Глава 6

Кабинет Ротвейлера, словно логово хищника, был погружен в полумрак, сквозь щель прикрытых жалюзи пробивался лишь тонкий луч света, выхватывая из темноты блики на полированной поверхности массивного стола. Сам хозяин, как изваяние, застыл в кресле, обтянутом дорогой кожей. В свои тридцать два он являл собой воплощение опасной красоты. Тёмно-каштановые волосы, вьющиеся непокорным вихрем на макушке и коротко подстриженные по бокам, оттеняли волевой подбородок и резкие скулы. Прямой, слегка орлиный нос, придавал его лицу ещё больше выразительности, а тонкие губы, сжимавшиеся в строгую линию, свидетельствовали о присущей ему решимости. Но главная особенность, приковывающая взгляд, — это глаза. Один из них был льдисто-голубым, пронзительным и холодным, как стальное лезвие, другой — янтарным, горящим недобрым огнём. В этих глазах отражалась бездна тёмных мыслей и неутолимая жажда мести.

Ротвейлер ненавидел. Ненависть, густая и липкая, обволакивала его, отравляя каждый вздох. Объектом этой всепоглощающей ненависти был Иван Алексеевич Корнеев — влиятельный политик, чьё имя красовалось на первых страницах газет, а лицо мелькало на экранах телевизоров. С виду — благородный муж, столп общества, а на деле — грязный делец, погрязший в коррупции, отчаянно пытавшийся играть в добродетель. Именно он стал причиной смерти брата. Именно по его приказу было отдано последнее, решающее слово — стрелять на поражение. Ротвейлер знал, что Корнеев терпеть не мог наркоторговцев, из-за какой-то личной драмы, это и стало приговором его брату. Но… как он вообще посмел?

Младший брат, Билл, чьё имя эхом отдавалось в тёмных закоулках преступного мира, вместе со старшим, Ротвейлером, сколотил состояние на наркотрафике, сплетя выгодную сеть с множеством дилеров. Братья и их приспешники делили кровавые барыши, смазывали грязные руки полиции, обеспечивая бесперебойную работу этой адской машины. Но мнимая честность Корнеева стала костью в горле. А теперь… брата нет.

Билл… единственный родной человек в этом мире. Кто всегда был рядом, с самого детства. Всплывали в памяти обрывки: вот Билл, совсем мальчишка, с разбитыми коленками, прячется за его спиной от дворовых хулиганов. Вот Билл, уже подросток, делится с ним первой любовью, первым разочарованием. Билл, его верный союзник, его тень, его… семья. На мгновение в голове промелькнул образ отца, но Ротвейлер тут же отбросил эту мысль. Отец… это совсем другая история. Билл. Только Билл. А теперь его нет.

Тихий скрип кожаного кресла нарушил тишину. Ротвейлер медленно повернул голову, и луч света скользнул по его лицу, подчёркивая игру теней и контраст между глазами. Это произошло вчера.

— Вчера, — прошептал он, словно пробуя слово на вкус. Вчера всё изменилось. Вчера он получил сообщение. Короткое, сухое, как похоронный венок. «Твой брат мёртв».

В тот момент мир перевернулся. Боль, обжигающая, невыносимая, захлестнула его с головой. Но сквозь пелену отчаяния пробилось другое чувство — ярость. Ярость, способная сжечь дотла. Ярость, направленная на одного-единственного человека — Ивана Алексеевича Корнеева.

Ротвейлер поднялся из кресла. Движения его были плавными и грациозными. Он подошёл к окну и, одним движением руки, распахнул жалюзи. Комната наполнилась светом, но мрак в его душе не рассеялся.

Он посмотрел на город, раскинувшийся внизу. Миллионы огней, миллионы жизней. И среди этой суеты — один человек, виновный в его горе. Один человек, который должен заплатить.

Ротвейлер сжал кулаки. Месть — вот что теперь двигало им. Месть — топливо, питающее его существование. Месть — смысл его жизни.

— У него есть дочь… разбалованная, девятнадцатилетняя дочь… — эта идея искрой вспыхнула в его голове.

Использовать дочь Корнеева? Нанести удар там, где он меньше всего ожидает? Мысль была рискованной, грязной, но чертовски привлекательной. Ротвейлер усмехнулся, и эта усмешка была лишена тепла и сочувствия. В ней была лишь сталь и решимость.

Он повернулся к столу, на котором лежала папка с досье на Корнеева. Открыл её и вытащил фотографию молодой девушки. Крашенная блондинка, дерзкий взгляд зелёных взгляд, соблазнительная улыбка. Избалованная стерва. Его будущая жертва. Пешка в его игре. Ротвейлер пристально посмотрел на её лицо.

