Глава 17

Я читала в своей жизни множество книг, в которых происходили убийства. И почти в каждой преступник рано или поздно возвращался на место преступления. Я никогда не верила что это возможно. Всё казалось, что незачем возвращаться туда, где тебя могут вычислить или заподозрить. Поэтому я и рвалась уехать как можно дальше от этого места, где всё напоминало о том самом дне, когда я собственными руками убила того, кто убил во мне желание просто жить и быть счастливой.

И теперь я здесь… Дождалась, пока мать уйдёт на работу, а двор опустеет. Взяла ключи от подвала. Туда редко кто-то ходил, его зачастую затапливало, прорывало канализацию, и из него шли всевозможные запахи, поэтому подвал по большей части являлся местом хранения всевозможных ненужных вещей и хлама. Но мало кто уже помнил, что именно там, в самом конце подвала за кучей хлама была ржавая металлическая дверь. Три года назад этой свалки не было, а теперь её даже не было видно из-за приставленных полусгнивших досок, старых дверей, чей то тумбочки образца советских времён и разобранных деревянных рам окон. Освещения в этой части подвала тоже не было, лампочка давно перегорела и её никто не менял. Я включила фонарик, и тусклый луч света озарил это помещение, обнаружив проходящую низко по стене большую чугунную трубу. Я вздохнула, потом положила фонарь на эту самую трубу, и начала отставлять доски к кирпичной стене, на которой на глазах обваливалась сырая потрескавшаяся штукатурка. На миг послышались чьи-то шаги, но потом всё снова стихло, и я продолжила. Мне не нужно было много места для того, чтобы протиснуться в приоткрывшийся за дверью проход.

За ним шла крутая лестница вниз, за которой в темноте виднелась тяжёлая металлическая дверь. Она не открывалась просто так, но я помнила её секрет. Папа мой показал мне ещё, когда я была совсем маленькой, и мы с ним играли в различные прятки. А он знал это ещё со времён своего детства, когда они лазили туда мальчишками. Никогда бы не подумала, что мне это может когда-нибудь пригодиться. Но я несколько раз пряталась здесь от Олега, когда убегала из дома и ждала, когда он наконец-то уйдёт или вернётся мать. Я сидела здесь, испытывая страх перед ним, после попыток его домогательства, дрожала, боялась каждого шороха, и мне мерещилось, что там, вверху на лестнице раздаются его шаги.

Я протянула руку вверх, отодвинув засов в паз, а потом толкнула дверь плечом. Тяжёлые шарнирные петли бункера предательски заскрипели, и дверь приоткрылась, а я скользнула внутрь, тяжело при этом дыша. Зачем я сюда шла? Я сама не знала этого, но меня как магнитом тянуло в это место. Если не получается избавиться от воспоминаний временем, то буду действовать иначе. Мне нужно было ещё раз убедить себя, что я сделала всё правильно, поступила так, как должна была в той ситуации. Да, и я хотела убедиться, что его никто до сих пор не нашёл. Хотя, я бы узнала эту новость первая.

Коридор расходился на несколько комнат, в некоторых из них оставались широкие деревянные стеллажи на стенах и остатки осколков снарядов и противогазов. Некоторые были пусты, и света соответственно здесь не было, хотя по стенам осталась старая проводка и одинокие патроны, висящие под потолком. До войны в нашем дворе находился большой деревянный двухэтажный барак, но ничего целого не осталось, потому что в него попал снаряд, а потом, через несколько лет и выстроили нашу пятиэтажку, присоединив подвал к этому подземному бункеру.

Я помнила эти комнаты, будто была здесь буквально вчера. Ничего не изменилось за три последних года. Луч от фонаря высветил самую дальнюю из них, в которой ещё оставались деревянные доски пола. Под ними были лаги, а сами доски легко снимались при желании, не имея никаких креплений. Они находились точь в таком же положении, как я их оставила. Именно там, в яме под лагами, оставленной строителями, лежало тело подонка Зорина, который должен был понести это наказания. Как я ни пыталась, когда начинала корить себя за это, я до сих пор не нашла ни одного оправдания его поступку. И даже то, что он был пьян в тот день, не могло смягчить обстоятельства. Перед глазами встала картина жутких воспоминаний. От неожиданности я уронила фонарь, и свет вдруг погас.

