Глава 25

Это случилось через три дня после того, как произошла та самая расправа над несчастными животными. Всё это время я не находила себе места, но Стас стойко пытался меня урезонить. Просил подождать ещё немного. А в школе мне приходилось мило улыбаться тем людям, кто ещё недавно на моих глазах творил бесчинства. Каткова два дня выспрашивала меня, понравилось ли это мне, и я всё время кивала ей и приторно улыбалась, боясь при этом взорваться и высказать всё, что я думаю про неё и компанию. Но некий внутренний голос подсказывал мне, что это делать не стоило, по крайней мере, пока. Знакомый Стаса обещал вот-вот приехать, но его визит откладывался уже третий день. А мне было страшно, как никогда.

Но вот мы со Станиславом, наконец-то, сидели в кафе в ожидании его знакомого. Дело происходило после обеда, когда мои уроки уже закончились, а Стас, решив свои вопросы, забрал меня по пути домой, и мы рванули в город. Я пила сок, слушая музыку, что доносилась из динамиков в углах. Стас пересматривал какие-то документы, с кем-то созванивался, но я не вникала в его разговоры, ведь они не касались меня.

В помещение вошли двое молодых мужчин, направившись к нам. Я приподнялась, пытаясь их рассмотреть, а Стас отложил в сторону свои документы, и встал, чтобы пожать им руку.

— Станислав, давненько не виделись.

— Здорово, Макс. Сколько лет, сколько зим. Неплохо выглядишь.

Я так поняла, это и был одноклассник Стаса. А вот со вторым он не был знаком.

— Знакомься, Костян. Тот самый, о ком я тебе рассказывал.

— Репортёр? — Стас улыбнулся, глядя в глаза незнакомому высокому мужчине.

— Он самый, — улыбнулся в ответ незнакомец.

— Надолго приехали?

— Нет, сразу обратно. Сегодня один выходной, а завтра лечу в командировку. Но ненадолго, — они присели, а я осторожно рассматривала их.

— Это Карина. Она и есть наш человек.

Я почувствовала на себе их взгляды, и мне стало немного не по себе, и я спряталась за меню, прикрыв своё лицо.

— Макс говорит, что есть возможность снять новую сенсацию про догхантеров? — сказал Константин.

— Да… и не просто есть. Можно попытаться заснять полноценное видео, — поддержал его Макс.

— Я тоже так думал. Но сомневаюсь. Можем ли мы использовать изображения других людей. Мне кажется, что это противозаконно.

— Действительно, есть такой закон, — поддержал его Макс. — Что ты про это думаешь, Костян?

— Есть закон… статья сто пятьдесят два пункт один Гражданского Кодекса… Макс, закажи нам кофе, — он на минуту отвлёкся, а я вздохнула с облегчением. Что-то мне не слишком хотелось уже в этом всём участвовать. Но я поспешила со своими выводами. — Но к этому закону есть небольшая оговорка. Если изображение используется в интересах государственных, общественных или публичных, то этого согласия не требуется.

Хорошо тем, кто знает законы. Я вдруг поймала себя на этой мысли. Знать все лазейки и выходы. Но для меня это сейчас обозначало другое: мне не отвертеться.

— Подойдёт любое видео?

— Любое, даже снятое на мобильный. Глаза можно прикрыть, если пожелаете.

— Мой мобильный ночью снимает плохо, — отозвалась я.

— Есть камера… только она не здесь. Отличное качество даже ночью. Могу передать только завтра.

— Сегодня они и не собираются, — буркнула я из-за развёрнутого меню.

— Тем более, что время позволяет.

— А что будет дальше? Что будет тогда мне? ведь я тоже буду наблюдать за всем этим.

— Не волнуйся. Тебя никто не тронет. Ты под нашей защитой.

— Да… Вот только сначала надо разобраться с её папой, — напомнила я Стасу.

Он помрачнел, нахмурился. Эта тема была для него больной, как и для меня вопросы мести его дочери и остальным.

— Да… Константин… Тут у нас ещё новость назревает. Но это потом. Больше подойдёт для криминальной хроники. Я помогу Карине сделать видео. Но оно не будет использовано до нашего сигнала.

— Как скажете, — Костя пожал плечами.

Разговор длился ещё полчаса. О чём они только не говорили. Но уже не обо мне. Разговор перешёл на более обширные темы. Обсуждалась политика и экономика. Я не слушала, всё думала о своём. Что мне делать со всем этим? Что будет дальше, когда выйдёт тот репортаж? Как мне потом учиться с ними? Лучше включить обратку, пока ещё не поздно, и придумать другой, менее шумный способ отомстить им. Что угодно можно придумать. Но это… Стас прервал мои мысли:

— Карина, собирайся. О чём задумалась? Денис Андреевич только что звонил, у него есть новости. Едем к нему!

