляд на дверь её комнаты и хриплю:

— Даша ты в порядке? Что происходит?

Она не отвечает, а отдалённый глухой всхлип, едва уловимым колыханием пронзивший воздух, ударяет прямо в сердце. Не чувствуя ног, я шагаю к двери и осторожно приоткрываю её. Сестра сидит на кровати, обнимая дрожащими руками колени, и медленно поднимает пустые круглые глаза. На её скуле большой красный отёк, а губа разбита.

— Бог ты мой, Дашка! Что случилось?! — подрываюсь к ней, как краем глаза замечаю на полу что-то большое и тёмное.

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. У письменного стола лежит здоровая тушка, а вернее какой-то мужик! Мне не видно его лица, он распластался на полу спиной вверх и не шевелился. Меня парализовало немое оцепенение, пальцы рук заледенели, а горло сдавил огромный ком паники.

— Ада, он живой? Он дышит? — дрожащим шёпотом зашелестела сестра.

А я и ответить ничего не могу. Язык прирастает к нёбу, а сердце отказывается биться. Стою в полном шоке, даже не моргаю.

— Ада! — стонет Даша, словно пощады просит.

Меня прошибает холодный пот и я делаю один маленький шаг к столу. Глазами впиваюсь в пухлое тело мужчины и замечаю на шее и правом ухе кровь. Зажмуриваюсь, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и хватаюсь за стул.

— Кто это? — хриплю не своим голосом.

— Дядя Валера, — всхлипывает сестра и опускает голову к коленям, пряча лицо.

Мой ступор мгновенно сменяет изумление. Это действительно был наш отчим. Только как он здесь оказался? Как нашёл? Мы ведь даже матери не говорили точного адреса, где купили квартиру! А главное — что ему нужно? Судя по разукрашенному лицу сестры и погрому в прихожей, встреча у них состоялась отнюдь не из приятных.

Отбросив все вопросы, я склонилась над мужем матери, впиваясь глазами в его спину. Из-за чёрной куртки, в которую был одет дядя Валера, я не могла рассмотреть даже слабые отголоски дыхания. Или же… его просто не было…

— Не дышит? — зашипела Даша сквозь слёзы.

Стараясь подавить нахлынувший приступ паники, я осторожно коснулась запястья отчима. Несколько долгих секунд ожидания награждаются слабыми толчками в подушечки моих пальцев.

— Живой, — выдыхаю я с облегчением. — Сколько он уже так лежит?

Даша не отвечает, рассеянно пожимая плечами. Я пытаюсь прикинуть время, сколько меня не было дома. Я отсутствовала чуть больше часа. А на ламинате, под головой дяди Валеры скопилась бордовая небольшая лужица.

Плохо дело…

— Я вызову скорую, — отхожу от отчима и бегу в прихожую за телефоном.

В этот момент раздаётся звонок в дверь, и я замираю, забывая обо всём. Неужели подружки сестры уже пожаловали? Пытаясь придумать невинный предлог, по которому смогу спровадить гостей, открываю дверь, а на пороге стоят не девчонки, а мужчина в форме. Полицейский…

— Добрый день, — сухо кивает мужчина. — Старший сержант Горохов. От ваших соседей поступил вызов. Драка, говорят, у вас тут серьёзная.

— Да-да! Крики такие были, гремело всё так, что люстра на потолке ходуном ходила, — раздалось откуда-то сбоку.

Я ошарашено моргаю, выглядывая в коридор. Чуть дальше от нашей двери стоит тётя Валя, наша бдительная соседка снизу. Она вышла на пенсию уже несколько лет, и теперь считала своим долгом следить за жизнью всего нашего подъезда.

— Я только вернулась домой, — отвечаю едва слышно. — У нас тихо…

— Вы одна? — спокойно спрашивает участковый, и вижу по цепкому взгляду, что он уже приметил моё нервное состояние.