Я задыхаюсь от напряжения, но знаю, что если не сделаю всё быстро и аккуратно, то все узнают, что произошло на самом деле. И маму посадят…Откуда могут взяться силы у тринадцатилетнего подростка-девушки, чтобы аккуратно, не оставив следов и свидетелей, ночью перетащить ещё тёплый, увёрнутый в пододеяльник труп взрослого мужчины с третьего на первый этаж, потом открыть дрожащими руками двери в подвал, протащить его до бункера, отставив в сторону весь хлам, загораживающий дорогу, а потом спрятать труп так, что никто до сих пор его не нашёл. Откуда?! Мне было непонятно это. Или состояние аффекта сыграло свою роль в этом деле? И это ещё полбеды. Потом предстояло убрать все следы преступления, приставить на место доски, вымыть пол в ванной и в коридоре, протереть все возможные свежие отпечатки пальцев Олега, что могли появиться в ту ночь. И всё это при том, что тело нещадно ноет и болит после того, что он сделал…

Правду говорят, что у человека в стрессовой ситуации иногда проявляются сверхсилы. Но хуже всего то, что потом пришлось перестроить свой разум, очистив свою память от тех воспоминаний. Но невозможно полностью удалить их, у меня получилось лишь затолкать их в глубину своего сознания, но не уничтожить, как хотелось бы сделать.

И вот они постепенно просачиваются наружу одно за другим. Если не получается их ликвидировать, то нужно попытаться перестроить их на другую волну, попытаться их изменить и представить всё как-то иначе, чтобы впредь они не мешали мне жить.

Я вспомнила всё будто наяву, словно это случилось вчера. Неужели я не одна такая на свете? Униженная, раздавленная, брошенная всеми… есть же на свете и другие девочки, которым пришлось перенести то, что перенесла я, но не все в состоянии постоять за себя потом. Каково им? Мне удалось отомстить, как бы тяжело не было это осознавать. Но я поняла, что мне не было бы легче, если бы этого поддонка просто посадили. Он бы потом всё равно вышел на свободу и я не смогла бы жить спокойно.

Я вновь задала себе вопрос, зачем пошла сюда… Чтобы понять, что месть может быть сладкой? Может? Или нет? Или это лишь иллюзия, обман. Засада, чтобы заманить дальше в пропасть. Я ненавидела большую часть этого мира, и некоторым мне хотелось отомстить не меньше, чем Олегу. Отомстить не за физическую боль, а за душевную, которая иногда ранит не меньше, чем телесные раны. Отомстить…

На этом моменте я подняла голову. Темнота вокруг меня не пугала, в своих снах я привыкла и не к такому. Я села на корточки, шаря по полу в поисках выпавшей из фонарика батарейки. Вот же она… Я вставила её, и тьму подземного бункера пронзил луч света. Я не вернусь сюда никогда. Нужно возвращаться домой, пока никому не взбрело в голову спуститься сюда и увидеть отставленные в сторону доски. Я бросила в угол на доски последний прощальный взгляд и дала себе слово, что больше никогда не приду сюда. Мне не было страшно, лишь некая досада за случившееся прожигала сознание, за то, что это произошло со мной.

Я вдруг вспомнила про Стаса, который наверняка, уже ждал меня. Надо идти домой, разведать обстановку и идти к нему, как мы и договаривались. Я вышла, тихо, выключив фонарь, на ощупь закрыла двери, а потом, удостоверившись, что никого нет, включила снова свет, убирая следы моего здесь пребывания.

Дома было тихо, как никогда. А машина Станислава стояла на своём коронном месте. Хорошо, в это время года никто уже не устраивал посиделок во дворе, потому как мокрые скамейки не прельщали даже самый отъявленных сплетниц двора. Даже коты попрятались по подвалам и подъездам. Хорошо. Я знала, что так оно и будет, иначе никогда бы не решилась пойти туда вновь. А сегодня накрапывал мелкий моросящий дождик, который смыл весь тот снег, что покрывал двор той самой ночью.

Я быстро перекусила, чтобы не отвлекаться потом, и вышла из квартиры, нажав на кнопку звонка жилища Стаса. Он открыл сразу, как ни странно, даже ни в домашней одежде, а в джинсах и сером свитере.

— Карина! Заходи, чего стоишь. Я не забыл о тебе, — он сделал жест, приглашая меня на кухню.

— Привет, — растерянно произнесла я.

