Часть 27

Вечеринка давно закончилась. На часах было одиннадцать вечера. Столы, гирлянды, еда, мусор – все это было оперативно убрано. Народ разъехался, кто жил при усадьбе – ушли к себе в дома. Я ушла почти сразу за Дамиром. Видела, что Эльза хотела ко мне подойти поговорить, может, поддержать, она прекрасно знала, как мне было неприятно столкнуться с Викторией. Но я дала понять, что не стоит. Они танцевали в обнимку с Петей. Пусть налаживают отношения. Пусть наслаждаются. А я было попыталась поддержать разговор за столом, но потом тихонько встала и ушла к себе в домик. Быстро переоделась в джинсы, свитер, сапоги для верховой езды и отправилась на конюшню через свой кабинет, чтобы меня не было видно остальным. Не хотела привлекать внимание. Викина машина все еще стояла на парковке. Подошла к деннику Огонька. Жеребец приветливо мне фыркнул. Я взяла скребок и щетку и стала его чистить. Шептала коню ласковые слова, хвалила, что спокойно дает его почистить, просто разговаривала с ним о спорте. Делала все, чтобы не думать о приезде Вики. Понимаю, что Дамир её не ждал, что ее приезд для него был неожиданным, но мне все равно так противно было от того, что она его обнимала, целовала, что может вот так легко приехать к нему, обозначить себя, поставить всех в неловкое положение. Почему она от него не отстанет? Может, он дал ей надежду? Но, если честно, я слабо в это верила. Это не похоже на Дамира. Он если скажет, то так и будет. Я знала одно: я не хотела, чтобы эта женщина появлялась в моей жизни, в жизни Дамира, в нашей общей, раз мы сейчас состоим в отношениях. Я не хотела таких встреч с бывшими женщинами моего мужчины. Хоть и знаю, понимаю, что до меня у него была своя жизнь, в которой были другие девушки, связи, отношения, но все же… Хотелось убежать отсюда, хоть на пару часов, будто такое решение могло мне помочь забыть приезд этой Вики или перестать думать о нём, о ней, да обо всем! Но понимала, что это не выход. Да и ночь была на дворе: небезопасно куда-либо ехать на лошади, будь то озеро или простая вылазка в поля. – Хороших снов, мой хороший, – дала Огоньку напоследок слизать с моей ладошки кусочек сахара. Оказавшись дома, быстро приняла душ, оделась в спальный костюм: хлопковые шорты и топ и села по-турецки на стул в кухонной зоне попить зеленого чаю с мятой. Телефон просигналил о входящем сообщении. Открыла. Прочла смс от неизвестного абонента. «Он мой! Запомни! Пусть с тобой наиграется! Пусть попробует «экзотику»! Но в итоге будет со мной. Я знаю, что и как он любит! Он со мной останется, вот увидишь». Снова глоток чая. Телефон лежит на столе с открытым текстом сообщения. Читаю. Читаю. Еще раз читаю. Не могу остановиться. Перечитываю. Это мазохизм? Наверное. Где она взяла мой номер? Снова этот неприятный вкус горечи на языке. Хотелось закричать: «Да отстаньте от меня все! Отстаньте!». Казалось, что время, проведенное с Огоньком, меня успокоило и заселило хоть какой-то покой в мою душу, но нет, снова окунули в грязь. Стук в дверь. Еще раз. Сижу, не шевелюсь. Уверена, что тот, кто стоит за дверью, войдет и без моего приглашения. Стук – просто сигнал, что он пришел. Да я была уверена, что за дверью стоит Дамир. – Женя… – вошел. Закрыл за собой дверь. Подошел ко мне. Я не отреагировала. Так и буравила светящийся экран телефона. Он проследил за моим взглядом, взял в руки телефон, прочел смс-ку. Нахмурился. Я не смотрела, а просто почувствовала его взгляд. – Женя, – он одним движением поставил меня на ноги и крепко обнял. Дышал тяжело, будто боролся с эмоциями внутри себя, но и говорить не решался, медлил. – От тебя пахнет чужими духами, – мое тихое