Глава 2.09

Пять лет назад. Кипр

Если Волохов ставил своей целью пробудить мою чувственность, то он несомненно этого добился. К концу недели я уже не стесняюсь проявлять инициативу. Первая начинаю ласки, смело занимаю позицию сверху, с огромным наслаждением насаживаясь на его твердый член.

Ну а апофеозом становится урок минета на свежем воздухе. Это происходит утром пятого дня на острове. Роман сидит на диване на террасе, что-то читает в телефоне. Вроде бы это что-то важное по работе. Я скучаю и откровенно возбуждена. Нормально вообще хотеть секса все время?

Успокаиваю себя тем, что я не просто хочу секса, а хочу своего мужчину. Очевидно, что это — настоящая любовь. Вот в чем секрет!

Потеряв терпение, тянусь своей рукой к его бедру. Глажу сначала сверху, потом внутреннюю поверхность, потом кладу руку на пах. Чувствую, как его член начинает твердеть.

— Хочу тебя, — шепчу Роме ну ухо, слегка прикусывая мочку.

— Сейчас, малыш, подожди пять минут, мне надо дочитать, — отвечает он, но съезжает ниже.

Тогда я соскальзываю на пол и располагаюсь между его бедер, оттягиваю резинку шорт и освобождаю уже возбужденный орган. Несколько минут любуюсь темно-розовой головкой, с восторгом наблюдаю как появляется капелька эякулята, а потом слизываю ее. Зажмуриваюсь от своей смелости и погружаю головку в рот, обвожу вокруг языком и выпускаю, чтобы снова посмотреть.

— Да, девочка моя, ты все делаешь правильно, — тут же слышу похвалу от Романа. А гаджет, которым он был так увлечен какую-то минуту назад, летит на диван в сторону.

Воодушевленная поощрением снова погружаю член в рот. Волохов как всегда прав! Ласкать его языком и губами — это настоящий экстаз. Ведь сама я завожусь еще больше, видя как учащается дыхание моего любимого, как напрягаются мускулы на его шее, как в глазах загорается пламя страсти.

— Обхвати его у основания рукой, губами двигайся вниз, только зубами не касайся, — следует указание хриплым голосом, а на мой затылок ложится рука.

Чувствую как головка упирается мне в горло. Это непривычно, но не вызывает отвращения. Давление руки тут же ослабевает, и я скольжу губами в обратную сторону. Делаю так несколько раз, и в каждый последующий стараюсь захватить как можно большую длину. Когда лицевые мышцы начинает слегка сводить, возвращаюсь к более простым упражнениям: облизываю по всей длине, играю языком с уздечкой, глядя Роману прямо в глаза. Дразню его.

— Поласкай мошонку, — просит он. — Это тоже пиздец как приятно.

Захватываю губами сначала одно яичко, потом второе. Одновременно продолжаю гладить руками бедра мужчины с внутренней стороны. В конце концов Рома не выдерживает. Встает, меняя нашу позицию, фиксирует руками мою голову, погружает член мне в рот и совершает быстрые толчки, загоняя его так глубоко, что у меня на глаза непроизвольно выступают слезы.

— О-о-о, ка-а-айф! — изрыгает он, когда горячая вязкая жидкость заполняет мой рот. — Малыш — ты чудо!

В тот же момент, ощущаю как у меня начинают пульсировать и сокращаться стенки влагалища. Я падаю попой на пол и хватаюсь за диван, потому что ноги и руки дрожат. Я кончила, делая минет!

Мой чуткий и понимающий любовник тут же подхватывает меня на руки и относит в джакузи. Запускает воду, приносит мне фрукты и шампанское, которое я пью уже кажется круглосуточно, нежно целует меня, но сам не присоединяется.

— У меня несколько неотложных дел, поскучаешь без меня. Хорошо?

Киваю, делая глоток сладкого шипучего напитка. Роман удаляется. Я откидываю голову на специальную подушечку и прикрываю глаза, вызывая в памяти обжигающие ощущения произошедшего на террасе.

