Глава 1.8

Шесть месяцев назад (продолжение)

В пятницу мне приходится идти на юбилей к Артамонову. Это наш сосед и один из ближайших друзей отца. Его особняк, который раза в два больше нашего, располагается рядом. Между нашими участками есть калитка в заборе. Это очень удобно.

Меня заставляют «прилично одеться»! Ну как заставляют, просто мама очень просит. А я не могу ей отказать практически ни в чем. Но костюм все равно остается висеть в шкафу. Выбираю компромиссный вариант: белая рубашка Calvin Klein и черные классические джинсы вместо моих любимых неформальных Amiri.

Валерию Кирилловичу исполняется полтос. По этому случаю организован грандиозный банкет только для своих. При этом стоит упомянуть, что своих человек 100, не меньше. Друзья, родственники, партнеры, все с женами и наследниками.

Мне не удается отбрехаться от посещения мероприятия, ведь наша семья, переживающая не лучшие времена, должна продемонстрировать всем сплетникам, что на самом деле у нас все прекрасно.

В просторном дворе разбит гигантский шатер. В нем установлены круглые столы, накрытые белыми скатертями и украшенные оригинальными осенними букетами. Всюду снуют официанты, а сам вечер ведет приглашенный артист, чье лицо знакомо многим, кто смотрит телевизор.

За столом, помимо членов нашей семьи, также оказываются Филипповы. Это еще одни соседи. Их дом напротив нашего. Наталья Васильевна и Алексей Дмитриевич занимаются недвижимостью. Их дочь, кажется Настя, в этом году закончила школу и поступила в университет. На вид она типичная закомплексованная девственница.

Мама, еще до того как мы рассаживаемся, предлагает мне «присмотреться» в девочке. Вот зачем портить и так не самый лучший вечер? Я прям ненавижу все эти попытки «сватовства».

А нас еще умудряются посадить рядом! Настроение мое портиться все больше и больше. Поэтому в светской беседе почти не участвую, сконцентрировав свое внимание исключительно на еде и напитках. Мысленно при этом прикидываю во сколько смогу покинуть этот праздник жизни, чтобы соблюсти рамки приличий.

При первой смене блюд выясняется, что наш столик обслуживает весьма фигуристая деваха. На бейджике, приколотом к белой блузке, написано «Лера». Ловлю на себе ее заинтересованный взгляд. Что ж? Поиграем, детка.

Когда она оказывается рядом со мной, слегка отодвигаюсь от стола, опускаю руку вниз и, пока девушка собирает со стола какую-то посуду, провожу кончиками пальцев по ее голени снизу вверх. Останавливаюсь внутри коленного сгиба.

В ее следующий подход убеждаюсь, что мой сигнал воспринят правильно. На блузке расстегнуто на одну пуговицу больше, чем раньше, поэтому когда Лера слегка наклоняется, стоя напротив меня, я получаю возможность рассмотреть манящие полушария ее груди. Сама она при этом, стреляя глазами, дабы ее маневр не заметил больше никто другой, присутствующий за столом, высовывает язычок и облизывает нижнюю губу.

Ого! Пожалуй, вечер перестает быть томным. Начинаю ерзать на стуле от нетерпения, но все-таки придется еще помучиться. Надо дождаться пока закончится официальная часть банкета, тогда можно будет приступить к более активным действиям.

Ближе к девяти вечера, когда уже произнесены все бравурные речи, имениннику преподнесены все пафосные подарки, а на сцене водворяются несколько музыкантов, гости начинают покидать свои места и искать занятия по интересам.

Мама активно намекает мне взглядом, что я должен пригласить Настю на медленный танец. Но я, пользуясь положением старшего брата, заставляю Леху опередить меня. Типа я здесь ни при чем. Сам же подаю руку родительнице:

— Позвольте, Софья Михайловна, Вас.

Мы неторопливо кружимся под весьма добротную инструментальную композицию.

— Андюшенька, чем плоха девочка? — настойчиво интересуется мама.

— Мам, ну она ведь ребенок. Что я с ней буду делать? В куклы играть? — отвечаю в шутливой манере.

— Но это же хорошо, что она еще девочка.

— Давай не будем. Я не готов к такого рода отношениям. Но когда созрею, ты будешь первая, кто об этом узнает. Обещаю.