Он закрыл двери и повернулся ко мне, а потом в шутку легко подтолкнул меня к своей кухне.

— Не стой в пороге, ну что за девчонка. Давай, давай! Сбежала вчера, даже номера не взяла.

— Мама вернулась, — откликнулась я.

— Так и понял, что пришла твоя чокнутая маманя. Чего застыла?

А я стояла на пороге, не понимая, что происходит. На столе стояли две пустые чашки с недопитым кофе, рядом стояла пепельница в виде пустой банки из-под икры, в которой лежали два окурка. А рядом так незаметно пристроилась пустая пачка от сигарет «Кент». И всё бы прошло незаметно, допустим, что он мог выпить подряд две чашки кофе, не помыв посуду. Но он ни разу не курил при мне. Да… при мне такие сигареты курил лишь один человек… Моё сердце бешено застучало, когда до меня дошло, кто мог здесь быть. Может я не права?

— Приходил кто-то? — спросила я почувствовав, что голос слегка дрогнул.

— Следователь приезжал. Ушёл совсем недавно, буквально перед тобой.

Ветров… Чёрт. Кто же ещё мог появиться здесь в самый ненужный момент? Казалось, этот человек будет преследовать меня всю мою жизнь. Его же не было давно, почему он появился именно в тот момент, когда я решилась пойти в бомбоубежище. Хотя… Он же ничего не видел. Я смотрела, кто есть во дворе перед тем, да и после, когда я поднялась домой и выглянула в окно, его машины уже не было. Это просто совпадение, успокоила я себя. Да! Но почему тогда он появился именно сегодня? Почему он приходит сам к Стасу, ведь он бы мог просто вызвать его к себе в кабинет, или встретиться где-то в кафе. Так нет же, приезжает сам сюда, собственной персоной. Ходит, вынюхивает, как идеальная ищейка, каковой он и является. Или же они действительно знакомы со Стасом давно, а я этого просто не знаю… Я не могла узнать сама ответа на эти вопросы. Но вот Стас, не представляющий мне угрозы, мог дать на них ответ, главное, не подать вид, что меня это интересует по какой-то особой причине, а так, случайно, поинтересоваться, что за отношения у них с Денисом. Поинтересоваться, как идёт расследование, предложить свою помощь. Но я не стану делать это прямо сейчас. Позже, но при первой же возможности. Мне нельзя упускать из вида Стаса, чтобы я могла контролировать ситуацию с Денисом Андреевичем. Да… Что он там предлагал мне вчера?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил вдруг Стас, выдернув меня из моих мыслей. — Чего стоишь? Чай будешь?

— Не застыла… Так… Нормально. Лучше уже сегодня, — пробормотала я, усаживаясь за стол. — Буду.

Я смотрела на чашку, что стояла передо мной. Он был здесь… Я чувствовала лёгкий запах его парфюма. Сидел на этом же стуле. Касался своими длинными пальцами этой чашки… Я дрогнула, поняв, что стала думать о нём слишком часто, сама не понимая, что происходит. Стас вновь нарушил ход моих мыслей, убрав посуду у меня из-под носа, а потом и всё остальное на столе, а взамен вытащил откуда-то пиалку с печеньем и поставил большую чашку чая.

— Ешь, давай. Что решила, поедем? Мне как раз по делам надо в ту сторону.

— Во сколько же мы вернёмся? — я подняла голову, рассматривая его. — Ночью?

— Ты права, — он взглянул на часы. — Уже одиннадцать. Тогда поехали в центр, это ближе, к вечеру как раз дома будем.

— Хорошо. Поедем.

— Правда?

— Да, я же сказала.

— Тогда давай, пей чай и бегом собираться. Как телефон? Не глючил?

— Нет, — я улыбнулась. — А должен был?

— Бывало иногда. Правда, потом в ремонт сдавал.

— Нет. У меня он вёл себя прекрасно. Вот только номера твоего у меня нет, сам знаешь.

— Диктуй свой… Позвоню сейчас, — он присел напротив меня с чашкой и достал свой огромный ай-фон. — Ага… ага… это мой, запиши.

— Думаю, я не потеряюсь, — улыбнулась я. — Мы же живём на одной площадке.

— Главное, чтобы я не потерялся сам, — буркнул он, сдерживая улыбку.

— Куда же ты денешься, — я чуть заметно улыбнулась, а потом вдруг вспомнила, что его друга недавно убили, и замолчала, а его выражение лица вдруг стало серьёзным и деловым.