признание. Эта ревность, собственническое чувство противной липкой субстанцией смешивалось с кровью и быстро разносилось по телу. – Пахнет не мной. – Женя, – снова попытка. Я пресекла ее. – Я не настаивала на развитии и даже на начале наших отношений. Я сомневалась до последнего, Дамир. Ты помнишь. И до сих пор иногда сомневаюсь. Но мне упорно напоминают, что мое место не с тобой. Я не знаю, как быть. Я к такому не привыкла. Нет опыта. Я не хочу быть третьей лишней, не хочу, чтобы твое бывшее прошлое маячило, чтобы появлялось, как снег на голову, чтобы заявляло на тебя права, чтобы устраивало сцены на глазах тех людей, с которыми я каждый день пересекаюсь, работаю. Хочу просто, чтобы были ты и я. А не вот это вот всё! – Женя, она не должна больше нас потревожить. Извини, что так вышло. Для меня самого ее приезд и поведение полная неожиданность. При тебе и на твоих глазах она меня обняла, в этот момент я провонял ее духами. Больше не было контакта с ней. Только серьезный разговор. Ты права, маленькая, она – мое прошлое. Она там и осталась. Вычеркнем ее. Обещаю, что больше она тебя не побеспокоит. Пойдем спать? – крепко сжал мою талию, внимательно всматривался в мои глаза. – Дамир, сегодня я буду спать одна. Пожалуйста, уйди. Долго смотрю на него, он буравит меня недовольным взглядом, но, все же прервав его, коротко целует меня в губы, а затем, развернувшись, уходит. Хлоп – и все. Я же сама хотела остаться одна. Почему сейчас, когда он ушел, когда щелчок замка двери меня словно отрезвил, мне стало так одиноко и тоскливо, так отчаянно захотелось в его теплые объятия. Осталась одна со своими мыслями, эмоциями, пустотой… Взяла плед, накинула на плечи и вышла на улицу. Сколько я просидела на веранде – даже не знаю, может, час, может, дольше. Свет в кабинете Дамира все это время горел. Когда холод стал проникать через плед, пошла в дом. Крепко обняв подушку и укутавшись в кокон из одеяла, попыталась уснуть. Сквозь дрему почувствовала тепло. Сильные руки прижали меня спиной к груди так сильно, что воздуха, пространства между телами не было, а ногу он просунул между моими ногами. Надежно, крепко, нежно зафиксировал. – Я же просила… – мой тихий шёпот в темноте ночи. – Не могу без тебя уснуть. – Ты не пытался. – И не хочу даже. Спи. – Дамир. – Я всё знаю, Женя, – твердо произнес. Вздохнул. – Это так больно. Эта ревность… Это чувство, – с горечью в голосе. – Я знаю, маленькая. А еще я знаю, что ты – моя, а я – твой! – уверенно сказал. С пару минут переваривала его слова. Верила ему. Верила. И верила, что со всем мы справимся. Вместе. Только так. – Хорошо, – с легкой улыбкой произнесла я. – Хорошо, – его ответное со вздохом облегчения и улыбкой. Часть 2 8 Любить лошадей – не значит обожать сидеть в седле и тянуть поводья. Это значит, увидеть в этом некогда самом свободном и диком животном его внутренний мир. Пойми разницу между любовью к верховой езде и любовью к лошади. Утром занесла номер, с которого пришло мне сообщение вчера, в черный список. Я верила Дамиру. Он прав: у каждого есть своё прошлое, очень надеюсь, что его прошлое больше не потревожит ни его, ни меня. Мне трудно понять Викторию. Почему она на твердую позицию Дамира в ее отношении машет рукой и будто его не слышит? Не принимает его решение. Может, ей не только деньги нужны, может, она не настолько меркантильна, как считает Эльза, может, у нее есть чувства к Дамиру? Но, тем не менее, как бы сильно я не любила человека, если бы мне сказали, что все кончено, что дальше нам не по пути, что больше нет такого понятия как «мы», нет совместного будущего, то я отошла бы в сторону. Я бы приняла позицию партнера, его