Провожаю ее в гостиную, где к этому моменту собралось большинство приглашенных замужних дам. Там накрыт стол с горячими напитками и десертами. На пороге целую маме руку, чем вызываю шумные завистливые вздохи со стороны наших матрон.

Все! Сыновний долг выполнен! Теперь, Лера. Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!

Проверяю запас презиков в заднем кармане. Они на месте. Выйдя на улицу, закуриваю и оглядываюсь по сторонам. Ну где ты? Покажись.

Приглашенный персонал мелькает туда-сюда. И наконец мне удается найти мою звезду. Подцепив ее под локоток, увлекаю внутрь дома, а точнее в ближайшее свободное помещение. Благо я хорошо знаком с планировкой у Артамоновых. Это гардеробная, в которой хранятся зимние вещи, поэтому есть уверенность, что нам вряд ли кто-то помешает.

Лера хихикает и кокетничает.

— Меня уволят, если нас застукают.

— Никто нас не застукает, — отвечаю, запуская руку ей под форму и нащупывая застежку лифчика.

Она уже сама расстегивает пуговицы на блузке, и моему взору открывается весьма впечатляющая грудь. Твердые горошины сосков темно-коричневого цвета сигнализируют о том, что кое-кто весьма возбужден.

— Хочу кончить на них, — заявляю, накрывая открывшееся богатство обеими руками.

И она совсем не против. Издавая поощрительные стоны, помогает освободиться от рубашки, расстегивает ширинку и выпускает на свободу член. Он уже достаточно твердый, но моя чаровница опускается на колени и начинает стимулировать меня своим ротиком, проявляя недюжинные способности.

— Да, девочка, хорошая моя, — подбадриваю ее, положив руку ей на макушку. — Бля-а-а, как хорошо. Пиздец... давно так хорошо не было.

Другой рукой достаю презерватив и вскрываю упаковку зубами. Лера, уловив этот звук, выпускает мой член изо рта. Я раскатываю его по стволу, а она поворачивается ко мне спиной и задирает юбку.

— Где трусики потеряла, Лера? — шепчу на ухо, коленом раздвигая ей ноги пошире и надавливая на поясницу, чтобы удобнее было входить.

— Мокрые были, пришлось снять, — отвечает она срывающимся голосом. — Нельзя ходить в мокром белье, застудиться можно.

Задвигаю ей сразу по самые яйца. Внутри горячо и очень влажно, так то про мокрые трусики это не преувеличение. Ебать! Какой отличный юбилей у Валерия Кирилловича!

Вскоре гардеробная наполняется влажными звуками наших тел и протяжными стонами. Интенсивность моих толчков увеличивается. Первый раз кончаю спустя минут десять, но возбуждение не проходит, да и моя партнерша не против продолжить.

Меняю презерватив и усаживаю Леру на какой-то короб, стоящий в углу. Трахаю жестко, а она и рада.

— Да, еби меня! Еби! Глубже! Еще глубже!

Нахожу пальцем клитор, и тут же чувствую спазмы ее влагалища. Выгибается дугой и издает такой громкий вопль, что мне приходится закрыть ей рот ладонью.

— Тише, тише, милая. Мы все же в гостях.

Возобновляю свои движения. Когда чувствую приближение разрядки, сдергиваю Леру на пол, срываю презерватив и изливаюсь ей на грудь, как и хотел.

В следующий миг дверь гардеробной распахивается и на пороге возникает мать Артамонова. Мне она всегда казалась тихой старушкой, но, как выясняется, это было великое заблуждение. Она начинает так громко орать, что через минуту на «месте преступления» оказывается еще с десяток человек. Меня хватает только на то, чтобы повернуться к зрителям спиной и, вытеревшись первым попавшимся под руку шарфом, застегнуть штаны.

Через пять минут нас с Лерой отгораживают от любопытных глаз дверями кабинета юбиляра. При этом я тут же приношу хозяину совершенно искренние извинения за предоставленные неудобства. И Валерий Кириллович вообще не злится, посмеивается даже. А вот мой отец бушует как никогда!

Выслушав все, что он думает по поводу моего поведения, я покидаю гостеприимный праздник. Вызываю такси и уезжаю к Макару. Это тот чувак, у которого вечеринка не прекращается никогда. На дверях его дома можно вполне написать 24/7/365. Леру, к слову, приходится взять с собой, так как она на тот момент уже уволена из официанток с волчьим билетом.