— А! — я подняла голову, поняв, что мы уже остались одни.

— Поехали, говорю, — кажется, он нервничал.

— Куда?

— К Денису.

Что-то внутри меня сжалось, как бывало всегда в моменты, когда я думала о нём. Сердце застучало быстрее. Я так и не поняла, что со мной. Хочу ли я его видеть так, что это ожидание просто сводит меня с ума, или напротив, страх перед ним мешает мне адекватно воспринимать эту ситуацию.

Стас расплатился, и мы выехали. Кажется, назревало что-то серьёзное. Не знаю, почему мне так показалось. Я увидела, что мы подъехали к большому серому зданию, в котором и располагался областной следственный комитет.

— Стас… Я, пожалуй, останусь в машине.

— Не дури. Пойдём, — он обошёл с другой стороны машину, открыв мне по-джентльменски двери. — Он хочет видеть и тебя.

— Я ему зачем?

— Не знаю. Просто пойдём.

— К нему… к нему в кабинет? — кажется, я начала заикаться.

Стас больше не слушал меня, вытащив за руку из машины. Видно, времени на раздумья действительно не было. Выражение его лица было серьёзным. Мы вошли внутрь, где дежурный в окошке связался с Ветровым, и мы поднялись к нему. Серый коридор давил на меня, пока мы шли к его кабинету. Стас вошёл внутрь, а я чуть задержалась на пороге, пока он не втянул меня туда силой.

Я вошла, увидев Дениса за столом. Рядом, на столе лежал пистолет в кобуре, а сам он сидел за компьютером, что-то рассматривая в мониторе. Он обернулся, сверкнув глазами.

— Что вы там затеяли за представление с догхантерами?

— Ты уже знаешь, — Стас протянул ему руку.

Денис махнул мне, указывая на диван у противоположной стены его небольшого кабинета. Вообще, здесь было вполне уютно и светло. Напротив, в другой углу кабинета, находился ещё один компьютер и стол, но там сейчас никого не было. Странно, как он мог знать, когда мы не рассказывали ему последние новости. Неужели, он знал всё, что происходило кругом. Его взгляд был непроницаемым. Что происходило в этой красивой голове, было известно лишь ему. Иногда мне уже начинало казаться, что он читает чужие мысли. Какой бред.

— Хочешь спугнуть Каткова?

— Нет. Ни в коем случае. Это произойдёт лишь после того, как мы возьмём Каткова.

— Детский сад какой-то, — буркнул Ветров, — Не вздумай спугнуть его. У меня двадцать человек задействовано в операции по раскрытию их схемы.

— Когда операция? — спросил его тихо Стас.

— Как ты думаешь? — ухмыльнулся Ветров. — Завтра.

— Уже?

— Сегодня на территорию склада заезжали несколько грузовиков из военной части. Что-то выгружали. Не похоже на алкоголь. А потом туда сам лично пожаловал Юрий вместе с бизнесменом, что приехал к нему на днях. Ящики выборочно вскрывали, что-то смотрели. К сожалению, нашим операм не удалось увидеть, что там находится, с такого расстояния.

— Нужно было остановить грузовики ещё перед тем, как они заехали на территорию.

— Ты в своём уме? Это же собственность вооружённых сил. Мы не имеем права выставить просто наряд ДПС, чтобы обыскать машины. Они имеют право стрелять на поражение. Нужно быть хитрее.

— А откуда следовали грузовики? Выяснили?

— А тут и начинается самое интересное. С товарной железнодорожной станции. Я поднял их товарно-транспортные накладные. Согласно им Катков закупил в рыбхозе тонну икры.

— Не слишком много с его-то запросами.

— Судя по количеству ящиков, там её не меньше ста тонн.

— Ё-маё… Сколько денег. А вагоны обыскать не пробовали?

— Не вышло. Их сопровождает человек одной важной шишки. Никто не дал мне ордер. Да это и не наша компетенция. Вопрос, кто заинтересован в военной части и сколько они с этого имеют. Наверняка, не простой майор. Скорее всего там целая команда.

— Подставного всё равно найдут.

— С этим разберёмся позже.

— Неужели ради икры можно убить человека? — встряла я, не выдержав.

— Карина… ты слишком далека от этого. Это же чёрное золото. Ты не представляешь, какие там суммы.

— Понятия не имею.

— А что с убийцей?

— А вот ради этого я тебе и звонил. Мы взяли его под стражу. Но на другом, на мелкой краже. Это произошло сегодня утром. Я только оттуда. Он в наших руках. Естественно, всё отрицает пока. Но как только мы возьмём Юрия, на него дадут показания и опровергнут его алиби.