— Не знаю. Давай уже. Собирайся, — ответил он пару минут спустя, заметив, что я уже допиваю чай. — По дороге поговорим.

— Ладно. Уже бегу…

И через пятнадцать минут мы выезжали со двора на его большой машине в направлении трассы, ведущей в областной центр, набирая скорость. Стас не слишком напрягался за рулём, но ни один из мешающих ему водителей не остался без его внимания и ласкового слова. Это выглядело несколько смешно для меня, когда на каждом перекрёстке он кричал что типа: «Куда прёшь, урод!» или «Кто водить тебя учил!» или «Тормоз, правее возьми, дай обогнать!». Я молчала, но посмеивалась с каждой его новой фразы, и настроение моё постепенно поднималось. А ещё на мою радость наконец-то выглянуло солнце. Тусклое, осеннее, но этот лучик света приподнял мой боевой дух.

— А зачем приходил следователь? — спросила я невзначай, когда выдалась минута молчания.

— Всех подозреваемых пришлось отпустить, а у других алиби. Но он вышел на того, кто мог быть причастен к заказному убийству.

— А ты сам кого-нибудь подозреваешь?

— И не только подозреваю. Я уверен.

— И кто?

Он посмотрел на меня, решая, говорить или нет со мной на эту тему, но потом видно что-то вспомнил.

— Катков, кто же ещё. После того тендера Димка начал копать под него, говорил добьётся того, что его пересмотрят. И о том, что Катков давал взятки в нашей администрации. Там всё повязано, понимаешь? Ах… Не твоего ума это дело.

— Почему же, — обиделась я и надулась.

— Короче, Катков и есть организатор убийства. Ветров уверен в этом. Но мы ничего не можем доказать. Ничего! У него кругом связи, все бреши закрыты. А та информация, которую вёз мне Димка, и содержала на него компромат. Да не только на него, там полгорода замешаны.

— А подобраться к Каткову нереально? Обыскать?

— Как? Нет подписанного ордера на обыск, так кто же даст там копаться. А домой к нему попасть не так просто. И никто не подписывает. Нет никаких оснований, как говорят в управлении.

— Странно.

— И я о том. Боюсь, что если раскроется это убийство, то полетят многие со своих должностей. Это как клубок со змеями, стоит лишь потянуть…

— Согласна. Змеи — они везде нас окружают.

Я повернулась в окно, решаясь спросить у него то, что волновало лично меня. Ещё недавно красивый, жёлто-оранжево-красный лес стал тусклым, каким-то чёрным и мрачным. Но солнце, что скромно выглядывало меж голых ветвей, несколько скрашивало его. А потом вновь пряталось за быстро бегущие облака, меняя картину вокруг.

— Стас, а ты давно знаком с тем следователем? — выдавила я из себя.

Он повернулся, придерживая руль одной рукой.

— Нет. Недавно. А почему спросила?

— Просто странно как-то, что он сам приезжает, тебе не кажется. Ты хоть не попал в круг подозреваемых?

— Нет, — он пожал плечами. — Но я же согласился работать со следствием. Д а и так, как человек он нормальный.

Вот тебе и ответ. Значит, Ветров приезжает к нему по какой-то иной причине. Как я ни старалась выбросить это из головы, мысли всё равно в конечном итоге сводились к тому, что я одна из причин его визитов.

— Почти приехали. Смотри! — Стас указал на белый знак справа от нас.

— Вижу, — отозвалась я, вынырнув из своих мыслей.

А минут через двадцать мы уже выехали в центр города и остановились на парковке у магазина, который знал Стас. Мы вышли из машины и я, покрутив головой, остановила свой взгляд на первом же магазине. Я никогда не была там, ведь все мои вещи были куплены в наших немногочисленных магазинчиках. Лишь иногда привозил что-нибудь папа. Я глубоко вдохнула, а потом повернулась к Стасу:

— Ну чё будем делать?

— Карина. Мы же договорились… — он рассмеялся. — Мне нравится, когда ты улыбаешься, ты сразу меняешься!

— Я постараюсь улыбаться чаще, — обещала я.

— Тогда вперёд! Будем менять не только твоё настроение, но и самооценку.

