Глава 9

Спустя 3 месяца

Белый паркетник осторожно въезжает на территорию элитного загородного поселения, как только шлагбаум плавно поднимается к небу. За рулём Денис — личный водитель Марка. Хотя… в последнее время он практически полностью переквалифицировался в моего водителя. Марк настаивал на том, чтобы я не пользовалась общественным транспортом или такси, а вызывала Дениса в любое время суток. Вначале это наставление казалось мне крайне неудобным. Я стеснялась тревожить человека своими личными просьбами и в основном пользовалась услугами такси, за что получила настоящий нагоняй от большого босса и по совместительству моего любимого. Скажем так, ссориться с моим прекрасным дьяволом занятие не самое приятное, поэтому я решила приучить себя к мысли, что Денис — это и есть моё такси.

Сегодня пятница, впереди жаркие июльские выходные, которые мы с Марком планируем провести вместе, и я еду к месту нашего отдыха специально пораньше, чтобы лично приготовить романтический ужин. Сегодня у меня для него большой и надеюсь приятный сюрприз! Денис проезжает за ворота коттеджа и останавливается у летней веранды, через которую идёт вход в дом. Я не жду, когда мне откроют дверь, и быстро выныриваю из салона, вдыхая дивный запах хвои, витавший в тёплом воздухе. Мой водитель достает из багажника пакеты с продуктами и молчаливо ждёт, пока я открою дверь. Он не слишком разговорчивый, но, насколько я успела заметить, персонал у Марка обычно предпочитает помалкивать, особенно в его присутствии.

Пока кружу на кухне, раскладывая продукты по полкам холодильника, телефон Дениса оживает, и его владелец удаляется на разговор. Я улавливаю отголоски разговора, и понимаю, что это звонок от Марка. Водитель докладывает, где мы находимся, а потом затихает.

— Хорошо, я понял. — Денис уже снова на кухне, отключает звонок и поднимает на меня взгляд. — У Марка Константиновича появились дела сегодня вечером, он просил передать, что приедет только утром. Мы можем вернуться в город, если хотите.

Я застываю над раковиной, не успев положить в неё овощи. Эта манера Марка до колик меня раздражает. Он часто передаёт мне послания через свой персонал, для него это норма. Почему же нельзя было набрать мой номер вместо Дениса и сказать об этом лично? Высказывать своё недовольство мне в любом случае некому, поэтому я молча убираю в пакет помидоры.

— Нет, я останусь, — произношу, не глядя на Дениса. — А ты можешь ехать, Денис. Спасибо, что подвёз.

— Если что-то будет нужно — я на связи.

— Конечно, — соглашаюсь отрешённо и сажусь на мягкий диванчик, думая о своём.

Мне неприятно это пренебрежение, хоть я и стараюсь себя убедить, что всё в порядке. Любая из моих знакомых покрутила бы пальцем у виска и сказала бы мне, что я с жиру бешусь, и, возможно, будут правы. Мы с Марком встречаемся всего три месяца, но за это время мы успели побывать в Париже, Афинах и на Мальдивах. Если на острова мы летали в отпуск, то в города Греции и Франции — просто на выходные, потому что Марк захотел сделать мне приятный сюрприз. А я обижаюсь на него за то, что он сообщил мне о переносе своих планов через Дениса.

Марк закрытый, и я должна уже к этому привыкнуть. Он не любит рассказывать о себе, не спешит вводить меня в круг своих знакомых и не торопится знакомиться с моими. Мы всегда вдвоём, и большую часть времени проводим в постели. В самом начале наших отношений мне казалось, что между нами просто первоклассный секс, но сейчас я чувствую, что что-то меняется. Марк проводит со мной всё больше времени, мы становимся ближе друг к другу. Я видела его разным. Иногда он приезжал раздражённым после тяжёлого дня, или сердитым и напряжённым из-за каких-то проблем. В такие вечера он молчалив настолько, что и слова из него вытянуть невозможно. Впрочем, он и меня не пытался слушать, предпочитал увлекать в спальню, попутно избавляя от одежды. Реже он был весёлым и беззаботным. В такие моменты в нём сложно узнать директора солидной компании. Скорее озорного мальчишку, которому всё нипочём. Но всегда наши встречи заканчиваются одинаково — голодным безудержным сексом. Марк хотел мен постоянно, часто, в порывах страсти, называл меня ведьмой и своим личным наркотиком. Я и сама была зависима от него настолько, что иногда становилось страшно. Я поддавалась на все его желания. У меня была карта, которой я пользовалась крайне редко, личный водитель с личным автомобилем, новая дорогущая модель смартфона, драгоценные украшения, купленные мне в Париже просто потому, что я с восхищением посмотрела на ожерелье, пока мы гуляли по городу. Для Марка всё это — лишь возможность проявить внимание к своей женщине, а для меня — непозволительно широкие жесты, к которым я пытаюсь себя как-то приучить и относиться спокойнее.