— Так что делать мне? Что будет, если операция пройдёт успешно?

— Я еле добился разрешения на её проведение. Но командовать будет мой начальник, подполковник Иванченко.

— И когда? Когда всё намечается?

— Вот для этого я и позвал Карину. Нужно узнать точное время. Когда будет подписан договор и состоится передача товара.

Я подняла голову. До того я вообще не слушала их разговора. Мало мне было проблем своих. Я старалась делать вид, что меня эта тема не интересует вовсе. У Стаса зазвонил телефон. Он взглянул на нас, вышел в коридор. Видно, разговор был важным.

— Что могу сделать я?

— У тебя же неплохо выходит играть, если ты этого хочешь.

— Вы о чём, Денис Андреевич? — возмутилась я. Что он имел в виду?

— Помнишь тот день, когда я встретил тебя в участке. Думаешь, я не знаю, что вы делали на вокзале?

— А что мы там делали?

— Мне передали твой разговор с бабулькой. Я долго смеялся, если честно. Нужна похожая схема. Только проникнуть придётся в дом Каткова.

На этих словах я подхватилась с дивана. Что они все от меня хотят. Зачем вообще впутывать меня во всё это? Я не буду! Не хочу ни в чём участвовать. Хочу просто уснуть, чтобы больше не видеть их.

— Нет! Я буду помогать вам! Вы не представляете, что для меня всё это значит.

Денис поднялся, и через секунду оказался рядом, схватив меня за плечи. Одной рукой он поднял вверх мой подбородок, а наши глаза встретились. Он хотел мне что-то сказать, но не мог. Что, интересно? Я почувствовала знакомый запах его дорогой туалетной воды, а его сильные руки удерживали меня. Я не могла отвести от него свой взгляд.

— Успокойся!

— Что? — услышала я вдруг свой голос. Это всё, что он хотел мне сказать? Тогда зачем он это делает?

— Кажется, вы выясняете обо мне информацию, Денис Андреевич?

Он замолчал, не сводя с меня глаз, а затем провёл пальцем по моей щеке, и я поняла, что из глаз текут слёзы. Что он знал ещё помимо того случая?

Он сжал меня ещё сильнее, склонился к моему уху, и я почувствовала горячее дыхание на своей щеке, и прошептал:

— Я давно выяснил всё что хотел.

После этого Денис коснулся губами моей шеи, если это можно было назвать касанием. Легко, почти воздушно. Может, мне просто показалось? Зачем он это сделал? Чтобы скрасить таким образом свои слова? Или успокоить меня? Я замерла в ожидании чего-то большего, но те слова, что он произнёс, резанули мой слух будто острым лезвием. Я вырвалась из его цепких рук и отскочила в сторону, тяжело дыша. Я не стала спрашивать, что именно он выяснил, но надеялась, что не то, чего я боялась. Интересно, это шантаж, чтобы заставить меня помогать ему? Хочет скорее получить новое звание с повышением? Или как мне интерпретировать его поведение?

В кабинет вошёл Стас и остановился, глядя на меня, растрёпанную и злую и Дениса, что стоял, скрестив руки на груди, как ни в чём не бывало.

— Я не понял. А что происходит? — растерянно спросил он.

— Карина согласилась нам помочь. Не так ли?

— Я не…

— Денис, — встрял Стас, — мы не можем подставлять Карину. Она и так рискует больше, чем мы думаем. Ей и так хватает неприятностей. Знал бы ты, какая у неё сумасшедшая мать…

— Мне бы этого не знать, — Ветров почесал подбородок и о чём-то задумался, не сводя с меня глаз, в которых мелькали бешеные огоньки.

— А во-вторых, она же несовершеннолетняя. Мы не может использовать её в нашей операции.

— Я и не собирался втягивать её ни во что, — произнёс холодно Денис.

Странным он был. Либо играл на публику (в данном случае перед Стасом), либо хотел сказать мне нечто большее, но что-то сдерживало его. Интересно, он понимал, насколько я боюсь его, и насколько он мне при этом нравится? Я не предавала свои чувства к Дэну. Здесь было нечто иное, непонятное мне, не имеющее название чувство. Что при этом испытывал он? Я не могла оторвать от него взгляда, понимая, что он гипнотизирует меня, словно кобра перед броском, но ничего не могла поделать с собой.

— Нам надо ехать, — прервал Стас молчание, создавшееся в кабинете.

— Мы не договорили!

— Я сам всё узнаю. Не трогай Карину, мы обойдёмся без неё, — он протянул руку, взяв меня за пальцы, и вытолкнул из кабинета. — Держи ключи, жди в машине. Я скоро.

