Глава 19

Отношения с Дэном и его ко мне новое отношение значительно подняли мой боевой дух и самооценку. Уже три ночи подряд обсуждались планы контратаки и освобождения его мира, а потом он уделял время лишь мне. Я летала в облаках в прямом смысле этого слова, ведь он показал мне многое из того, что находилось в сказочных просторах его владений, что не были захвачены воинами Ар-Магора. А потом он вновь становился человеком, который своими невесть откуда возникшими чувствами доказывал мне, что я лучшая на свете. Я была просто счастлива с ним, забывая все свои неприятности и беды. Я могла говорить с Дэном на любые темы, и он поддерживал меня во всём. Он был нежным и внимательным, и я чувствовала его тепло, его бесконечные поцелуи и прикосновения, которых я ждала всё время, воспоминания о которых согревали меня всё то время, что я проводила дома.

А по возвращению на Землю на протяжении всех этих дней пока я не ходила в школу, Стас занялся моим воспитанием. Мне пришлось учиться не только правильно разговаривать, как хотелось ему, и отвечать в случае неожиданных вопросов и подколок, но и делать макияж. Я представляла, что наношу боевую раскраску, чтобы выйти на тропу войны с Катковой и компанией. Но давалось мне это не так легко. А ещё мне пришлось дефилировать по комнате Стаса на каблуках, что оказалось не так легко. Сам он, развалившись в кресле, наблюдал за моими действиями, комментируя каждое лишнее или неверное движение или слово.

— Что ты делаешь, Карина! Хочешь быть похожей на цаплю? Естественней!

— Не могу! — возмущалась я в ответ. — Лучше бы мы и не начинали. Я всё равно не буду похожа на Каткову.

— Ты и не будешь похожа на неё. Нам надо втереться в её круг общения. Понимаешь? Нужно думать как они, говорить, как они. Нужно влиться в стан врага.

— Замечательные слова, блин. Только для меня всё это сложно. Может лучше записаться в секцию карате? А, Стас? Чтобы бить по морде профессионально.

— Не говори ерунду. Хочешь нажить себе новых проблем?

— Нет, Стас. Проблем мне и так хватает.

— Так. Успокоилась. Встала к стене, — он указывал рукой истерический смех, — и пошла. Не спеши, ты не на пробежке!

Я дошла до противоположной стены. Впервые так, как хотелось ему. А потом упала со смеху, прямо на диван, держась за живот. Он посмотрел на меня, не понимая, в чём дело, а потом расхохотался сам.

— Ладно. Думаю, пока нам хватит. Идём чай пить. Завтра трудный день, — произнёс он еле сдерживая смех. — Я тебя сам завтра завезу. Будем наблюдать за ними.

— Было бы за кем, — отозвалась я, немного успокоившись.

— Почему же. Это будет не так просто, как тебе кажется.

— Да, Стас. Главное, найти от чего оттолкнуться. Вычислить их на чём то.

— Этим ты и займёшься. А заодно выясним, что происходит на горизонте у Каткова-старшего.

— Это будет сложнее. Он не такой идиот, как его дочь… Но я не знаю, как мне вести себя с ними.

— Первое что ты должна для себя уяснить — ты намного умнее и лучше их. Это они должны хотеть общаться с тобой.

— Что они подумают, когда увидят, как я выгляжу? — обеспокоенно спросила я.

Он пожал плечами, а потом встал и пошёл на кухню.

— Ты ничего не объясняй им, — раздался его голос. — Может у тебя появился богатый любовник…

— Это как раз в репертуаре Катковой и её подруги, — я сбросила надоевшие сапоги и последовала за ним, радуясь свободе своих ступней. — они только про это и разговаривают.

— Я сам отвезу тебя в школу.

— Блин, Стас, — я посмотрела на него, представив в роли героя-любовника, и меня снова разобрал смех. К счастью, я знала, что ему ничего от меня не нужно. У него был свой интерес, и он это не скрывал. — Хорошо, что в твоей машине тонировка.