До позднего вечера от Марка не было сообщений и звонков. Я же набрала его номер ближе к десяти, но он не ответил. Устроилась на диване с бумажным пакетом из клиники, и ещё раз взглянула на результаты ультразвукового обследования. Беременность пять-шесть недель — гласила надпись в заключении врача. Рядом чёрно-белый снимок маленькой горошинки. Я точно помню тот день, когда был зачат малыш. Три недели назад, когда мы были в Афинах, нас подвёл, казалось бы, самый надёжный из всех видов контрацепции предмет. Порвался! И пока я искала хорошее импортное средство экстренной контрацепции, Марк шерстил интернет, вычитывая, какой вред моему здоровью может нанести эта таблетка. В итоге категорично заявил, что не позволит мне пить эту дрянь.

— Я если я забеременею?

— Значит, у нас будет ребёнок, — ответил просто.

Я опешила, не понимая, серьёзно ли он говорит мне об этом, на что Марк закатил глаза и постарался успокоить.

— Расслабься, Адель. Не у каждой желающей ребёнка пары получается забеременеть от одного незащищённого полового акта.

Только это меня не успокоило. Я посчитала дни овуляции и поняла, что риск довольно велик.

— Ладно, завтра купим, Адель. Только успокойся, — сдался, наконец, он, мрачнея. — Я вполне понимаю, что не лучший кандидат на роль отца твоих детей.

Средство я купила и выпила, но на результат это не повлияло. Теперь во мне росла и развивалась частичка Марка, и насколько я поняла, он не против такого поворота событий. Но точно я узнаю об этом только тогда, когда сообщу ему эту новость.

***

Марк приезжает поздно ночью. Будит дорожкой поцелуев вдоль шеи. Я мычу в вялом протесте, но его руки уже прокрадываются под край сорочки, мягко и одновременно настойчиво поглаживая кожу бёдер, добираются до живота и скользят выше к груди. Его дыхание становится чаще и глубже, губы засасывают мочку уха. Я шумно втягиваю воздух, выгибаясь под его ласками, и сонно приоткрываю глаза.

— Ты ведь собирался приехать утром… — произношу хриплым голосом.

— И провести эту ночь без тебя? — с толикой возмущения. — Не смог.

Закусываю губу, сдерживая улыбку. Его слова так же приятны, как и прикосновения. Сон уходит на второй план, отдавая первенство обжигающим спазмам внизу живота. Мои пальцы уже бегут по гладкому материалу рубашки и расстегивают пуговицу за пуговицей, нетерпеливо подрагивая.

— Какая ты горячая, — низкий шепот мне на ухо, от которого возбуждение терзает меня ещё больше. — Ждала меня?

— Я тебя всегда жду… — отвечаю со стоном, с трепетом встречая его пальцы на внутренней стороне бедра.

Это настоящее сумасшествие. Мы оба сумасшедшие! Сходим с ума каждый раз, как только касаемся друг друга. Эта ночь не исключение. Наша яркая прелюдия довольно быстро перетекает в страстный секс, но на этом наша ночь не заканчивается. Марк не успокаивается и берёт меня снова. И я понимаю, что день у него выдался не самый лёгкий и радужный, но не жалуюсь. Каждый из таких дней дарит мне несколько ошеломительных оргазмов за ночь.

— Марк… — шепчу тихо и несмело, когда, наконец, лежу на его груди и засыпаю от усталости.

— М-м-м? — Указательным пальцем он лениво вырисовывает круги на моём плече. По звуку его голоса, понимаю, что он уже в полудрёме.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Завтра, Адель, — звучит отрешённо. — Сейчас давай спать…

В комнате всё затихает. Закрываю глаза и думаю, что действительно выбрала не то время, когда следует говорить о своей беременности. Вряд ли после такого Марк сможет уснуть.