Я вылетела оттуда пулей, рванув в его БМВ, в котором уже не первый раз пряталась от всех неприятностей окружающего меня мира. Дыхание никак не восстанавливалось, и я дрожащими руками всё же смогла включить магнитофон, где по радио лилась известная песня, немного напомнившая мне о том, что происходило в моей жизни. Чёрт возьми, действительно, что со мной? Почему всё так сложно? Почему весь этот кошмар никак не может закончиться, а лишь нарастает с новой силой?! Я ударила головой о панель, стараясь выбить из себя дурацкие мысли и воспоминания. Больно… ещё раз… Вот так уже легче. Надеюсь, следов не осталось. Я замерла, невидящим взглядом уставившись на снег за окном, который начал валить с новой силой.

Стас напугал меня своим возвращением, сев в машину. Он удивлённо уставился на меня:

— Карина, что происходит?

— Где?

— Между тобой и Денисом. Он после встреч с тобой сам не свой!

— С чего ты взял? — спросила я безразличным тоном.

— Не знаю. Вы давно знакомы, оказывается!

— Какая разница… — я отвернулась, делая вид, что интересуюсь чем-то на улице.

— Я не позволю тебе участвовать в моих разборках. Это лишь моё. Я уже жалею, что пришлось втянуть тебя в свои проблемы. Карина! Прости меня.

— Ты ничего не сделал, Стас. Ты мой единственный друг в этом мире, где нет ничего хорошего.

— В мире есть много хорошего. Ты не права. Надо лишь оглянуться, чтобы понять, что всё хорошее оно вот, рядом. Стоит лишь протянуть руку.

— Тогда почему ты несчастен?

— Это вопрос другой, темы не касается, — он замолчал и завёл машину.

— Прошу, ничего меня не спрашивай. Хорошо?

— Вот и поговорили, — он тронулся и машина двинулась в сторону нашего городка.

Я не попала в Эймар вновь той ночью. Что происходило? Почему эта странная вещица на цепочке творила, что хотела. Дэн, моя единственная отдушина, был недоступен для меня опять. И даже когда я находилась там, то понимала, что между нами не просто какая-то мифическая Грань, а целая гряда препятствий. Как не сойти с ума от всего этого? Вместо Дэна мне почему-то приснился Ветров. Это был не волшебный, самый обычный сон, в котором мы с ним целовались в его кабинете. Я проснулась с лёгким чувством сожаления, что этот сон закончился, и одновременно ужаснулась причудам собственного сознания.

В школу я опять пошла сама. Что-то тревожило сердце, и было не по себе. Скорее бы закончился этот бесконечный учебный год. Или хотя бы зимние каникулы начались, чтобы не видеть никого из них. Я была зла сама на себя за то, что пошла на поводу своих эмоций, которые проснулись во мне вновь. Ещё с того злополучного дня, когда я подралась с Катковой, а затем поссорилась с матерью и пыталась уехать в Москву. Если бы не мой порыв, я не встретила бы вновь Ветрова и не ввязалась бы в историю со Стасом, хоть я и не жалела ни капли об этом. И если бы я не поверила в дружбу Никиты… Если бы… Чтобы мерзкое слово. Ненавижу его, это слово! Если бы была машина времени, я бы многое поменяла вообще в своей жизни. Хотя, можем ли мы изменить свою судьбу? Или она действительно иногда даёт нам второй шанс и надежду что-то изменить? А потом оказывается, что это лишь засада, чтобы заманить дальше в пропасть, а первый и был тем самым шансом. Вот только где тогда первый?

— Каринка! Привет! — приторный голос Насти, подруги Катковой, раздался совсем рядом. С ней был Никита.

— Привет. Надо чего? — я скосилась на Никиту, который бросал на меня многозначительные взгляды.

— Спросить хотела, ты случайно не видела Леру?

— Не видела.

Настя отошла, оставив меня с Королёвым, а тот принялся обхаживать меня с новой силой. Но я больше не верила ему.

— Карина, ты меня так и не простила?

— Скажи, чего ты добиваешься? Прощения? Тогда считай, что я всё забыла.

— Кажется, я в тебя на самом деле влюбился, — пробормотал он тихо, еле слышно. Видно боялся, что его слова донесутся до других.

— И что, мне растаять теперь и распластаться перед тобой? — я покрутила пальцем у виска. — Запомни, Королёв, мне с предателями не по пути. Вон, прекрасный экземпляр для тебя!

Я указала ему взглядом на Настю, которая пыталась дозвониться Лере. Она о чём-то говорила с ней, а потом вернулась к нам с недовольным видом.

— Её не будет сегодня.

— Что случилось?

— Заболела, может.

— А что, есть и другие варианты? — хмуро спросила я.