Он осмотрел себя, скосив глаза на животик, торчащий над джинсами. Недовольно скривился и рассмеялся.

— Между прочим, многим это нравится.

— Возможно. Не все же ищут себе атлетов. Главное, чтобы человек хороший был, с душой.

— Я расстался со своей девушкой полгода назад. Хотел жениться, но она вдруг передумала и уехала в Москву. Она хотела, чтобы я переехал тоже, а я не мог бросить наш с Димкой бизнес. Понимаешь? Я пожертвовал счастьем ради дела, и теперь, когда сложилась такая обстановка, и Димка погиб, не могу просто так взять всё и бросить.

— Понимаю, — тихо ответила я. Я действительно не знала, что случилось у него, и почему он вдруг снял квартиру в нашем доме, на моей лестничной площадке. Такое вот совпадение в жизни, что именно он спас меня от смерти, а теперь мы помогаем друг другу, увлечённые общей идеей мести.

— Вот и молодец. Выше нос! А им нос мы утрём. Можешь даже не сомневаться.

— Да, главное не увлекаться, — буркнула я в ответ.

— Значит, встречаемся с тобой утром, без двадцати восемь.

— Ты только не проспи, — жалобно произнесла я, представив, как буду добираться в школу сама, на каблуках, вызывая посторонние взгляды, от которых мне придётся вжимать голову в плечи, как страус прячется в песок.

— Не просплю. Значит, в семь-сорок около выезда со двора.

И вот оно, это самое утро. Я шла, высоко подняв голову. На ходу поправляла новую кожаную сумочку вместо громоздкого рюкзака, хотелось протереть сонные глаза, но я вспоминала, что они накрашены.

Накрашены не броско, но так, чтобы выделить то, что надо. На мне дорогие джинсы, которые выгодно облегали стройные ноги, что казались довольно длинными с десятисантиметровыми каблуками. Сапоги я успела разносить ещё по дому, когда матери не было дома. Хорошо, что она никогда не совала нос в мой шкаф, видимо, боясь нарваться на очередной упрёк по поводу нехватки новой одежды. Из-за нехватки места в новой сумке, количество учебников пришлось сократить. А точнее не прихватить с собой пару книжек, что я обычно читала на переменах. Но зато в моём телефоне, а точнее телефоне Стаса, появились электронные книги, что я просматривала в свободное время. Но теперь не до них. Я вдруг остановилась, решив бежать домой, спрятавшись в свою берлогу от всех этих проблем. Хоть бы Стас проспал… Страшно как-то. Но нет, его джип уже стоял в условленном месте, тихо рычал мотор. Работали щётки, протирая лобовое стекло. Фары моргнули мне три раза, будто напоминая о том, что предстояло сегодня… Я прошла к нему, усаживаясь на переднее сиденье. Забросила ногу за ногу, а потом повернулась к Стасу. Он придирчиво осмотрел меня.

— Отлично. И улыбайся чаще. Сделай вид, что тебе всё по барабану.

— Так оно и есть, — я улыбнулась, даже не прилагая к этому усилий.

Он выехал, а я тревожно смотрела по сторонам, стараясь понять, что от меня требуется. Но когда я вспоминала, зачем я это делаю, моя уязвлённая гордость подсказывала мне, что всё идёт по верному пути. Так и должно быть. Доказать всему миру, что я существую… доказать им, что они ничтожество. Главное настроиться на нужную волну, а там буду смотреть по ситуации. Хуже, чем есть, в любом случае не будет. Я вздрогнула, поняв, что мы уже приехали. Автомобиль остановился у школьных ворот. Я посмотрела на часы, увидев, что до звонка ещё целых десять минут, а потом подумала, что лучше просижу их в машине, чтобы явиться в последний момент.

— Ну что, — Стас откинулся на спинку кресла, выключив обогрев. — Показывай своих обидчиков.

— Пока никого, — я замерла, рассматривая школьников. Совсем детей, которые размахивали портфелями, о чём-то громко споря, молодёжь, что не вылезала из мобильных телефонов даже на ходу. Но вот появилась Алина. Да та самая, к которой я зачем-то согласилась пойти на День рождения. Сучка. Одна из подпевал Катковой.

