Глава 15

У меня был жар. Я сразу почувствовала это. Мать пришла ко мне в спальню утром, предварительно заглянув, но прощения так и не смогла попросить. А я сразу вспомнила, что произошло вчера. Как Стас вывел меня вниз по лестнице, как мы пили чай у него на кухне, а я сидела и дрожала, завернувшись в тёплый плед. Я рассказала ему всё. Не всё, конечно, но про одноклассников, родителей и разбитый планшет он всё же смог у меня выведать. Мне было чертовски плохо, как никогда в жизни. Озноб не прекращался, и начало подташнивать.

«Что-то ты совсем бледная. Оставайся у меня»

«Нет», — я покачала головой. — «Мне домой надо»

На самом деле единственной причиной, по которой меня тянуло туда, был артефакт, спрятанный в моей спальне. Дэн… Мне безумно хотелось к нему.

«Значит, завтра вечером я тебя жду. И планшет свой неси — посмотрим, что можно с ним сделать. А там и поговорим», — произнёс на прощание Стас, провожая меня взглядом до дверей моей квартиры.

«Хорошо. Договорились», — еле слышно произнесла я.

Потом я молча шмыгнула домой, и, никуда не заходя, рванула на цыпочках в комнату. Мать спала у себя. Я видела через приоткрытую дверь — она даже не разделась. А меня ждал Дэн, с которым мы, наконец-то, выбрались из лабиринта и при этом приобрели нового друга. Это несколько сгладило моё настроение, и теперь мне было просто плохо от того, что я перемёрзла вчера.

— Ты заболела, Карина? — спросила мать.

Я молчала в ответ, уставившись в потолок. Передо мной ещё стояла картина Эймара, и Дэн на краю обрыва.

Мать молча подошла, потрогав голову.

— Да ты вся горишь. Я тебе доктора вызову. Сама справишься? — в её голосе прозвучала нотка сожаления, но про то, что случилось вчера, она не напоминала.

— Справлюсь. Голова болит. И горло, — прохрипела я неожиданно. Видно, я правда заболела. Хоть в школу не идти теперь.

— Я тебе позвоню. Прости меня за папу и планшет.

Удивлённо подняв голову, я посмотрела на неё, но мать опустила глаза. Видно, до неё и правда дошло, что она натворила. Я давно не слышала от неё этих слов. Я вспомнила слова Стаса, что он поможет мне с ремонтом моего подарка. Экран действительно можно было заменить. Только кто заменит мои воспоминания…

— Ладно, — только и смогла ответить я.

Главное, чтобы она скорее ушла. Не могла я её лишний раз видеть.

Температура у меня действительно была повышенной, и почти весь день я повалялась в постели, чувствуя острую необходимость отлежаться. Мать позвонила всего один раз, на домашний, спросила, ен приходил ли наш участковый доктор. А к вечеру меня немного отпустило. Итак, результат — в школу в ближайшую неделю я не пойду. И не увижу эти ненавистные лица, и никто не станет хихикать за спиной. Всё это теперь отложенный процесс. Он начнётся тогда, когда я приду туда.

А к вечеру я вспомнила про Стаса. Вспомнила тогда, когда услышала за окном шум его мотора. Я же обещала прийти к нему. Может, он просто сказал это из-за того чтобы успокоить меня? Скорее всего, так дело и обстояло, но он поднял голову вверх, и вдруг увидел меня в окне моей квартиры, будто специально отыскивая меня взглядом.

— Эй! Давай ко мне! — сказал за него его жест рукой. Я вздохнула и взглянула на часы. Полшестого. Странно, обычно он не появлялся в такую «рань». Но мать придёт ещё не скоро. Я вышла, прихватив коробку со злосчастным» планшетом, и мы встретились у его квартиры. Он как-то растерянно посмотрел на меня.

— Заболела?

— Типа того.

— Заходи, — он протолкнул меня внутрь и закрыл двери на ключ. — Иди на кухню, чайник включай. Я сейчас.

Я скользнула на кухню, отыскивая глазами его чайник. Потом включила его в сеть, наполнив водой.