— У неё дома проблемы, — отозвался Никита. — К вечеру папа ресторан заказал. Какой-то контракт заключает.

— А Лерка причём здесь? — не поняла я.

— Она проспала, ведь сегодня всем не до неё.

Во чёрт! Кажется, я поняла. Сегодня Юрий заказал банкет по случаю заключения контракта. Но ведь они и сами должны следить за ним. Значит сегодня, скорее всего, и состоится передача нелегальной партии, что привезли в заброшенное поместье. Чёрт! Кажется, мне нужно позвонить Стасу и предупредить его. Я вздохнула.

— Ладно, вы тут болтайте, я сейчас.

— Ты куда? — бросился за мной Никита, но я уже уверено шла по коридору.

— В туалет, Королёв! Ты от меня когда-нибудь отстанешь?

— Ладно, — неуверенно произнёс он, а я, цокая набойками, вошла в вышеназванное помещение, захлопнув дверь. Потом взглянула на себя в зеркало. Злая, как мегера. Что со мной происходит? Неужели всё из-за Ветрова? Или из-за того, что я снова не попала в Эймар? Кажется, пора признать, что Эймар — моя несбыточная мечта вместе с Дэном, который находится там. Кстати, я даже не знала, где он находится.

Я подошла к окну, чтобы открыть его и вдохнуть свежего воздуха, ведь здесь было накурено. Сделала большой вдох, поняв, что мои мысли становятся на место, и набрала Станислава.

— Стас, возьми же трубку… Стас…

Длинные гудки. Кажется, сбросил. Стас!!! Где ты?

Он ответил раза с пятого. Его голос был приглушённый, и я услышала в телефоне шум проезжающих машин.

— Стас, ты меня слышишь?

— Да… Карина…

— Стас, сегодня… сегодня будут подписывать договор.

— Ты в этом уверена? Денис сказал, что всё пока тихо.

— Уверена, — не знаю почему я так сказала, ведь у меня не было абсолютно никакой уверенности в своих словах. — В ресторане вечером банкет. А это значит, к этому времени должно быть всё передано и подписано. А завтра его гость уезжает.

— Чёрт, возможно, ты права. Знать бы ещё во сколько. Всё, я отключаюсь. Звоню Денису.

Он бросил трубку, а в телефоне раздались короткие гудки, после чего всё смолкло. Хоть бы я оказалась права. Надеюсь, Денис со своим начальником и сам не дурак, знает, что нужно действовать срочно. А может у него и так все наготове, просто Стас про это не знает. Я нервничала. Стоп! Нужно успокоиться. Нельзя показываться на глаза Королёву в таком виде, чтобы он ничего не понял. Всё хорошо… Ополоснула лицо холодной водой и вышла в коридор.

Но вместо Королёва я столкнулась в коридоре с нашей Алёной Викторовной, что удивлённо посмотрела на меня. Я сделала непринуждённый вид, чтобы не выдать себя. Пусть все думают, что у меня всё прекрасно. В последнее время она меня не слишком-то напрягала, чему я безусловно радовалась.

— Карина, здравствуй!

— Здравствуйте, — я посмотрела на неё чуть свысока. Она отвлекла меня от моих мыслей о том, что происходит в это время там, где-то на окраине города. Хоть бы у них всё получилось.

— Зайдёшь ко мне? — спросила она вдруг.

— Зачем? Хотите поговорить о моих кошмарах?

Она покраснела, вспомнив, что я наплела ей при нашей последней встрече. Кажется, это произошло после моего знакомства со Сворошем. А потом я обещала принести ей его земную копию, чтобы познакомить лично, чем ввергла её в панику.

— Пожалуй, твои кошмары мы оставим в покое. Смотрю, у тебя всё в порядке. Просто мне нужна помощь.

— Вот так вот, Алёна Викторовна. Судите по внешнему виду? То есть, если я сегодня выгляжу лучше, чем месяц назад, что у меня всё в порядке? Не судите по одёжке.

— Да я и не о том, — смутилась она.

Королёв сам того не ожидая спас меня своим приходом. Он подхватил мою сумку, что я успела уронить, а потом отвёл меня в сторону, и я потеряла Алёну из виду, ведь в этот же момент в коридор выбежали дети из младших классов, галдя на все лады. Мы отошли в сторону, и я села на подоконник, отвернувшись к окну, а мои мысли уходили туда, на окраину. Что там сейчас происходит?

Как они? Хоть бы всё удалось. Мне уже было не до репортажей, и не до мести. Да и Эймар временно отошёл на второй план. Ведь там где-то находились люди, что были дороги мне.

