Глава 19

С того самого вечера, когда доктор Станислав ответил на чувства Карины, их отношения стали развиваться стремительно и бурно. Карина, вопреки приказу отца не приближаться к парням, проводила всё больше времени со Станиславом. Отец конечно же, не был посвящён в их отношения. Это оставалось тайной за семью печатями. Карина помогала Станиславу в работе, изучала медицинские термины, осваивала тонкости ведения отчётов. Но главное — она познавала его как личность, открывая для себя новые грани его характера, его увлечения, его мечты. Он оказался не таким уж и неприступным, как казалось на первый взгляд. За маской сдержанности и спокойствия скрывался страстный и ранимый человек, нуждающийся в любви и поддержке.

По ночам, когда бункер погружался в сон, Карина кралась к Станиславу в кабинет. Охрана уже совсем перестала обращать на это внимание, закрывая глаза на её похождения, а сами влюблённые наслаждались краткими мгновениями близости, шепча друг другу слова любви и нежности.

— Стас, открой дверь, скорее…

Станислав, услышав её шёпот, тут же отворил дверь. В полумраке кабинета Карина казалась ещё более юной и хрупкой. Он притянул её к себе, утопая в аромате её волос, смешанном с запахом медикаментов.

— Я скучал, — прошептал он, целуя её в висок. — Каждая минута без тебя кажется вечностью.

Карина прижалась к нему, чувствуя тепло его тела.

— Я тоже скучала. Папа сегодня заскочил в бункер и был, почему-то, особенно строг. Пришлось выслушать целую лекцию о том, как важно вести себя достойно и бла-бла-бла. Он бы упал в обморок, если бы узнал, что я по ночам занимаюсь с тобой… углублённым изучением медицины.

Станислав усмехнулся, зная, как консервативен отец Карины. Он понимал, что их отношения — это хождение по тонкому льду, чреватое серьёзными неприятностями. Но любовь, вспыхнувшая между ними, была сильнее страха.

— Ты моя отважная студентка, — прошептал он, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — И я готов учить тебя медицине хоть всю ночь напролёт.

— Тогда я готова быть прилежной ученицей… прямо здесь и сейчас… — прошептала Карина и не дожидаясь ответа задрала подол своей тонкой ночнушки, становясь раком и опираясь на его рабочий стол. — Можешь… проверить, на практике…

Станислав задохнулся от неожиданности. Взгляд его потемнел, руки невольно сжали её бедра. Он не ожидал такой прыти, такой откровенной наглости, но именно это в Карине так и нравилось ему. Именно эта спонтанность, эта жажда его тела и сводила его с ума.

Забыв о правилах приличия и осторожности, он поддался порыву страсти. Одним движением расстегнул ремень на брюках, освобождая свою восставшую плоть.

Он прильнул к ней сзади, ощущая её податливое тело под своими руками. Её нежная кожа горела от его прикосновений. Станислав медленно вошёл в неё, чувствуя, как её мышцы обхватывают его член. Карина застонала от наслаждения, запрокинув голову. Её длинные волосы рассыпались по плечам.

— Да… именно этого я и хотела, — простонала она, подстраиваясь под его ритм, и раздвигая ноги шире, позволяя мужчине углубить движение.

Он застонал, чувствуя, как её влажное лоно оплетает его. Он двигался ритмично и напористо, наслаждаясь каждым мгновением близости. В кабинете запахло возбуждением и страстью. Стук стола, ритмичные вздохи, и тихие стоны наполнили комнату.

— Ты принимаешь те таблетки, что я тебе назначил? — прошептал он ей на ухо, покусывая мочку.

— Да, Стас, я принимаю их каждый день, как ты и сказал. Но иногда мне хочется… прекратить это делать…

Станислав отстранился на мгновение, и посадил её на стол, перед собой, вглядываясь в её глаза. В них плескалась смесь желания и какой-то… радости.

— Карина… я… даже не знаю, что сказать… мне тридцать, тебе — девятнадцать. Мы знакомы не больше месяца. Мы встречаемся в тайне ото всех, ты скрываешь наши отношения от отца, ты уверена, что готова зайти так далеко? Готова родить ребёнка от меня?

— Может ты подумаешь, что я безумна, Стас, но да… я хотела бы…

Она нежно провела пальцами по его щеке, глядя в глаза с такой любовью и решимостью, что у Станислава перехватило дыхание. Он и сам не понимал, как так быстро привязался к этой юной девушке, как она сумела проникнуть в самое сердце, растопить лёд его души. Но он знал одно: он не мог и не хотел её отпускать.

— Я знаю, это безумие, — прошептала она, — но я чувствую, что это правильно. Я чувствую, что ты — мой человек, Стас. И если судьба захочет, чтобы у нас был ребёнок, я буду только счастлива. Я буду любить его так же сильно, как люблю тебя.