— в школу ходила? — спросил он из-за дверей, переодеваясь.

— Не-а. Не ходила. Болею.

— Правильно. Нечего давать врагу лишний повод для шуток, — он вошёл, одетый в синюю футболку. — Сама то чего про всё это думаешь?

— Чего тут думать, — я пожала плечами. — Мне всё равно.

— Ты что, хочешь оставить это просто так? — удивлённо спросил он.

— Наверное. Мне всё равно.

— И будешь дальше загонять себя в угол?

— В какой угол? — я вдруг осеклась, а потом резко чихнула.

— Э не, так дело не пойдёт. Сейчас и меня заразишь. Где-то у меня тут немецкое лекарство было — симптомы как рукой снимет.

— Зачем, — я пожала плечами. — Тогда в школу идти придётся.

— Чтобы трезво мыслить, — он полез на полки в поисках лекарства, а я выключила закипевший чайник.

— Вроде с мыслями моими всё зашибись.

— Тогда почему ты позволяешь так с собой обращаться?

— Мне они не интересны. Понимаешь, Стас. Я не хочу общаться с ними. Один Никита был…, — я осеклась и замолчала.

Стас забросил в чашки пакетики и быстро залил водой, а потом посмотрел на меня.

— И что он был? Одним из них. Ты должна сделать так, чтобы им хотелось с тобой общаться, а вот тогда и будешь выпендриваться и посылать всех подальше. Понимаешь, нужно не просто быть выше их, а отвечать врагу той же монетой.

— И как это сделать?

— Во-первых, быть умнее их. И ещё…, — он провел по мне своими серыми глазами, — ты в чём в школу ходишь? В джинсах из секонда?

— Вовсе не из секонда. Они новые. Были.

— А телефон свой покажи.

— Он… он же сломался.

— Понятно. Тогда и смотреть значит там не на что.

— А зачем? — любопытно спросила я, отхлебнув чай. Привкус бергамота остался на языке. Где-то там играло радио, а наверху раздался лай собаки.

— Для начала, чтобы не давать им лишнего повода для разговоров.

— У меня ничего другого и нет.

— Значит будет.

— Боюсь, Каткову мне не перещеголять.

— Как ты назвала? Повтори?

— Кого, Каткову Лерку? — удивлённо спросила я.

— Это дочь Каткова Юрия?

— Ага. Она самая. А вы с ним что, знакомы?

— Неважно, — он замолчал, а потом на его лице вдруг появилась странная улыбка. — Тогда тем более. Ты должна выглядеть лучше её. Ты же симпатичная девка, не пойму, чего ты скрываешь. И разговаривать надо тебя учить тоже.

— Думала, что разговаривать я умею. Я и обидеться могу.

— Не надо. Я же не со зла. Помочь тебе хочу?

— Зачем?

— Потому что мне тебя жаль — это раз. И ты мне нравишься.

— А второе?

— Я здесь один. Димку убили. А мы всю жизнь вместе, понимаешь? С первого класса. Только что в армии в разных частях служили. Я на свадьбе его свидетелем был, а потом дело своё открыли. У нас с ним фирма была одна на двоих.

— А сейчас её нет? — тихо спросила я.

— Есть… То, что от неё осталось. Десять лет работы коту под хвост. Тендер мы должны были выиграть, понимаешь? А выиграл Катков. Да чего там, у него кругом подвязки… а несколько дней спустя Димку мёртвым нашли. Он мне звонил перед тем… говорил нашёл что-то, флэшку мне вёз. Но не довёз.

— А флэшку нашли?

— Нет, конечно, — Стас махнул рукой.

— А что там было на той флэшке? — с интересом спросила я.

— Не знаю в том-то и дело. Но Димка сказал мне по телефону, что нечто очень важное! То, что поможет нам.

— Компромат? — я прищурилась, глядя на Стаса. Он сидел на подоконнике, свесив ноги, и держал свой чай, а пар от него поднимался, делая ео чуть полноватое лицо влажным.

— Возможно. Я не знаю.

— На кого? На Каткова?

— Он не успел мне сказать. Говорил, что информация очень важная.