Завтра. Поговорю с ним завтра.

Утро для нас начинается поздно. Даже яркие солнечные лучи, что смело гуляют по спальне, не могут нам помешать. Нас будит звонок телефона Марка. Он со вздохом тянется к своему сотовому и, коротко взглянув на дисплей, сбрасывает. Потом и вовсе отключает телефон и поворачивается ко мне.

— Доброе утро, — сонно улыбаюсь, с прищуром осматривая взъерошенный вид своего мужчины.

Марк красив всегда и в любом виде. От одного только взгляда на его широкий сильный торс у меня сладко тянет в груди.

Он молча падает головой на подушку и притягивает меня к себе. Носом прижимается к моим волосам и снова замирает. Скоро проснётся и будет более разговорчивым, уж я-то знаю. Иногда мне кажется, что мы вместе не три месяца, а несколько лет. Уж слишком досконально я изучила его повадки. Вот сейчас он полежит хмурым медведем с пару минут и молча пойдёт в душ. Может и меня прихватить за компанию, причём особо не заботясь вопросом, хочу ли я мыться. Моется Марк по утрам только в прохладной воде, и первый раз, попав под дождь холодных капель, от неожиданности я чуть не придушила его. Но теперь, даже когда мы просыпаемся не вместе, по утрам я всё равно принимаю прохладный душ. Мне нравится, потому что заряжает бодростью на весь день.

Через пару минут так и происходит. Марк потягивается, встаёт, но идёт в душ без меня. Я провожаю его взглядом и, сладко зевнув, обнимаю подушку. Решаю ещё чуточку поспать. Да не выходит. Мысли вновь начинают ютиться вокруг одной очень важной новости, которую мне непременно нужно сегодня озвучить. Волнение током проносится по позвоночнику, и я окончательно просыпаюсь. Ухожу на кухню и начинаю готовить нам завтрак. Я чувствую себя прекрасно, если не считать лёгкой усталости, расползающейся по всему телу из-за страстной ночи. Ни тошноты, ни головокружения. Если бы не задержка цикла и результаты обследования на руках, я бы и не догадывалась о своём положении.

— Ты куда сбежала? — Марк появляется в проёме комнаты минут через десять.

Уже бодрый, с мокрыми взъерошенными от полотенца волосами, он стремительно надвигается на меня. Обхватывает руками мою талию и придавливает к столу. Хочет, по взгляду вижу, но прежде чем его пальцы развязывают мой лёгкий халатик, я с протестом кладу ладонь на его грудь. Марк замирает, вопросительно вскинув брови.

— Марк, нам надо поговорить.

В тёмных глазах мелькает недовольство.

— Вот прямо сейчас?

— Хотелось бы.

— Давай через десять минут, — его пальцы тянут тонкий шнурочек вниз, а глаза загораются. — А лучше двадцать…

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Этот мужчина неисправим!

— Марк!

Он выдыхает, отстраняясь, и поднимает ладони вверх. Взгляд так и кричит: «Давай, женщина, ты победила. Можешь выносить мне мозг». Я поджимаю губы, чувствуя, как подкрадывается обида. Я никогда не капаю ему на мозги и всегда подстраиваюсь под его настроение. Но сейчас не тот случай. Я слишком взволнованна, чтобы предаваться любовным играм на кухонном столе. С таким раскладом я скажу ему о ребёнке к девятому месяцу.

— Я слушаю, — нетерпеливо подгоняет он меня. — Что может быть такого срочного и не может подождать двадцати минут?

Я прищуриваюсь, ощущая резко нахлынувшее раздражение.

— Мне иногда кажется, что всё, что тебе от меня нужно — это секс.

Марк округляет глаза, присвистывая. Всем своим видом даёт понять, что не ожидал услышать от меня подобного заявления.

— Мне нужна ты, и в том числе секс с тобой. Что здесь плохого?

— Ничего, — фыркаю недовольно, сама не понимая, почему так резко реагирую на его порывы.

— Ты это мне хотела сказать? — уточняет он прохладно, теряя терпение.

— Нет, — отвечаю ему в тон. — Я беременна, Марк.