Целый день прошёл как в тумане. Я ничего не слушала на уроках. Стас не брал трубку, а я ходила, словно на иголках, пытаясь дозвониться ему. Домой шла одна, ноги сами брели, не слушаясь мозга. Я надеялась, что скоро увижу его, но машины не было на месте. Я ввалилась в квартиру, поняв, что дома, как обычно, никого нет. Вошла на кухню, с силой закрутила вечно капающий кран, чтобы не слышать этот надоедающий звук. Налила стакан воды.

Достала телефон. Позвонить Денису? Вряд ли он сможет ответить мне. Или всё же набрать его? Я пролистала контакты, остановившись на его номере. Взгляд снова задержался на его фото. Но я не могла сделать это. Звук машины, что заезжала во двор, но это оказался не он. В отчаянии я забросила телефон в сумку и попыталась уснуть, но ничего не вышло. Не хотелось открывать учебники, и вообще ничего не хотелось. Рука с силой сжимала Фор вместе с цепочкой, но ничего странного не происходило. Ничего.

Звонок раздался уже ближе к вечеру, когда я потеряла всякую надежду услышать какие-нибудь новости.

— Карина, — его голос был несколько возбуждён.

— Стас! — я подскочила. — Что произошло?

— Не могу говорить по телефону. Скоро буду дома. Зайдёшь?

— Конечно! — я уже одевалась. Жив, и то хорошо. Как же я переволновалась за него.

Я влетела в его квартиру, как только услышала, что хлопнула дверь. Он выглядел устало, только успел сбросить свою куртку, и нервно включил чайник. При этом звуке у меня предательски заурчало в животе, ведь я сегодня почти что ничего и не ела.

— Что случилось, Стас?

— Карина… В нашем мире нет справедливости.

— Что произошло? — я действительно не могла понять, в чём же дело.

— Был захват. Целая операция. Товар конфискован, поместье опечатан. Взяли несколько человек, которые пытались отстреливаться. Весь город уже гудит.

— Так это же просто отлично? Что тогда не так?

— Каткова отпустили. Отпустили под подписку о невыезде! Чёртова страна! Чёртов мир! У него везде всё куплено, все подвязаны!

— Стас! — я смотрела на него, широко открыв глаза. — Стас, а почему его не посадили?

— Отпустили до суда. Чёрт! Чёрт!

Он возмущался, а я пыталась переварить его слова. Почему так?

— Это значит, что никто не даст против него показаний по поводу убийства Димки? Так?

— Именно это и значит. Даже Денис ничего не смог сделать. Они все там, в городе.

Я представляла, как вымотал его этот день. Почему так всё сложно? Те, кто действительно преступник, гуляет на свободе! Да какая подписка о невыезде, если всё куплено. Сейчас даст взятку одному, другому… И всё замнётся. Я сжала зубы от обиды за Стаса.

Звонок Ветрова раздался внезапно, нарушив сложившуюся тишину.

— Да, Денис. Есть новости? — его голос был усталым и подавленным.

— Твоего информатора убили.

— Леонида? Что? Ты это серьёзно?

— Серьёзней не бывает. Я уже еду туда, там пока работают наши опера.

— Что же теперь делать?! Твоююю мать… Хочешь сказать, что теперь никто не даст показаний против убийцы, и соответственно против Каткова? А иначе раскрутить его не получится?

— Не знаю. Я же тоже работаю. Будем искать другой способ заставить его говорить. Не знаю!!! — Ветров кричал в трубку, и я впервые слышала его повышенный тон.

Я вдруг услышала во дворе шум моторов и подхватилась. Стало страшно. За окном было совсем темно, и я вдруг увидела в пустынном дворе свет нескольких фар автомобилей, который отразился на глянцевом потолке кухни Стаса. Мы подскочили, глядя в окно.

— Кажется, к нам гости. Карина, бегом домой к себе.

Я подхватилась, а ноги подкашивались от страха. Что сейчас будет? Я хотела было выйти на площадку, но услышала шум шагов на лестнице.

— Стас… поздно, кажется, — прошептала я.

— Бля… Тебя надо спрятать.

— Где?

— Где угодно… сейчас, — он открыл шкаф в прихожей, — давай сюда!

Я нырнула вглубь, устроившись за его куртками, как раздался стук в дверь. Напористый, требовательный. Громкий. Было чертовски страшно. Не за себя. За Стаса, который стал мне дорог за это время. Я поджала ноги, сгруппировалась неосознанно, будто откуда-то грозил удар. Человек было несколько. И я услышала там, за дверцей мужские голоса.

«Здравствуй, Станислав Александрович», — раздался голос. Я затаилась как мышь, боясь лишний раз шевельнуться.

«Смотри-ка, кто ко мне пожаловал. Сам великий Юрий Катков собственной персоной…»

«Снаружи подождите, будьте у двери» — скомандовал Юрий (а его голос я чётко отличала от голоса Стаса, ведь он был своеобразный, немного переходящий в фальцет).