— А найти её никак не удастся?

— Не знаю. Следователь пытается что-то выяснить, но пока результата никакого.

— Мне жаль, что погиб твой друг. Хотя, у меня никогда не было настоящих друзей.

— Да ладно, — он горько усмехнулся. — Лучше скажи, что происходит у тебя дома?

— Я же говорила. Мама с папой развелись уже давно. Лет пять как назад. Они вообще не ладят, и мать запрещает мне с ним встречаться. Хотя я с ним и так не встречаюсь.

— Странная она. Я её практически не видел.

— Я тоже, — подтвердила я.

— Ну, так что, — он отставил в сторону чашку, потирая руки. — На то, чтобы приодеть тебя денег мне вполне хватит. Завтра в город?

— Куда? — не поняла я.

— В Москву. По магазинам.

— Думаете, стоит?

— Ещё как. Отвлечём твои мысли. Да, заберёшь мой запасной телефон. Он мне всё равно без надобности.

— Не… Я так не могу, — я приподнялась, — пойду я, пожалуй, домой. Мама скоро придёт. Она и так на меня наговаривает всякое.

— Карина!

— Чего?

— Я же не предлагаю тебе его подарить. Просто возьми и пользуйся. Отдашь потом. Иначе, как я стану искать тебя?

— А чё меня искать, — я пожала плечами.

— Чтобы отомстить обидчикам. Нет? Разве тебе этого не хочется?

А мне этого хотелось, ещё как. Я прямо облизывалась в предвкушении того, что всем им, а особенно Катковой и Никите, что представился моим другом, когда-нибудь воздастся по заслугам.

Я ненавидела всех их давно кроме Никиты, разумеется, которого я знала всего ничего. Но те мои одноклассники — Лера, Настя, Сашка и ещё несколько человек, были понятным и привычным в моей ненависти явлением. Но он, который меня абсолютно не знал но при этом смог так поступить… кому я не сделала ничего плохого, и единственный, кому смогла доверить хоть малую толику оставшегося во мне человеческого тепла… Он заслуживал наказания. Какого — я ещё не придумала. Но глядя сейчас на Стаса, понимала, что всё возможно осуществить, когда есть поддержка.

— Ладно. Телефон давай. На время, естественно. Верну как только свой приобрету. А чё с планшетом делать?

— Прекрати чё-кать! Думаешь, это придаст тебе симпатии?

— А чё? — не поняла я.

— В твоём разговоре это лишнее. Говори просто по-русски.

— Вот, блин…

— И блины свои тоже прибереги для другого случая, — он возмутился, а я прикусила губу, вспоминая, что ещё говорю не так. — Где он?

— Кто?

— Планшет твой!

— Вот же он, — я достала из-под табуретки шелестящий пакет с коробкой внутри. Потом открыла её, почувствовав, что на глаза наворачиваются слёзы обиды за папу, который специально из-за него ехал из Москвы.

— Давай сюда, — проворчал Стас. Он взял его в руки, покрутил, а потом положил на холодильник. — Это поправимо. Не стоит из-за этого слёзы лить. А ну-ка прекрати!

Он выругался, и я вдруг замолкла, глядя на него глазами, полными слёз. Он смотрел в окно, а я пыталась осознать, что на самом деле важно для меня. Слёзы по поводу разбитого экрана или хорошие отношения с ним.

— Завтра с утра встречаемся. И телефон включи. Кстати, где же он? Сейчас принесу. Я тебе на днях как раз новый купил.

Он вышел в комнату, а я смотрела в окно. Ещё издалека увидела, что во дворе показалась моя мать.

— Стас, мне пора, кажется, — я подхватилась, зазвенев ключами. Хорошо, что я в домашних тапочках. Она не поймёт, что меня весь вечер не было дома.

— Давай быстрее, там мама!

— Уже! — он застал меня в пороге, всунув мне коробку с телефоном, что я положила в тот же шелестящий пакет, и рванула прочь.

— Утром найдёмся. Окей?

— Давай. Ты же не успела записать мой номер… Сама зайдёшь, короче.

— Всё, я побежала.