— Пойдём, — я потянула его за рукав куртки…

Это был первый настоящий шопинг в моей жизни. Мы шатались по всем магазинам, примеряя на меня то, что никогда в жизни я не купила бы сама, но Стас оценил мой вкус, похвалив выбор. Я старалась не наглеть, но он настаивал на том, чтобы я купила то, что мне нравится. А я действительно обретала некую уверенность в себе и надежду на то, что действительно получится отомстить моим неприятелям.

Потом он ещё умудрился затащить меня в кафе, чтобы накормить, не слушая мои возмущения. Я тревожно посматривала на часы, переживая, что мать может появиться раньше, чем обычно, хоть такое и редко бывало. Да и чувствовала я себя не слишком-то хорошо, несмотря на свои слова.

— Стас, поехали домой. А? Хватит пока нам. Я потом всё тебе отдам.

— Что отдашь? — не понял он.

— Я про деньги.

— Отстань ты со своими деньгами. Не в том дело…

— А в чём?

— Понимаешь, Карина. Одно то, что ты укусишь дочь моего врага, многое значит. А если нам получится атаковать их сразу с двух сторон, то это будет вообще нечто…

— Будем мстить вместе? — я рассмеялась.

— Ну, можно сказать и так. Это говорю, чтобы ты не считала себя моей должницей. Думай о том, что это экипировка для вылазки к врагу. Но останется ещё важная часть твоего перевоплощения.

В довершении всего мы зашли в обувной магазин, где я выбрала себе высокие сапоги на каблуках. Мне уже не хотелось думать, сколько Стас потратил на то, чтобы одеть меня. В зеркало на меня смотрела совсем иная девушка. Похожая на ту, что я видела ночью там, в Эймаре. У которой светились глаза, был решительный уверенный взгляд и обольстительные черты лица. Ради которой даже сам принц Эймара готов пойти на безрассудные поступки. Я нравилась себе, и это был важный шаг в становлении моей новой личности. Я уже не ребёнок, причём давно, а почти самостоятельный человек. Остался всего лишь год, и я не буду зависеть от матери и города, в котором мне всё опостылело…

— Карина, хватит крутиться перед зеркалом! — позвал меня Стас, который находился позади. — Нам ещё обратная дорога предстоит.

— Уже бегу, — я повернулась к нему, подмигнув.

Он довольно улыбнулся. Мы вышли и сели в его машину, а я в это время думала над его словами по поводу мести. Чёрт, что за выбор… Но начало уже положено, теперь останавливаться глупо, хотя и не поздно. А если нет? Тогда меня и дальше продолжат втаптывать в грязь? И это на ближайшие несколько месяцев. Досадно. И у них в памяти я останусь безвольной дурочкой, ни на что не способной. Ну уж нет, я сделаю всё, что мне скажет Стас, если его слова не будут противоречить моим принципам, и даже большее. Я ещё докажу этому миру, чего я стою, и можно ли связываться со мной…

— А теперь займёмся твоим воспитанием, — довольно сказал Стас, рассматривая меня во всей красе.

— Воспитанием?

— Ага… Манерам поведения в высшем обществе нашего города, — он подмигнул мне, и тронулся с места, машина быстро набирала скорость, но потом он вспомнил что-то ещё и вдруг остановился на обочине. — Да, Карина, коль мы уже взялись за тебя, то давай-ка прикупим ещё косметики и зайдём в парикмахерскую.

— Час от часу не легче, — я накрутила на палец длинный локон и вздохнула. Он прав, давно пора избавиться от длинных волос. Думаю, до плеч будет вполне достаточно.

— Давай.

В голову внезапно пришёл Дэн. Каково ему там одному? Хотя, он не один, теперь он в своём мире, где у него множество сторонников. Даже странный друг по имени Неро. Почему-то я боялась Неро, я видела, как он смотрел на меня, смотрел с пугающим желанием и страстью. И его странная ухмылка… Но надо вернуться. Я вдруг вновь вспомнила, что произошло ночью со мной, и испугалась, что он мог трактовать моё поведение не так, как оно обстояло на самом деле. Я правда уже не боялась его, хотела лишь его. Я сама не ожидала, что моя игра с этим демоном зайдёт так далеко. И не ожидала, что всё может произойти так быстро… но у нас с ним так ничего и не было. Как мне пересилить себя? Дэн, как же хочется опять к тебе, коснуться твоего совершенного тела и почувствовать вкус твоих губ, чтобы доказать что я не боюсь…