Его люди вышли, и я поняла, что в квартире осталось лишь двое.

«Зачем ты начал копать под меня? Я прекрасно знаю, кто это сделал. Ты сорвал мне сделку на несколько миллиардов!»

«Ты же знаешь сам, с чего всё началось, Юра. И не надо строить из себя жертву!»

«С тендера, конечно же», — Катков ухмыльнулся. — «Я перешёл вам дорогу»

«Дело не только в тендере…»

Чёрт возьми. Я нащупала в кармане телефон. Хоть бы он не зазвонил сейчас. Не думаю, что им нужны лишние свидетели. Засада… Стоп… Свидетели? О чём они могут говорить? Их разговор вёлся довольно таки громко. Телефон, как же… я поняла, что руки дрожат настолько, что я не мгу даже достать его. Казалось, что сейчас там, за тонкой перегородкой, сейчас станет слышен стук моего сердца. Ноя смогла перебороть свой страх. «Хоть бы никто не позвонил сейчас» — звучала мысль в моей голове. Я осторожно нажала кнопку диктофона и подсунула его ближе к двери. Если меня обнаружат, то всё равно это добром не кончится, поэтому нужно рискнуть.

«…Мы шли к этому десять лет, а ты разрушил всё! Тендер был наш, и помещение наше!»

«Не слишком ли большие запросы для таких сопляков как вы? Помещение, в центре города… Торговый центр открыть собрались? Этот город мой и только мне решать, кому и где строить магазины».

«Ты уже и город присвоил? Короновался? Сколько взяток ты дал, чтобы помещение отошло тебе? Других мало было? Знаю, что ты творил в девяностые, и сколько куда ходок было тоже знаю. А теперь из себя честного строить пытаешься?»

«Не твоего ума дело, мальчишка!»

«Ты знал, что Димке известно всё о ваших схемах, не так ли. Ему слили про тебя всю информацию. Значит, не всех ты успел купить здесь. В области тоже твои люди кругом? Димка всё узнал, и о том, что партии икры транзитом через тебя проходят, и про спиртное, и про военную часть с генералом Воронцовым, который вас покрывал. Много ему отстёгивал?» — голос Стаса был громкий, он специально вызывал противника на спор, и я понимала это.

«Слишком много знал твой Димка! Он работал со мной еще до того как вы раскрутились. Ты не знал это? Да и у него самого рыло в пушку… было».

«И поэтому ты его заказал? Да?»

«Даже хуже», — Катков усмехнулся. — «Я лично наблюдал, как его грохнули. Я сам там был, чтобы удостовериться, что он сдохнет. А на той флэшке, что он вёз тебе, почти ничего и не было. Это убийство должно было заткнуть тебя на какое-то время, а ты решил отомстить, вот такой ты, думаешь герой? Ты хоть знаешь, сколько людей подставил. Думаешь, привлёк на свою сторону полицию области, так тебе теперь всё с рук сойдёт? Ты же знаешь больше, чем знал он, да?»

«Да… у меня уже достаточно информации, чтобы засадить тебя пожизненно».

«Ладно… ты прав с одной стороны. Но то, что произошло уже не исправить. Ларионова ты всё равно не вернёшь. Хочешь восстановить свою фирму? Получить то помещение? Мы можем договориться!»

«Я ни о чём с тобой не буду договариваться. Вся информация у меня. Та, которую еще не знает следствие. И завтра она будет лежать на столе у начальника прокуратуры области».

«Да кто ты такой, что тебя послушают?»

«Воцарилось молчание, а я боялась вздохнуть. Желудок предательски урчал, но Катков вдруг продолжил:

«Ладно, сколько? Сто тысяч?»

Молчание.

«Двести? Триста? Триста штук евро, Пронин!»

«Нет!» — крик Стаса в ответ.

«Да, ты не хочешь продешевить…»

«Мне не нужны твои ворованные деньги!»

«Деньги нужны всем. С другой стороны, зачем тебе компаньон. Да за эти деньги ты сможешь полностью восстановить свою шарашкину контору. Я даже прощу тебе сегодняшний срыв сделки…»

«Нет!»

«Упрямый… ладно… полмиллиона».

«Нет! Ты русский язык понимаешь?»

«Как хочешь…, я даю тебе срока три дня. И запомни, у тебя два выхода, согласиться на мои условия и сделать по-моему или…»

«Или что?»

«Или скоро встретишься со своим другом. А я о его жене позабочусь…» — он рассмеялся.

«Пошёл отсюда вон!»

«Встретимся ещё», — дверь с силой хлопнула.