— Вот одна, — я чуть вздёрнула подбородок, стараясь не делать лишних движений.

— Это мелкая рыбка. Ищем главных действующих лиц нашего спектакля.

— Вон он, Никита, — я вдруг заметила Королёва в зеркале заднего вида Стаса, — лёгок на помине.

Стас перевёл свой взгляд в сторону, и посмотрел на Никиту, прищурившись. Меня передёрнуло от ненависти, когда я вспомнила, как он пересчитывал деньги, выигранные в споре. Да Стас за один день потратил на меня гораздо больше. Но суть игры была не в этом. На какое-то время Никита стал единственным человеком, которого я не отвергала, кому я смогла поверить. Могла ли я пережить ещё одно предательство? Я вновь посмотрела на Стаса, взвешивая в душе своё отношение уже к этому человеку. Нет, не могут быть предателями все. Захотелось верить хоть кому-то в жизни.

— И чего в нём особенного? — Стас пожал плечами.

— Ты серьёзно думаешь, что он мне нравится? — я тихо рассмеялась и тревожно взглянула на часы.

— А давай-ка, Каринка, иди, пока он мимо проходит. Как раз и посмотрим на его реакцию.

— Страшно как-то…

— Иди, — Стас протянул руку и открыл мою дверцу, — через пару часов созвонимся. Расскажешь, как идут дела. А я пока поехал кофе пить, — он зевнул, показывая всем своим видом, что ему надо ехать, иначе он уснёт прямо здесь, а потом легко вытолкнул меня из машины.

Я выскочила, мгновенно придя в себя от холодного воздуха. По асфальту стелился туман, несколько скрывая очертания зданий и лица прохожих. Жаль, совершенно не было времени на раздумья, иначе я бы точно рванула домой. Но я гордо подняла голову и, ни на кого не обращая внимания, двинулась в сторону школы, пройдя синие ворота, где вдруг нагнала Никиту, что задержался, завязывая шнурок. Он не заметил меня. Точнее не узнал, а я прошла мимо, будто его и не существовало здесь. Конечно же, он ещё не знал всех учеников школы, чтобы делать выводы по причёске и ягодицам, плотно обтянутым тканью, на которых я внезапно почувствовала его взгляд. Он нагнал меня, чтобы посмотреть, кто же так привлёк его внимание, осторожно повернулся, будто невзначай, и вдруг остановился в недоумении.

— Чего смотришь? Давно не виделись? — не останавливаясь бросила я через плечо.

— Ка-ка-карина? — он вдруг начал заикаться, а я проскочила в раздевалку, чтобы отдышаться.

Первый есть. Пока он ничего не будет говорить, он ещё в шоке. Но впереди остальные, более язвительные особы. Я вновь напомнила себе, ради чего всё затевалось, и это придало мне сил и уверенности в себе. Я прошла с класс, когда уже вот-вот должен был прозвенеть звонок, и вдруг почувствовала на себе взгляды, от которых мне стало не по себе. Но высоко подняла голову и уселась на своё место, где больше, к моему великому облегчению, не было Королёва. Он находился позади меня. Рядом с противным Маркиным. По классу пролетел едва слышный шёпот, когда вошла наша учительница истории. И все замолчали.

Меня не вызывали, что чрезвычайно порадовало. И учителя не задавали мне никаких вопросов, хотя подозрительно косились на моё улыбающееся чуть накрашенное лицо и ногу в новом сапоге, вытянутую из-под парты. Я ни с кем не разговаривала две перемены, старалась улыбаться и звонила по телефону Стасу, специально делала довольное лицо и безразличный ко всему обществу вид. Каткова о чём-то переговаривалась со своей подругой Настей, изредка поглядывая на меня. Первым не выдержал Никита. Он подошёл ко мне, когда рядом не было его новых друзей чуть смущённо, даже покраснел вдруг.

— Карина, тебя не было несколько дней.