Станислав снова прильнул к её губам, целуя жадно и страстно. Он уже не сомневался. Он хотел её, хотел её ребёнка, хотел прожить с ней всю жизнь. Он был готов рискнуть всем ради этой любви.

— А теперь… — прошептала она, отрываясь от его губ, — Люби меня…

Девушка подалась ему ещё больше навстречу, хватая его за ягодицы, недвусмысленно намекая на то, чтобы он продолжил движения.

Станислав, не говоря ни слова, подчинился её желанию. Он углубил поцелуй, одновременно двигаясь внутри неё, задавая ритм их страстному танцу. Карина отвечала ему стонами и объятиями, чувствуя, как волны наслаждения накрывают их обоих.

— Стас… сильнее, глубже… — она царапала его спину, шире раздвигая бёдра навстречу его толчкам.

Станислав подчинился её воле, отдаваясь безудержной страсти. Он двигался все быстрее и глубже, чувствуя, как её тело извивается в ответ, как её стоны становятся громче и отчаяннее. Кабинет наполнился звуками их страстного соития, перемешанными с запахом возбуждения и желания. Он чувствовал, что она близка к пику наслаждения, и сам был на грани.

— Ты ведьма, Карина… — прошептал он ей, прикусывая нижнюю губу. Карина лишь застонала, ещё больше прижимаясь к его разгорячённому телу. — Околдовала меня…

Вдруг Карина замерла, судорожно вцепившись пальцами в его плечи. Её тело сотрясала дрожь, дыхание стало прерывистым и частым.

— Сейчас… сейчас… Стас… — прошептала она, запрокидывая голову назад.

Станислав почувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, вызывая неистовую волну наслаждения. Он издал глухой стон, толкаясь в неё в последний раз, и изверг семя глубоко в её тело, проникая до самых краёв.

Оба застыли, обессиленные, в объятиях друг друга, чувствуя, как постепенно утихает буря страсти. Станислав медленно отстранился, осыпая лицо Карины нежными поцелуями.

— Ты невероятна, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Ты сводишь меня с ума.

Карина улыбнулась, прижимаясь к нему щекой.

— Это взаимно, — прошептала она в ответ.

И снова подалась к нему навстречу хватая его губы. Они вновь слились в страстном поцелуе, не в силах оторваться друг от друга.

— Может… ты опять… обследуешь меня? — прошептала она, снова раскрывая свои бёдра навстречу. — Мне нравятся такие хорошенькие врачи…

Станислав усмехнулся, чувствуя, как кровь вновь приливает к низу живота. Она была ненасытна, эта юная дьяволица, и он, к своему удивлению, ничуть не возражал. Наоборот, он наслаждался её жаждой, её откровенностью, её безумной любовью. Он поднял её на руки, перенося с рабочего стола на диван, стоящий в углу кабинета. Мягкие подушки приняли их в свои объятия, позволяя насладиться отдыхом и близостью.

— Ты уверена, что не устала? — спросил он, ласково проводя пальцами по её щеке. — Всё-таки уже поздно, тебе нужно возвращаться в свою комнату.

Карина отрицательно покачала головой, прижимаясь к нему всем телом.

— Я никуда не хочу уходить, Стас. Я хочу быть с тобой всегда. Здесь, сейчас.

Она вновь обвила его ногами, притягивая к себе, и Станислав понял, что сопротивляться бесполезно. Да он и не хотел. Он жаждал её, как путник в пустыне жаждет воды. Он готов был утонуть в её глазах, в её объятиях, в её любви.

Одним резким движением он проник в её тело, полностью заполняя собой. Карина застонала от удовольствия, чувствуя, как его член снова входит в неё, вызывая волну приятных ощущений. Она крепко обняла его, прижимаясь к нему всем телом, и начала двигаться в такт его толчкам. Станислав отвечал ей стонами и поцелуями, погружаясь все глубже в пучину страсти. Их тела сплелись в единое целое, двигаясь в ритме безумной любви.

Время для них перестало существовать. Была только ночь, они сами и неутолимая жажда друг к другу. Они целовались, ласкали друг друга, шептали слова любви и желания. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое движение были наполнены страстью и нежностью.

Когда рассвет забрезжил за окном, они лежали, обессиленные, в объятиях друг друга. Карина мирно спала, прижавшись к Станиславу, словно ребёнок к матери. Он любовался ею, нежно поглаживая её волосы. Она была прекрасна в своей невинности и страсти. Он не мог поверить, что эта юная девушка так сильно изменила его жизнь.

— Может ты проберёшься в мою комнату? — услышал он её хриплый шёпот. Карина даже не открыла глаза.

— А как же твои охранники? — улыбнулся он, целуя её в лоб.

— Все давно знают, где я провожу вечера и с кем, так что, не думаю, что их это удивит. Проведём весь день вместе, всё-таки, у тебя выходной завтра… ой, уже сегодня!