Стас в отчаянии ударил по ней ногой, будто она была в чём-то виновата. Он не сразу вспомнил обо мне, а я боялась выйти. Но постепенно успокоилась и тихо приоткрыла двери. Стас сидел за столом, достав с полки бутылку коньяка, из которой уже опустошил добрую треть. Он плакал, очень странно, видеть как мужчина плачет. Я растерялась от этой картины.

— Карина… Что делать?

— Стас, — я улыбнулась, отставляя в сторону бутылку, села на стол и обняла его голову, а потом вдруг вспомнила о телефоне, что так и остался лежать у порога шкафа. — Стас! Кажется, я всё записала.

— Ты, что? — не понял он

— Записала. На твой диктофон

— Ты это серьёзно?

— Конечно! Я же запомнила ваш вчерашний разговор в кафе… Стас! Ты сможешь всё доказать!

— Неси его сюда, послушаем, что вышло.

Мы снова прослушали запись, которая прервалась на словах о жене Димы. Стас несколько минут молчал, переваривая новую информацию, глаза его блестели то ли от радости, то ли коньяк подействовал.

— Карина, ты гений!

— О какой ещё информации ты говорил? Что ты знаешь ещё?

— Ничего… — он вдруг рассмеялся. — Это был блеф. Но я угадал, дело не только в игре и водке. Но мне главное, чтобы он попал за решётку. Там пусть финансовая полиция разбирается.

— Я бы не оставляла это у себя, и вообще, знаешь, я спать. Утро вечера мудренее. Утром встретимся. Только не открывай больше никому… он дал тебе три дня, так что до утра точно ничего не изменится…

— Я ночью и не рискну разъезжать с таким ценным доказательством. Спрячь, — он подал мне телефон.

Мать не спала. Она ждала меня, или просто недавно вернулась. Она взглянула на меня мутными глазами, а потом поднялась:

— Ты на часы хоть иногда смотришь, дрянь?

— Что? — кажется, я забыла, сколько времени прошло с тех пор, когда я пришла к Стасу.

— Это тебя привезли? Отвечай!

— Мама, ты о чём?

— Видела, минут десять назад во дворе две машины были.

— Я к ним каким боком? — я присмотрелась к ней. Кажется, она была слегка пьяна. Стало противно от её слов. Ненавижу, когда кого-то обвиняют без доказательств.

— Как причём? Ты шлюха? Я себе такую дочь растила? Врёшь мне про своего Никиту, а сама с мужиками за деньги спишь? Разве я мало тебе даю?

— Мама!!! — я повысила тон, готовясь к контратаке, но она не давала мне вставить слова. — С чего ты этот бред взяла?

— Бред? А это что? — она вытащила пакет с вещами, которые я собиралась стирать, но забыла о нём из-за переживаний сегодняшнего дня. Она начала выбрасывать оттуда вещи по одной. — Это бред? За что ты это купила? А?

— Да пошла ты… — я хотела схватить свои вещи, но она не дала мне пройти.

— Я из-за тебя, гадость такая, в дом никого привести не могу. Меня даже Сашка бросил…

— Из-за меня? — Сашка и был её последним увлечением.

— Из-за кого же ещё… Один Олег согласился жить с такой сучкой, как ты, и тот исчез…

— Да ты хоть знаешь, что сделал твой Олег? Пока ты ошивалась чёрт знает где?! Ты знаешь? — кажется, у меня началась истерика, и я больше не могла молчать, не могла себя остановить. — Ты не знаешь… А я скажу тебе… Расскажу во всех подробностях, что он со мной делал, с кем ты оставила меня тогда. Хочешь? Детально!

— Что? — она подняла глаза, пытаясь понять, о чём я говорю. Кажется, даже протрезвела сразу. — Ты хочешь сказать, что он тебя насиловал?

— Именно это я и хочу сказать, мама! Пропади ты пропадом, за своим Олегом, вместе со всеми остальными твоими уродами!!! Я вас всех ненавижу!

Я сорвалась на крик. Надеюсь, никто не слышал моих слов. Я схватила вещи и рванула в спальню, закрывшись в ней. Что я сделала… Кажется, что я должна была захлебнуться в своих слезах, которые не могла остановить, ведь они лились целым потоком. Подушка, в которую я уткнулась лицом, была вся мокрая. Дыхание прерывалось. Чёрт! Что будет дальше… Хорошо, хоть не договорила про убийство. Ещё минута, и я выдала бы и то. А так, она будет считать, что я специально сказала это, чтобы больше разозлить. Я с силой сжала Фор, который был на мне.

«Верни меня в Эймар! Прошу тебя! Умоляю! Если ты меня слышишь…» — шептала я. Я повторяла эти слова вновь и вновь, пока сил и вовсе не осталось…