Я подняла голову, безразлично глядя на него.

— Думал, что-то случилось.

— Что могло со мной случиться? Королёв, уйди. Я тебя видеть не желаю. Ты мне противен, — я старалась сохранять сдержанность и не выдавать вообще никаких эмоций.

— Извини, — пробормотал он.

Я отвернулась, услышав звонок мобильного, и увидев, что Никита всё ещё рядом, подняла трубку. Это, конечно же, снова был Стас.

— Привет! — я улыбнулась, услышав его голос.

— Как ты? Каково чувствовать себя лучше всех? — оптимистично спросил он.

— Лучше всех! — я заметила, что Королёв отвернулся, но не уходит. — Ты за мной заедешь? Я соскучилась.

— Кто-то рядом с тобой? — тихо спросил он.

— Да! Конечно! — обрадовано произнесла я. — Мне идти надо. Пока!

Никита дождался, пока я спрячу мобильник, а потом вдруг повернулся.

— Карина, что папа приехал?

Я удивлённо подняла брови, не понимая, чего он от меня хочет.

— Нет, — пожала я плечами. — Это мой парень звонил.

Он даже побелел от неожиданности. Наверное ожидал услышать что угодно, но не это.

— Твой… кто? — он едва не подавился, но бросив на меня взгляд вдруг замолчал, не находя слов для ответа.

А я ушла в другую сторону, не желая видеть его. Но назло мне навстречу шагал наш директор, который знал в лицо почти всех учеников школы, хоть и не разговаривал с каждым.

— Здравствуйте, Пал Палыч, — улыбнулась я, всё ещё чувствуя, как Королёв буравит меня своим взглядом. Тот почесал свою лысину, пытаясь вспомнить, кто перед ним, но его отвлёкла наш завуч, что бежала навстречу.

— Палыч, это срочно! Кого-то надо отправлять на открытие.

— Какое ещё открытие? Ты о чём, Оксана? — на ходу ответил ей наш директор.

— Вы что, забыли? Нас ждут через час в центре культуры. Открытие выставки! И просили прихватить кого-то из учеников респектабельного вида.

Думаю, на такие мероприятия директор обычно брал Каткову, что любила светиться везде и всюду. Но в тот момент её рядом не оказалось. И первой, кто попал в ракурс его зрения, стала я.

— Пойдёт? — спросил он, указывая на меня. Я хотела сбежать, но было уже поздно. — Стой, а ты кто вообще?

— Симкина. Симкина Карина. 11 «А».

Он прищурился, потом удивлённо приподнял бровь, рассматривая меня.

— Едешь с нами.

— Зачем? — я нервно сглотнула.

— Какая тебе разница. Просто рядом постоишь. Ленту разрежем и обратно.

— Ладно. Мне как скажете, — я пожала плечами. — Сумку только прихвачу.

Я гордо проследовала в класс, прихватив свои вещи. Взгляды наших мальчишек обратились в мою сторону, вызвав некую обескураженность Королёва, что не сводил с меня глаз. Мне даже не нужно было смотреть в его сторону, чтобы понять это. Потом вышла, не забыв непринуждённо поправить причёску. Пал Палыч ждал меня в коридоре.

— Давай быстрее, Симкина, уже опаздываем. Как же я мог забыть про открытие выставки, — сетовал он на ходу. Я уже слыхала, что недавно он балатируется в депутаты нашего округа, и видно та встреча была действительно важна для него, но в круговороте всех его навалившихся проблем он просто забыл о ней.

Водителя у него не было, ведь пока он ещё не дорос до того уровня, поэтому он быстро затолкал на заднее сиденье меня и Оксану Витальевну, своего заместителя по воспитательной работе. И мы быстро выехали из школьных ворот, взяв направление к единственному в городе дворцу культуры, где и намечалась некая важная для него выставка.