После водных процедур чувствую легкую усталость и несколько часов просто валяюсь на кровати. Когда Роман не появляется к семи часам вечера, решаю проявить самостоятельность и чуть-чуть прогуляться по территории отеля. Ведь за все эти дни я в одиночестве не сделала и шага. Надеваю длинный сарафан, беру в руки сандалии и выхожу на берег.

Неторопливо иду по кромке моря. Периодически волны набегают на мои ступни, мочат подол Я смотрю на падающий в воду солнечный диск, жмурюсь и улыбаюсь от ощущения безграничного ошеломляющего счастья, о котором не могла раньше и мечтать.

Мне навстречу попадается парочка парней. Судя по всему местных. Они заговаривают со мной, но я просто улыбаюсь и делаю вид, что не понимаю по английски. Они отстают, выкрикивая мне вслед уже на ломанном русском:

— НаташА! Лублу тэбя!

Вот дурачки!

Добираюсь наконец до основного здания нашего отеля. Захожу в прохладный холл. Зависаю у витрины бутика с драгоценностями. Любуюсь блестящими вещицами с разноцветными камнями. Особенно мне нравится браслет с сапфиром. Ну прям очень-очень-очень! Думаю он неплохо смотрелся бы на мой руке. Мечтательно вздыхаю. К сожалению у меня нет столько денег, а попросить Романа мне неудобно.

Собираюсь уже покинуть холл, когда вдруг вижу двигающуюся мне навстречу Таню Рохлину, мою бывшую одноклассницу по гимназии. Я останавливаюсь как вкопанная, а она проходится по мне равнодушным взглядом и как будто не узнает.

Что сказать? Мы никогда не были подругами. Даже приятельницами не были. Но все же проучились вместе целый год. Не знаю, что мною движет, ведь раньше я сама предпочитала не привлекать к себе внимание, но сейчас я преграждаю ей путь и говорю:

— Привет, Таня.

Она снова смотрит на меня.

— Мы знакомы?

— Да, мы вместе учились. 32 гимназия.

— Да? — смотри она на меня недоверчиво, приподнимая бровь. — Что-то я не помню.

Лицо у нее при этом остается все таким же равнодушным. И я понимаю, что она не играет. Она действительно меня не узнает.

— Таня, вот ты где! — раздается мужской голос.

Поворачиваю голову. В нашу сторону идет Кирилл Барановский, восходящая звезда футбола, чье лицо с завидной регулярностью можно видеть в телевизионной рекламе.

Они обнимаются и целуются прямо у меня на глазах, а потом удаляются в сторону лифтов. Думаю, чтобы подняться в королевский пентхауз. Вряд ли такой шикарной паре подойдет менее роскошный номер.

Это столкновение в очередной раз напоминает о полном ничтожестве моей персоны. И мне становится страшно от того, что Роман скоро тоже поймет насколько я блеклая, неинтересная, никчемная. Поймет и бросит меня.

Как итог на меня наваливается вселенская тоска, и в бунгало я возвращаюсь в полном раздрае.

К счастью Роман уже там. Он сразу ловит меня в свои объятия и не отпускает до тех пор, пока я не признаюсь ему в причине своей печали. Я рассказываю ему про Таню, потом про школу, бабушку, мачеху. Он очень внимательно слушает, задает мне какие-то вопросы, покачивает меня на ручках, как ребенка. И я успокаиваюсь. Высказав все свои обидки вслух, я вдруг осознаю как они ничтожны. Ведь мнение окружающих это всего лишь их мнение, которое может вовсе не соответствовать действительности.

Получается, что мой любимый снова мне помог, сделал меня сильнее.

Кладу свою голову ему на плечо, целую ключицу, прикрываю глаза.

— Ты самый лучший. Я люблю тебя, — тихонько мурлычу, практически засыпая.