решение. Потому что считаю, что так правильно и, если поступить иначе, то лучше от этого никому не будет. – Предлагаю сегодня позавтракать у нас, что скажешь, маленькая? – Дамир все еще крепко меня обнимал со спины и хрипловато спросил о завтраке, целуя куда-то в район виска. – Давай, – мне так хотелось потянуться, что, заерзав, я все-таки чуть-чуть смогла выбраться из его объятий. Под его улыбку, еще сонную, но такую редкую и родную, я потянулась, словно кошка. – Мы вообще меняли сегодня за ночь позу во сне? Такое чувство, что нет. – Нет, не меняли, – и снова меня заграбастал к себе. Положил на грудь и обнял. – Не хотел даже двигаться и тебя выпускать. Вдруг убежала бы, пятками сверкая. – Вчера хотела, если честно. Но здравый смысл взял верх над импульсивностью. – И хорошо. Еще понежимся в кровати или встаем? – поцеловал меня в губы. Я кинула взгляд на часы. Почти шесть утра. – Встаем, – бодро произнесла я. Приняв совместный душ, да-да, мы все-таки смогли уместиться в душевой оба, оделись и пошли завтракать в усадьбу. Тётя Маша уже вовсю готовила: на кухне и в столовой зоне витали божественные ароматы выпечки, кофе и чего-то еще вкусного. Не могла понять, но думаю, что это яичница. Завтракали мы вдвоем. Интересовались планами друг друга на день. Я предложила съездить на озеро, ведь Дамир мне недавно это предлагал, но тогда пришлось отказаться. На этот раз оба смогли выкроить на это время и силы. Про силы – это я больше про себя, чем своего мужчину. Вкусно позавтракав и получив порцию жадных, сладких, будоражащих поцелуев от Дамира, я побежала на конюшню. Сделав свою работу, решила, что можно и Огоньком снова заняться. У денника коня стоял высокий, худощавый подросток. Стоял и смотрел на жеребца. Новенький спортсмен? Вроде не похож. – Привет, – я решила обозначить ему свое присутствие. – Как дела? – Здравствуйте, – воспитанный малый. Мне это понравилось. – Почему он такой? – Ему недавно сделали операцию. На конюшне, где он жил до этого места, случился пожар. В нем он сильно пострадал. Но, слава богу, все обошлось для него благополучно. Напоминание об этом пожаре теперь будет с ним всю жизнь. – Ему больно? – Сейчас нет. А тогда, думаю, что было не больно, а адски больно. Но я делала ему обезболивающее, это уменьшало, притупляло боль на время. – Вы – врач? – пытливо смотрел на меня своими серыми глазами паренек. – Ветеринарный. А ты? Новый спортсмен? – взяла в руки щетку и скребок. – Нет. Я не умею вообще ездить на лошадях. Папа сюда устроился на работу. Конюхом. Мы будем тут жить, – небольшая пауза. Задумался. – А это сложно? Ну, учиться ездить на лошади? Я видел, как этот конь уронил человека вчера. – Нет, не сложно научиться ездить, а вот найти с животным общий язык – очень сложно. Нужно уметь настраиваться на лошадь, доверять ей, быть с ней ласковым, терпеливым и любящим. – Понятно, – парень замолчал, а потом тихо добавил, но так, чтобы я услышала. Я так понимаю, на это было рассчитано. – Но я бы хотел. – Вы здесь жить с папой будете? А учеба? – я открыла дверь денника. – Здесь в домике, а учусь я дистанционно, я на домашнем обучении. Снова развернулась, вышла из денника и взяла еще один скребок и щетку. Подошла к Огоньку, погладила его за шею, поздоровалась, бегло осмотрела его и, развернувшись, посмотрела на паренька, стоящего на входе в денник. – И долго тебя ждать? Огонек сам себя не почистит, – улыбнувшись ему, показала взглядом проходить в денник. Паренек взбодрился, его взгляд блеснул интересом. – Только дверь закрой, пожалуйста. Перед тем, как учиться ездить на лошади, нужно уметь за ней ухаживать. Чистить, кормить, поить, седлать, просто время