Глава 1.5

К встрече с Пашкиным готовлюсь. Просматриваю его соцсети. Там все очень скудно. Но зато есть ссылка на страничку жены. А жена у нас постит фотографии, как из пулемета. Очень много из всяких поездок. Китай, Гонконг, Корея, Таиланд. Не мудрствуя лукаво назначаю встречу в «Лодке» на Новинском бульваре. Специально выбираю вечер пятницы, чтобы уж точно Александр не был ограничен какими-то другими деловыми договоренностями.

Сам приезжаю заранее. Хочу посмотреть на него со стороны. Надо понять как с ним общаться. Не факт, что ему вообще что-то известно. Но если известно, то вряд ли он вот так запросто первому встречному выложит все тайны своего покойного босса. Нельзя спугнуть потенциальный источник информации.

Пашкин появляется ровно в семь. Одет в темно-серый костюм. Не самый дорогой, но и не из масс-маркета. На лице очки в тонкой оправе. В руках кожаный портфель. С виду настоящий ботан.

Стремительно подходит, протягивает руку, представляется. Отвечаю. Располагаемся по разные стороны стола. В течение нескольких секунд внимательно изучаем друг друга.

— Предлагаю поужинать. Потом к делам, — беру инициативу в свои руки.

Вижу, что мой гость слегка скован. Ну оно и понятно. С финансами у него, по моей информации, сейчас не особо, а цены здесь кусаются.

— За мой счет, — добавляю.

В тот же миг рядом со столиком материализуется официант. Я заранее заказал сеты из морепродуктов. Что еще брать в таком ресторане? К тому же судя по фото его жены, наш юрист их более чем приветствует.

По выражению его лица сразу понимаю, что попал в точку. А это уже полдела. Ведь сытый человек всегда пребывает в хорошем настроении и легче идет на контакт.

Пока едим, обмениваемся впечатлениями о самом заведении и качестве блюд, а также делимся воспоминаниями о поездках в Азию. Александр умело поддерживает беседу. У него хорошо поставлена речь, и он умеет слушать. Отличные качества для юриста. В общем и целом образ весьма располагающий не только в профессиональном, но и в человеческом плане.

Наконец с трапезой покончено. На столе появляется чай. К алкоголю мы оба не готовы, ведь встреча все-таки деловая.

— Итак, Андрей, чем могу быть полезен? — произносит Пашкин, извлекая из портфеля ежедневник в кожаной переплете и футляр с золотым Паркером.

Заметные аксессуары.

Решаю пока не раскрывать все карты, поэтому выдаю заранее подготовленную легенду:

— Мне нужно составить продюсерский договор.

— Хм, а можно больше подробностей, — Александр откидывается на спинку кресла.

— У меня своя небольшая студия звукозаписи. Но сейчас хочу перейти на следующий этап, продвигать молодых и дерзких.

— Подскажите, пожалуйста, а кто Вас ко мне направил?

— Ну не то чтобы направил, но очень рекомендовал Кирилл Барановский, — произнося это, я почти не вру.

Пашкин на пару секунд прикрывает глаза, а потом говорит:

— Боюсь, что Вас ввели в заблуждение, Андрей. Я специализируюсь исключительно на семейном праве. Вот решите жениться или разводиться, тогда милости прошу.

С этими словами он весьма решительно закрывает свой ежедневник и собирается уже упрятать его в портфель.

Принципиальный что ли?

— Сань, ты погоди, не гони лошадей, — решительно останавливаю его порыв. — Давай на ты, во-первых. Мы же не старые пердуны какие-то, чего нам выкать друг другу.

Пашкин отпивает чай и кивает. Наконец. Портфель вновь отложен в сторону.

— Семейное право это хорошо, но пока без надобности, — продолжаю, дружелюбно улыбаясь. — Жениться не планирую, потому что не на ком. Разводиться тоже, опять же потому что не с кем. И ни за что не поверю, что толковый юрист с твоим опытом, не сможет подготовить нужный договор. Ведь отношения продюсера и артиста это почти брак. Тем более за эту работу предполагается достойный гонорар.

— Это, Андрей, вопрос профессиональной этики. Есть юристы, которые специализируются на таких договорах, и соответственно окажут более качественную помощь.

— Хорошо, — говорю я. — Дашь ручку на секунду.

Нехотя протягивает.

Пишу на салфетке цифру, с которой готов расстаться. Знаю, что это раз в десять больше средней ставки за подобного рода работу. Протягиваю вместе с ручкой Пашкину.

— Это гонорар, — поясняю. — Достаточно интересно, чтобы вникнуть в вопрос?

— Что я должен буду сделать за эти деньги? Второй раз убить Кеннеди?

— Нет, мне просто нужен договор. Если все сложится, то будем постоянно сотрудничать и дальше.

— Андрей, у меня к тебе тоже есть предложение.