Вот так уйдя с одной коробкой, а вернувшись с другой, я успела еле-еле проскочить в свою комнату и лечь в кровать, сделав больной вид, и забросить коробку под кровать, как услышала шаги мамы в коридоре.

— Карина, как ты?

Я не ответила, а лишь повернулась к дверям, когда она вошла.

— Температура есть?

— Не знаю. Я спала, — тихо ответила я и натянула на себя плед.

— Держи термометр.

— Зачем?

— Держи и всё.

— Ладно, давай, — согласилась я. Мне на самом деле было нехорошо, даже подташнивало, и в глазах темнело. Ехать в таком состоянии завтра в Москву, ну уж нет. Я постараюсь отговорить его от этой затеи. Я достала градусник взглянув на нег краем глаза, и увидела, что полоска заползла уже за тридцать восемь. Видно, к вечеру температура опять повышалась.

— Ну что? — мама вошла, приблизившись ко мне.

— На! — я протянула ей градусник.

— Что доктор сказал?

— Что-что. Вон, список написал.

— Так, антибиотики… полоскание… чего? А иммуностимулятор… чего-нибудь пила?

— Так у меня же нет ничего. Чай пила.

— Ясно. Ладно, пойду в аптеку, — она прихватила стопку рецептов. — Когда тебе на приём?

— Во вторник.

— Ладно, отдыхай.

Я осталась в комнате, и услышала, как закрылась дверь, а потом достала телефон, увесистый чёрный смартфон, и моему старому добитому было до него далеко. Потом достала припрятанную сим-карту и вставила, включив его. Зазвучала мелодия, и экран его ярко вспыхнул синим цветом, изобразив некий тропический остров. Я залезла в свои немногочисленные контакты, вдруг увидев, что их стало гораздо больше. Контакты Стаса, что остались сохранённые в телефоне, конечно же. И мелодии… Я наугад нажала на первую попавшуюся, и услышала знакомую мелодию из рекламы шоколада. Оставив её, я прикрыла глаза, а потом снова взяла в руки телефон, пролистывая контакты. Мой взгляд вдруг остановился на одном из них…

Ветров, конечно же. Сдержанная улыбка, и снят чуть в профиль. Хищный уверенный взгляд, устремившийся куда-то вдаль. На фоне своей машины, в той же чёрной рубашке, что я привыкла видеть его. Я быстро полезла в альбом, откуда и было установлено это фото. Здесь качество было лучше, что позволило мне увеличить картинку.

Мелодия всё продолжала звучать, усиливая моё восприятие этого момента. Будто он напомнил мне о чём-то что я пока не могла понять. Что за непонятное ощущение. Словно де жа вю. Я не могла отвести глаз от лица Дениса, он притягивал меня словно магнитом. Странное чувство, может именно так жертва смотрит на охотника? Но я любовалась этой грацией пантеры. Казалось, это идеальные черты лица. Что скрывалось за этим, безразличным с виду лицом? Поток мыслей, логических цепочек и умозаключений? Я ещё не могла забыть, как он усаживал меня в свою машину, и как мы ехали с ним домой тогда, по вечерней трассе, когда он забрал меня из отделения. Непонятное чувство, что я испытывала именно к этому человеку, переплеталось со страхом, страхом разоблачения. Неужели меня всю жизнь будут мучить те воспоминания? Какой интересный у него цвет глаз, кажется, что они одновременно зелёные, карие и золотистые. Что во мне сильнее? Восхищение или страх? Ненависть и жажда мести или желание просто жить?

«And you say it should be better than this

Oh you think so

Temptation

You just can't resist

So it goes

Call it heaven, call it a day»

Прозвучали финальные аккорды, чем-то напомнившие мне о моей жизни. Очень в тему, конечно. Но то состояние души было чем-то новым, непонятным и пугающим одновременно. Выбор, который сделать невозможно. Продолжить мучить себя и терзаться или просто жить…

Следующая мелодия вывела меня вдруг из странного состояния. И я подскочила, испугавшись своих же мыслей. Я нажала было на кнопку, чтобы удалить это фото вообще, но рука не посмела это сделать, и я вновь не могла отвести от него своего взгляда. Пусть остаётся. В конце-то концов, это не мой телефон, он у меня лишь на время. Я начала пролистывать дальше, рассматривая фотографии неизвестных мне людей в альбоме Стаса.