Станислав улыбнулся, прижимая её к себе крепче. Он и сам не хотел расставаться с ней ни на минуту. Он чувствовал себя словно заново рождённым, полным сил и энергии. Карина вдохнула его аромат, не открывая глаз.

— Я уже придумала, чем мы займёмся, — прошептала она, потягиваясь. — Ты покажешь мне свои любимые книги, мы будем читать их вслух, а потом… — она заговорщицки улыбнулась, — … мы будем их обсуждать. А потом ты приготовишь для меня свой фирменный кофе, и мы будем нежиться в постели, мечтая о будущем.

Станислав рассмеялся, целуя её в губы.

— Звучит заманчиво. Тогда давай, собирайся, пока нас не застукали.

Они быстро оделись и, стараясь не шуметь, выбрались из кабинета. Карина проскользнула в свою комнату, Станислав же последовал за ней, спешно закрывая дверь.

В комнате Карины было уютно и тепло. Небольшая, но обставленная со вкусом, она отражала характер своей хозяйки: нежная, но с огоньком внутри. Станислав огляделся, отмечая детали: картины на стенах, книги на полках, мягкий плед на кресле. Здесь царила атмосфера спокойствия и умиротворения, так контрастирующая с тем миром, в котором они жили.

Карина тем временем уже забралась под одеяло, освободив место для Станислава. Она с нетерпением ждала его, предвкушая их совместный день. Она знала, что отец может приехать поведать её в бункере в любой момент, но сейчас ей было все равно. Она хотела насладиться каждой минутой, проведённой со Станиславом, прежде чем реальность вновь ворвётся в их жизнь.

Он лёг рядом с ней, притягивая к себе. Они обнялись, чувствуя тепло и близость друг друга. В этот момент им казалось, что весь мир принадлежит только им двоим, что никакие препятствия не смогут разлучить их. Они были готовы бороться за свою любовь, даже если придётся идти против воли отца Карины, против всех правил и устоев.

— Я хочу так лежать с тобой всю жизнь, — прошептала она, прижимаясь к мужчине сильнее, вдыхая его приятный, такой манящий запах.

— Мы в бункере, Карина… и ты когда-нибудь покинешь его… а я… я здесь работаю, — вздохнул он, теснее сжимая её в своих объятьях.

— Если… если ты не хочешь работать на поверхности, я готова быть с тобой здесь, — вскинула она голову, встречая его взгляд.

— Ты готова отказаться от всего ради меня? От свободы, от мира, от будущего? — Станислав вгляделся в её глаза, ища ответ.

— Да, Стас. Я готова. Потому что ты и есть мой мир, моя свобода, моё будущее. Без тебя всё это не имеет никакого смысла. Я знаю, это звучит глупо и наивно, но я действительно так чувствую. Я готова остаться здесь с тобой навсегда, если ты этого хочешь.

Станислав молчал, обдумывая её слова. Он не ожидал такой жертвы, такой преданности. Она, избалованная дочка влиятельного политика была готова быть с ним до конца? Это было невероятно! В горле пересохло, и он сглотнул, пытаясь подобрать нужные слова. Он не мог поверить своему счастью, но в то же время боялся этой жертвы. Боялся, что она пожалеет, что жизнь в бункере сломает её.

— Карина… если ты готова ради меня на такие жертвы… то я не против рассмотреть возможность быть врачом где-то на поверхности… если ты готова быть со мной, то и я готов сделать этот шаг навстречу к тебе…

Карина радостно вскрикнула и крепко обняла Станислава.

— Правда? Ты готов? О, я знала, что ты так скажешь! Я знала, что ты меня любишь! — Она засыпала его поцелуями, не давая сказать ни слова. Станислав улыбался, чувствуя тепло и любовь, исходящие от этой юной девушки. Он понимал, что его жизнь кардинально меняется, но он был готов к этим переменам. Он был готов рискнуть всем ради неё, ради их любви.

— Но… я должен всё хорошо обдумать, — сказал он, отстраняя её от себя. — Переезд на поверхность — это серьёзный шаг. Я уже пять лет работаю здесь… а ты… ты здесь без малого месяц, ну может чуть больше…

Карина нахмурилась, но кивнула, соглашаясь.

— Конечно, Стас. Я понимаю. Не торопись. Главное, чтобы ты был счастлив. Но… — она хитро улыбнулась, — … я уверена, что на поверхности нам будет ещё лучше. Представляешь, мы сможем гулять под солнцем, дышать свежим воздухом, смотреть на звёзды… А здесь, в бункере, всё так однообразно и искусственно.

Станислав притянул её к себе, целуя в макушку. Он понимал её стремление к свободе, к настоящей жизни. Он и сам мечтал об этом, но страх перед неизвестностью всегда останавливал его. Теперь же, когда у него была Карина, он был готов рискнуть.

— Хорошо, Карина. Я подумаю над этим. Обещаю, что приму решение в ближайшее время. А пока… — он озорно улыбнулся, — … покажем друг другу свои любимые книги… или может займёмся чем-то другим?