Он изучил каждую деталь: форму губ, выражающих каприз и самодовольство, чуть вздёрнутый носик, выдающий её избалованный характер, и, конечно, глаза. Глаза, в которых плескалось беззаботное веселье, ещё не омрачённое жизненными трудностями. Ротвейлер знал, что скоро в этих глазах появится совсем другое выражение — страх. Страх за себя, за свою жизнь. И этот страх будет лучшей расплатой для Корнеева.

Пальцы Ротвейлера пробежали по гладкой поверхности фотографии, задерживаясь на щеке девушки. В голове созревал план, жестокий и изощрённый. Он не просто убьёт её. Он заставит её страдать, заставит её молить о пощаде. Он сломает её, растопчет её личность, она никогда не станет прежней. Это будет вечном напоминании о том, что случается с теми, кто встаёт у него на пути.

Он отбросил фотографию на стол, словно отбрасывая последние сомнения. Нет, жалости не будет. Сострадание — роскошь, которую он не может себе позволить. Корнеев не проявил милосердия к его брату, и Ротвейлер ответит ему тем же. Око за око, зуб за зуб. И даже больше.

Ротвейлер подошёл к бару, налил себе стакан виски и залпом выпил его. Алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения. Боль по-прежнему терзала душу, а ярость клокотала внутри, требуя выхода. Он знал, что нельзя действовать опрометчиво. Нужно тщательно спланировать каждый шаг, чтобы не допустить ни малейшей ошибки. Корнеев… он не считал его серьёзным противником, так, мелкая сошка. Но недооценивать его было нельзя. Этот политический шут мог дёрнуться быстрее, чем он доберётся до его драгоценной Карины. Нужно действовать как можно скорее, чтобы опередить его ход.

Он вернулся к столу и вновь взял в руки фотографию девушки. Внимательно вгляделся в её лицо, пытаясь понять, как лучше всего использовать её в своей игре. Какая у неё охрана? Какие привычки? Где она бывает? Вся информация, даже самая незначительная, могла оказаться полезной. Он должен знать о ней всё.

Ротвейлер открыл ноутбук и начал поиск информации о дочери Корнеева. Социальные сети, новостные сайты, светская хроника — он перерыл всё, что мог найти. Чем больше он узнавал о ней, тем яснее становился план. Он знал, как добраться до Корнеева, как нанести ему самый болезненный удар.

Он закроет её в тёмном подвале, она будет кричать и просить о пощаде, но никто не услышит. Он будет ломать её, медленно и методично, пока она не превратиться в сломанную куклу. Он будет снимать всё это на камеру и отправит запись Корнееву. Пусть смотрит, как мучается его дочь, как он уничтожает её жизнь. Это будет его месть, его триумф.

— Месть — это блюдо, которое подают холодным… — Ротвейлер усмехнулся, предвкушая скорую победу.

Он чувствовал себя шахматистом, просчитывающим каждый ход, каждый вариант развития событий. Корнеев даже не подозревал, какая участь его ждёт. Он думал, что его деньги и власть защитят его от всего, но он ошибался. Ротвейлер был готов пойти на всё, чтобы отомстить за смерть брата.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и попытался успокоить бушующие в нём эмоции. Месть не должна ослеплять, она должна быть хладнокровной и расчётливой. Он должен оставаться сосредоточенным на своей цели, не позволяя чувствам взять верх над разумом. В противном случае он сам станет жертвой своей же мести.

Ротвейлер снова открыл глаза и посмотрел на фотографию девушки. В его взгляде не было ни сочувствия, ни жалости. Только решимость и ненависть. Он понимал, что она не виновата в том, что произошло, но она была дочерью его врага, а значит, должна заплатить за его грехи. Таковы правила игры, и он не собирался их менять.

— Демон, ко мне! — скомандовал он, верный пёс, породы ротвейлер, огромный, мускулистый зверь с блестящей чёрной шерстью и умными глазами, тут же появился в дверях.

Он грациозно подошёл к хозяину и преданно уткнулся мордой в его руку. Ротвейлер погладил пса по голове, и в его глазах мелькнула тень тепла. Демон был единственным существом, которому он доверял, единственным, кто оставался верен ему, несмотря ни на что.

— Скоро у нас будет много работы, мой друг, — прошептал Ротвейлер, глядя в преданные глаза пса. — Очень много.

Демон, словно понимая серьёзность ситуации, тихо зарычал, демонстрируя готовность к любым действиям. Эта преданность была единственной нитью, связывающей Ротвейлера с человечностью. В остальном, он был безжалостен, особенно со своими врагами.

Ротвейлер отпустил пса, тот улёгся у его ног, готовый в любой момент сорваться по команде. Он вновь обратил свой взор к экрану ноутбука, где уже была собрана внушительная папка с информацией о Карине Корнеевой. Места, которые она посещает, круг её общения, даже цвет лака для ногтей — ничто не ускользнуло от его внимания. Он знал, что дьявол кроется в деталях, и именно детали помогут ему осуществить задуманное.