Один и тот же человек повторялся больше всех. Неужели это и есть его погибший друг? Молодой, светловолосый, со смеющимися глазами. На многих фото он был изображён с неизвестной мне девушкой, а на некоторых с маленьким мальчиком. Несколько фото были сделаны со Станиславом, в основной в компании, на природе или на чьей-то даче. Они же держат друг друга за плечи и улыбаются на фоне реки. Передо мной пролетела вся жизнь того, незнакомого мне Димки. Как может такая безделушка, как мобильный, хранить столько всего важного. Может неудивительно, что Стас решил сменить телефон? Интересно, а с Ветровым он знаком давно или же познакомился после убийства?

Мать вернулась. Я отключила звук, засунув свой телефон под подушку, а она позвала меня на кухню, выкладывая из сумки коробочки с таблетками и спреями. Я показательно шмыгнула носом.

— Это мне всё надо?

— А ты хочешь ещё пару недель от школы отлынивать? Ну уж нет. Учиться важнее. Ты не определилась, куда будешь подавать документы?

— Никуда, ма, — ответила я, — стану дворником.

— Ответ не принимается. Пока сидишь дома, пересмотри, что есть в областном центре, да какие экзамены потребуется сдавать. Делом займись.

— Я в Москву поеду, ма.

— Да кто тебя туда звал? Думаешь, я потяну твоё проживание?

— А не надо ничего тянуть. Я сама во всём разберусь. Но поступать буду там.

— Как ты не понимаешь…

Я её прекрасно понимала, странный ход мыслей. Сэкономить деньги, но при этом ничего мне не дать. Если бы это было возможно, она давно бы меня переселила к бабушке и забыла, как меня зовут.

Вот только она не думала, что я не хочу оставаться здесь вообще. Я жила лишь тем, что когда-нибудь уеду из этого города и смогу забыть о том. что скрываю ото всех.

— Ладно, давай свои таблетки. Если отравлюсь — виновата будешь ты.

Он вздохнула. К подобным колкостям с моей стороны за последнее время она уже привыкла, и не всегда обращала на них внимание.

— Не отравишься. Кушала что-нибудь?

— Нет. Не хочется как-то.

— Хочешь, приготовлю?

— Не хочу. Я спать пойду… Мне плохо.

— Зря. Салат с курицей и сыром…

— Хорошо, уговорила, — перебила я её, услышав, что сегодня не придётся питаться пельменями или макаронами. Я уже и забыла, когда она что-то вообще готовила вне праздников.

Я заставила себя выпить таблетки. А потом долго сидела на кухне и думала, как мне незаметно съездить в Москву со Стасом. И как я смогу отомстить Катковой и компании. Вчерашнее происшествие в кафе уже не так давило на меня, но вместе с этим росло желание отомстить им. может, Стасу, как человеку взрослому, придёт в голову хорошая мысль? Но оставлять безнаказанными все издевательства я больше не могла.

А потом я вспоминала про Дэнмириана и о странном путешествии из мира в мир. Неужели, я больше не увижу тот лабиринт? Я уже успела привыкнуть к нему. А что же будет теперь, когда он вернулся в свой мир? Необычный, пугающий и завораживающий одновременно. А может, станется так, что уснув, я снова окажусь в бесконечном лабиринте? Я не смогу это проверить, пока не увижу своими глазами. если я вновь вернусь в лабиринт, значит выхода просто нет. А если это на самом деле был выход, значит и в своей жизни я смогу найти его. Хватит загонять себя в угол, как и сказал мне Стас. Он прав. Пора учиться смотреть на вещи другими глазами, с иной точки зрения…

__________

пер. с англ.

«Ты говоришь: "Так не должно быть",

Ты, и правда, так думаешь?

Это соблазн,

Которому невозможно противостоять,

Вот и всё.

Можно назвать это райским блаженством или покончить с этим…»