Народа собралось для нашего городишки немало. Кажется, там были представители из многих учебных заведений. И администрация города, а также представители местной газеты, что слонялись из угла в угол, настраивая свои фотоаппараты. Выставка была посвящена юбилею города, и на многочисленных стендах красовались старые и новые фотографии, собранные за долгие годы. Мы быстро прошли в центр, я еле успевала за ними на каблуках, а ноги с непривычки начали гудеть. И я уже думала, что лучше бы осталась в школе, но поделать ничего уже не могла. Телефон тревожно завибрировал в сумке, но я находилась под пристальными взглядами руководства нашей школы. Я вздохнула и сбросила, решив перезвонить, когда мы выйдем.

Наконец-то все собравшиеся замолчали, а в центр зала, глее уже натянули красную атласную ленту, вышел высокий худой мужчина с сединой на висках, который начал свою речь. Я не слушала его, думала о своём. Мне было непривычно находиться в людном месте, но я старалась не подать даже вида, что мне что-то мешает. Я улыбалась всем, чьи взгляды ловила на себе, и мне вдруг стало всё равно, что будет дальше.

А дальше было то, что я и предполагала. Когда речь завершилась, в центр к ленте вышел наш Пал Палыч, который сказал несколько приветственных слов собравшихся, и объявил о том, что выставка объявляется открытой, после чего вместе со мной перерезал ножницами красную ленту. Она упала мне под ноги, будто в тумане. Я приветливо улыбнулась, скорее на автопилоте, потому как мысли всё время возвращались к тому, что мне нечего здесь делать. Сквозь пелену, застилавшую глаза, я увидела, что вокруг несколько раз моргнули вспышки фотоаппаратов. А Пал Палыч, взяв меня под руку, вернулся обратно, к Оксане Витальевне. Раздались аплодисменты, от которых я хотела бежать, словно от огня. Всё это казалось хуже того, что происходило со мной в лабиринте в самом начале нашего пути.

— Вот и всё, Симкина. Чего ты испугалась?

— Ничего. Я не испугалась, — проговорила я, отходя в сторону.

— Надо было взять дочь Каткова, — услышала я голос Витальевны. — Обычно она участвует в таких мероприятиях.

— А где же она была? Надо было бегать и искать её по всей школе? Да, Оксана Витальевна, прошу впредь напоминать мне о таких вещах заранее. А тем более, не сказали, кого брать конкретно. А что, Симкина смотрелась не хуже.

Я глупо улыбнулась, услышав слова Пал Палыча. То, что я смотрелась не хуже Катковой, было конечно хорошо. Но я вдруг поняла, что этот случай зацепит её самолюбие. Вот только чем это обернётся для меня?

Мы вернулись в школу ещё до окончания уроков, но я ни с кем не разговаривала. Лишь в конце ко мне подошла одна тихая скромница, тихая троешница нашего класса, Варя, которая смущённо попросила меня помочь ей с заданием по истории, где нужно было написать ответы на вопросы, не входящие в программу нашего учебника. Я смерила её холодным взглядом, н обещала помочь. Эти всё и закончилось.

Стас заехал скоро, он уже ждал меня у ворот, когда я вышла. И всё время казалось, что меня преследуют чьи-то взгляды. Но это были лишь мои опасения. Я спряталась в его машине, словно в танке. Укрылась от всего мира и этой реальности. Я сидела, словно отрешённая, наблюдая как Стас что-то щёлкает на своей панели. Наконец-то он поднял голову, глядя на меня:

— Как прошла вылазка?

Я дёрнулась, будто испугавшись чего-то, и перед глазами возникла та красная лента, падающая под ноги.

— На выставку пришлось ехать, с директором.

— Палычем?

— Ты его знаешь?

— Я же учился в твоей школе. Это и моя школа тоже. Да и потом встречались не раз.

— Ясно. Боюсь, Каткова не переживёт, что взяли не её.

— Это хорошо. Пусть это её заденет. Это сыграет нам на руку, — он улыбнулся, и мы тронулись с места.

Возможно, кто-то и наблюдал за мной в тот момент, но мне было всё равно, что обо мне подумают остальные, в частности Никита. Мы проехали несколько кварталов, когда Стас вдруг что-то вспомнил, резко взяв вправо. Мы остановились у магазина.