с ней проводить. Чистку начинают с… – и я стала ему рассказывать, показывать, направлять. Видела в его глазах неподдельный интерес. Паренек задал мне множество вопросов, был аккуратен и сосредоточен. Казалось, что в этот миг, проведенный за чисткой Огонька, мысли парнишки были сосредоточены только на жеребце, будто то, что беспокоило душу юноши, отпустило его. В этом месте. В этот момент. С этим жеребцом. И вместе со мной. – Чистить нужно каждый день? – парень уже более уверенно орудовал щеткой. – Да. Всегда нужно чистить лошадь перед тренировкой и после нее. Кстати, как тебя зовут? – Саша. – Женя, – обменялись именами. – Затем, после чистки, на лошадь надевают уздечку, а потом можно седлать. Но я сегодня тоже обойдусь без седла, пусть Огонек привыкнет к всаднику пока таким способом. Давай покажу, как правильно надевать уздечку. – Хорошо, – улыбка легкая, искренняя, даже озорная освещала Сашу, я не могла не ответить сама улыбкой. Я показала юноше все, что знаю сама, что умею. Его интерес меня только к этому подталкивал – делиться с ним всем, что знаю. Немного погоняла Огонька по корде, затем осторожно, аккуратно села на него верхом и полчаса мы с ним ездили, меняя аллюры, находя баланс. Не без показа характера, конечно, со стороны животного, но, в целом, я тренировкой осталась очень довольна. Саша все это время был рядом и внимательно за нами наблюдал. Потом Огонька отвели в денник отдыхать. Пока расседлывала жеребца и чистила, я спросила Сашу, хотел бы он заниматься верховой ездой. Хотя ему даже отвечать на вопрос не нужно было, он загорелся, как новогодняя елка. – Поговорю с тренером. – Спасибо, – и замялся. – Мне пора папе помогать. Спасибо вам за все. – Беги. Не за что. Я пошла в свой кабинет, сделала соответствующие записи на сегодня в амбулаторном журнале. Немного прибралась на своем рабочем месте, хоть все и так казалось, что было на своих местах и чисто, но лишним не будет еще раз все перепроверить, поправить, протереть пыль. Набрала сообщение Дамиру, что освободилась, и, если он готов выделить время, можно ехать на озеро. Мужчина ответил, что лошадей для нас седлают, через минут десять можно будет выезжать. Сбегала в туалет, поправила пучок на голове, повязала широкую повязку на голову, чтобы солнышко не напекло, и пошла к конюшне. Решила уточнить у Эльзы, как у нее дела. Позвонила. – Привет! – подруга очень быстро ответила, будто только и делала, что ждала моего звонка. – Привет. Ну, как дела? Рассказывай, у меня есть пять минут свободных. Вечером вчерашним довольна? –Да-а, – подруга улыбалась, я это через телефон ощутила. – Помирились с Петей? – Да-а! – как на повторе. Немногословна сегодня моя Эльза. – Судя по тому, что ты даже разговаривать не хочешь, могу предположить, что вы долго и упорно мирились вчера. – И не только вчера, но и сегодня утром, – Эльза счастливо смеялась, а я за нее была очень рада. – Хорошо, что помирились. Пете нужен был тайм-аут и определенный импульс. Ты правильно все сделала. Он вчера глаз с тебя не сводил, ревновал. – Хороший вечер. Удался. Я счастлива. Может, сегодня девичник устроим? Петя куда-то умотал до завтра, сказал, что есть дела в столице. А мы бы поболтали. Мужчинам кости поперемывали бы. Дамир, кстати, тоже собирается в столицу, не знала? – Нет, не говорил. Мы сейчас на озеро поедем. А насчет девичника я согласна. Позвоню, как буду свободна. – Хорошо. Заодно расскажешь, как эта сучка Вика от нас укатила. – Ладно, мне пора. Дамир меня уже ждал, сидя верхом на лошади, мою же кобылку держал за уздечку новый конюх. Поздоровавшись, я легко села в седло и кивнула Дамиру, что готова ехать. Мы двинулись в путь.