А он, пожалуй, не промах. Всем своим видом демонстрирую, что готов его выслушать.

— Перестань морочить мне голову. Я знаю, что ты Андрей Юрасов, сын владельца «Эле-ком», на который наехал Волохов. Твое обращение ко мне трудно списать на простое стечение обстоятельств, — произносит Александр.

— Где я прокололся? — усмехаюсь в ответ на эту тираду.

— Слишком запоминающаяся у тебя вывеска.

— Господи, ну зачем мама меня таким красивым родила? — перевожу все в шутку.

Пашкин не разделяет моего веселья абсолютно. Смотрит почти враждебно.

Хреновый из меня артист. Вздохнув, делаю последнюю попытку спасти ситуацию:

— Ладно, давай начистоту. Я знаю, что у тебя сейчас дела так себе, на троечку. Готов купить у тебя информацию о Волохове. Полезную информацию, если она у тебя есть, конечно. Что на это скажешь?

— Что мне не нужна рыба, мне нужна удочка. Понимаешь?

О чем вообще толкует этот четырехглазый? Зависаю на пару минут. Этот умник торгуется со мной что ли?

— Ну предположим, понимаю. Предположим, я предложу тебе постоянный договор на юридическую поддержку с моей студией скажем на год.

— Неплохо. Каким образом будем оценивать полезность информации?

— Если то, что ты сообщишь, хоть как-то сдвинет следствие с мертвой точки…

— Это не серьезно. Наше следствие ничто не сдвинет с мертвой точки. Уж поверь человеку с опытом. Тем более такие когда речь идет о таких делах. А тут и основные исполнители мертвы.

— То есть ты тоже считаешь, что Волохов не был инициатором захвата?

— Определенно не был.

— Тебе известно имя того, кто мог его нанять? — я чуть ли не подскакиваю от нетерпения. Неужели все так просто?

— Если бы это было так, то я бы всерьез опасался за свою жизнь, пожалуй, — усмехается Пашкин.

— Говори, что тебе известно, — чуть ли не рычу уже.

— Мне нужны гарантии, что я получу обещанное, — настаивает этот гаденыш.

— Могу перевести тебе деньги прямо сейчас. Но пока что так и не услышал, за что ты хочешь их получить.

Меня уже бомбит от нетерпения. Я как хищник, почуявший запах крови, жажду наконец вцепиться в этот кусок информации. Узнать хоть что-то новое, чтобы унять тот нещадный зуд, который поселился у меня внутри в момент, когда я по телевизору увидел в новостях сообщение о перестрелке рядом с офисом.

Наверное, на моем лице отражается что-то такое не совсем хорошее, потому что Пашкин решает слегка рассеять туман:

— У Волохова был человек для разного рода неприглядных делишек.

— Откуда тебе это известно?

— Я видел пару разу, как они встречались. Это всегда было очень скрытно.

— Хорошо. Кто этот посредник?

— Женщина.

Услышав, это я аж прям расстраиваюсь.

— Так может это его любовница? — говорю, не скрывая своего разочарования. — И встречался он с ней скрытно, потому что у него как бы невеста имелась.

— Ну это вряд ли. С любовнице он бы встречался где-нибудь в гостинице или ресторане. А тут сквер, киоск с кофе. На Волохова с его снобистскими замашками это вообще не похоже.

— Хорошо. Почему ты решил, что она что-то делала для него?

— Было у нас дело одно. Рассказываю только суть без имен. Адвокатская тайна, сам понимаешь. Так вот. Там у пары был брачный договор. По нему в случае развода по инициативе жены, муж получал отступные в виде суммы с шестью нулями в долларах США. А муж там был гад и сволочь последняя, но доказательств никаких. И вдруг у Волохова появляется на руках некая видеозапись, после которой происходит полный разворот ситуации на 180 градусов. Уже бывший муж готов отдать любые деньги, чтобы ничего не всплыло.

— И при чем здесь некая женщина?

— Я тогда их встречу с Волоховым первый раз засек, случайно. И так получилось, что вот на обед он уходил ничего еще не было, а с обеда вернулся и сразу сказал назначать встречу с ответчиком для досудебного урегулирования.

Стараюсь не показывать особой радости, но чувствую, что дело Пашкин говорит. Должен был Волохову кто-то помогать. Фролов в этом смысле не подходящая кандидатура.

Следующий вопрос задаю:

— Как она выглядела, эта женщина?

— Худенькая, среднего роста, блондинка.

— Ты издеваешься что ли? Под это описание пол Москвы подходит. Ты хоть сам ее узнаешь, если увидишь?

— Нет, я ее только со спины видел.

— Ну вообще пиздец! — буквально хватаюсь за голову. Вот чем мне, скажите, поможет эта инфа? Только ложную надежду дал, долбоеб!

— У меня есть фото ее тачки, — пафосно произносит Пашкиин.