— Ты со мной?

— Зачем? — не поняла я.

— За компанию.

— Я пожалуй тут прогуляюсь, — буркнула я в ответ.

— Может ключи от машины оставить? Я не хотел бы оставлять тебя одну.

— Не надо, я же с телефоном, — мой взгляд вдруг упал на вывеску зоомагазина, куда я заходила иногда, просто посмотреть. Женщина, что работала там, знала меня давно, и была довольно милой. — Туда зайду, хорошо?

— Давай. Я скоро, — он щёлкнул сигнализацией, и мы временно разошлись в разные стороны.

За прилавком что-то искала коротко стриженая женщина в очках. Это была всё та же, с которой мы иногда беседовали летом, когда я бесцельно бродя по городу, заходила в магазин просто поглазеть, или же возвращалась из библиотеки, что находилась рядом. Она поднялась, рассматривая меня, а потом вдруг узнала.

— Какие люди! — восторженно произнесла она. — Давненько не забегала. Отлично выглядишь!

— Спасибо. Да как-то некогда было. Школа, — я махнула рукой.

— Понятненько. Смотри, кого нам привезли, — она указала в дальний угол магазина, где стоял пустой аквариум, переоборудованный под террариум. — Я к нему и подходить то боюсь.

Я подняла голову, рассматривая то, что она мне показала. Сначала мне показалось, что аквариум пуст, но когда я подошла ближе, то мой взгляд упал на существо, которое находилось там. Это был огромный паук, увидев которого ещё пару месяцев назад. Его шесть чёрных глаз уставились на меня, и он пошевелился, повернувшись ко мне. Я не могла отвести от него своих глаз. Он подполз к стеклу так близко, что я могла рассмотреть каждую шерстинку на его тельце.

— Странно, обычно в углу сидит, — отозвалась продавщица. — Ну и страшилище. Боюсь даже руку к нему засунуть.

Я смолчала, вспомнив, что сама недавно боялась этих существ до смерти, но сегодня я не почувствовала этого страха. Напротив, мне хотелось погладить его мохнатые лапки и подержать его в руках. И я вдруг поняла, на кого он похож. Он был словно маленькая копия Свороша из моих снов. Того самого, разумного паука-гиганта, что обладал странной магией перемещения.

— Представляешь, что мне тут рассказали, — говорила женщина, пока я рассматривала паука, — у нас в городе появились догхантеры.

— Кто? — я повернулась к ней, не поняв, что она имеет в виду.

— Собак убивают. Раскладывают отраву по городу. Уже несколько собак нашли. А на днях у моей клиентки пёс отравился. Ничего сделать не успели. Да где там… Вот же нелюди.

— Это точно, — поддержала её. Я никогда не понимала подобного рода занятия, хоть и сама боялась некоторых беспризорных собак. Но травить… Зачем?

— Так не только травят, а ещё и с глоткой перерезанной находили, — не унималась она, — и кому они мешают? Что за люди, твари.

Я ужаснулась, представив эту картину. Но тут зазвонил телефон, Стас уже разыскивал меня. Через пару минут он вошёл, направившись ко мне. Потом остановился, глядя на паука.

— Прикольный. Птицеед? — спросил он.

— Да. Самец, говорят. Не могу на него даже смотреть. Шеф припёр. Говорит, модно сейчас таких живностей дома держать.

— А смотри, какие у него оранжевые полоски, — показала я в умилении. — Сколько он стоит?

— За тысячу забирайте, если это вам надо, — усмехнулась продавщица.

— Я хочу его… Кажется, дома были деньги. Если их хватит, — вспомнила я.

— А террариум для него есть? — поинтересовался Стас.

— Вон, поменьше можно взять. Этот для рыб. Завезти должны новых.

— Мы его берём.

— Стас… — я уже представила реакцию матери. Хотя, с другой стороны хорошо. Меньше будет ходить ко мне в спальню. — Спасибо! Я назову его Свор.