— Н-нет, — боюсь врать, а старший сержант уже блуждает глазами за моей спиной, оценивая бардак в прихожей.

— Конечно не одна. За Дарьей, сестрой твоей, какой-то мужик небритый в подъезд зашёл, — продолжала причитать соседка. — А потом такое началось! Думала убивают вас тут, полицию вызвала…

— Мне нужно убедиться, что у вас всё в порядке, — перебил Горохов жужжание тёти Вали и уверенно шагнул на меня, вынуждая попятиться.

— Где ваша сестра? — спрашивает он, осматривая погром, а я снова теряюсь, как маленькая девочка, только губы дрожат.

Что теперь будет?

Видимо услышав, что происходит, Даша медленно открывает дверь своей комнаты и бросает на полицейского затравленный взгляд.

— Я здесь… — произносит убитым голосом. — Я… человека ранила… когда защищалась.

Всё, что происходит дальше, кажется каким-то дурным сном. Я словно со стороны смотрю, как сержант сам вызывает скорую нашему отчиму, как берёт показания у Дашки. Она выглядит, как привидение, но отвечает на все его вопросы. Оказывается, отчим периодически названивал Дашке, просил вернуться домой, угрожал, что найдёт её. И в итоге нашёл. Проследил за ней и вломился в квартиру, когда она открывала входную дверь.

То, что я слышу, пока держу дрожащую руку сестры, становится для меня самым жутким откровением, которое я когда либо слышала. Я пять лет жила с новым мужем матери под одной крышей, и не подозревала, какой ад проживала всё это время Дашка. «Любовь» случилась у этой вечно пьяной сволочи чуть ли не с самой первой встречи со старшей падчерицей. Сначала просто зажимал и тискал, а через пару лет решил, что подросла его «дочурка» для большего. Дашка, оказывается, именно поэтому сорвалась из дома, а потом и меня перехватила со стажировки, лишь бы я в дом матери не вернулась. Боялась, что отчим на меня переключится.

Когда приезжает скорая, и дядю Валеру без сознания увозят в больницу, участковый объясняет Даше, что ей нужно проехать с ним в участок, до выяснения всех обстоятельств. Дашка собирается, как больная тень самой себя, а я впадаю в панику.

— Прости! Не надо было мне дверь открывать и пускать этого Горохова сюда! — едва не реву, когда мы с Дашей остаёмся одни в комнате. — Это всё я виновата!

— Глупенькая, — сестра держится, стараясь выглядеть смелой и сильной. — Ни в чём ты не виновата. Скорая бы всё равно сообщила в полицию. Это я виновата во всём. Затянула ситуацию, не восприняла угрозы всерьёз, а нужно было уже давно обратиться в полицию.

— Даш… — стираю со щёк слёзы. — Он ведь тебя не тронул? Никогда не трогал?!

Она не отвечает, и отвернувшись, делает вид, что не слышала моего вопроса.

Вскоре я остаюсь одна в разгромленной квартире, потерянная и скованная тисками страха за сестру. Ей нужна помощь, и осознание собственного бессилия бьёт меня словно плетью. Что будет, если дядя Валера умрёт или калекой останется? На Дашку дело заведут? У нас ведь даже денег нет на хорошего адвоката. Ни родственников (мать не в счёт), ни связей.

Слоняюсь по квартире до позднего вечера, а потом понимаю, что мне нужно делать. Мне нужен Марк! Который поможет справиться со всеми моими проблемами. Потому что ему это по силам, я точно знаю.

Хватаю телефон, набирая его номер. Меня не заботит, что уже слишком поздно, я ни о чём не думаю в этот момент.

— Алло, — раздаётся хриплым басом ответ.

— Марк! — выпаливаю на одном дыхании. — Нам нужно встретиться.

— Сейчас? — уточняет он сонным голосом.

— Да! Пожалуйста, это срочно.

На другом конце трубки висит небольшая пауза, а потом звенит уже более бодрый ответ.

— Хорошо. Где ты хочешь встретиться?