В голове Ротвейлера зрел дьявольский план. Карина, как выяснилось, любила ночные клубы, дорогие рестораны и светские мероприятия. Она была завсегдатаем модных показов и вечеринок, окружена толпой льстецов и поклонников. Идеальная мишень. Легко подобраться, легко увлечь, легко сломать.

Ротвейлер взял телефон и быстро набрав нужный номер чётко отдал приказ.

— Узнайте, где сейчас Карина Корнеева, и где она будет завтра…

В трубке послышались короткие гудки, и Ротвейлер отбросил телефон на стол. Он откинулся в кресле, закрыв глаза, и позволил себе немного отвлечься от мрачных мыслей. В голове, словно слайды из прошлого, проносились обрывки воспоминаний о брате. Их детство, совместные авантюры, первые шаги в грязном бизнесе, устроенным отцом. Как бы он сейчас поступил? Поддержал бы его? Или отговорил от столь рискованного плана? Ротвейлер не знал ответа. Но знал одно — он не мог оставить смерть брата безнаказанной.

Погруженный в собственные раздумья Ротвейлер и не понял, как прошло несколько мучительных, долгих часов, из размышлений его вырвал звонок на телефон.

— Слушаю! — коротко отчеканил он, не открывая глаз. — Узнали где девчонка?

— Господин Ротвейлер… тут такое дело… девушки нигде нет, она словно исчезла… — раздался дрожащий голос в трубке.

Ротвейлер резко распахнул глаза. Не может быть! Он столько времени потратил на сбор информации, на подготовку, и вдруг… она просто исчезла? Это не входило в его планы. Ярость вскипела в его груди с новой силой. Кто-то его опередил? Или Корнеев что-то заподозрил и спрятал дочь?

— Что значит «исчезла»? — прорычал он в трубку, с трудом сдерживая гнев. — Вы что, не могли за ней проследить? Я вам плачу за результат, а не за оправдания!

— Господин Ротвейлер… мы нашли такую же… или её же, мы точно не знаем, но они одинаковы…

— Что значит «одинаковы»? — Ротвейлер повысил голос, — Объясни нормально! Что ты несёшь?

— Её зовут Диана… она точь-в-точь как Карина… или Карина и Диана, это один человек, насколько нам известно, у Корнеева не было второй дочери, только Карина… а дата рождения у девушек один в один, только имя — абсолютно разное и фамилия тоже…

— Ты хочешь сказать, что он создал вторую личность? — угрожающе ответил Ротвейлер, его голос стал совсем ледяным.

— Похоже на то… Диана, может быть Кариной… возможно, он планировал заранее этот трюк, взгляните на Диану… — пролепетал помощник, отправляя ему фото девушки.

На экране ноутбука появилась фотография Дианы. Волосы были другого цвета… натуральный светло-русый? Серьёзно? Он заставлял Карину носить парик? Тот же дерзкий взгляд зелёных глаз, та же соблазнительная улыбка. Но было в ней что-то неуловимо другое. Что-то, что выдавало в ней не избалованную стерву, а человека, прошедшего через испытания. В глазах читалась не только беззаботность, но и какая-то глубинная печаль.

— Ещё она, как оказалось, работает моделью… учитывая то, что Карина постоянно следит за модой, работа модели не вызывает вопросов… — пролепетал помощник на одном дыхании, и замолчал, ожидая вердикт босса.

Ротвейлер молча уставился на фотографию Дианы. Модель? Это многое объясняло. Умение перевоплощаться, держать себя в форме, контролировать эмоции. Корнеев, старый лис, подготовил запасной вариант. Искусно спрятал свою дочь под личиной другой личности, чтобы обезопасить её от возможных угроз. Но Ротвейлер не собирался сдаваться. Если Карина исчезла, то Диана стала его новой целью.

— Где она сейчас? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

— Предположительно, на фотосессии за городом. Точное местоположение устанавливаем… — ответил помощник.

— Действуй. И в этот раз не облажайся. Мне нужна полная информация о Диане. Все её контакты, привычки, маршруты. Я хочу знать о ней всё.

Ротвейлер отключился и снова откинулся в кресле, закрыв глаза. Корнеев, несомненно, был умён. Но он просчитался, недооценив ярость и настойчивость Ротвейлера. Игра только началась, и ставка в ней — жизнь. Жизнь дочери Корнеева в обмен на жизнь его брата. Равноценная сделка, не так ли?

В голове зрел новый план. Более сложный, более изощрённый, чем предыдущий. Ротвейлер понимал, что с Дианой нужно действовать осторожнее. Она не была той избалованной куклой, какой казалась Карина. В ней чувствовалась внутренняя сила, воля к жизни. Но это лишь делало игру интереснее. Задача усложнялась, но и награда становилась более ценной. Ротвейлер усмехнулся, предвкушая встречу с Дианой. Он сломает её, как сломал бы Карину, но сделает это с особой жестокостью, чтобы Корнеев почувствовал всю боль потери, которую испытал он сам.