Часть 30

Вместо обещанных двух Дамира задержали дела на еще один день. Время в ожидании приезда своего любимого мужчины пролетело быстро, хоть я и тосковала по нему, но дела и общение с подругой сглаживали этот момент. Петя приехал только вчера, поэтому вечера с Эльзой мы проводили вместе за ужином, просмотром фильмов и просто болтовней. Наговорились наперед. Скоро, уже недели через полторы, мне придется вернуться в столицу, на свою работу, оставить это место свободы и душевного спокойствия на пару сезонов. Хотелось бы верить, что сюда я смогу вернуться и на следующее лето. Огонька я каждый день объезжала, со мной все это время находился тренер и Саша, который впитывал, как губка, новые знания и тонкости верховой езды. Ему выделили лошадь, чтобы он учился ездить верхом, а потом, возможно, его пересадят на Огонька, когда оба будут к этому готовы. Саша с Огоньком проводил все свободное время. Я верила, что у этих двоих все получится. Может, не сразу и поначалу коряво, но все же получится. Завтра должен приехать Дамир. Как же я соскучилась по нему! Казалось, что вместе мы были так мало, но за это короткое время он занял огромное место в моем сердце, моей душе. Дело даже не в сексе, хотя в этом плане я завидую сама себе. Дамир – искусный любовник, всегда щедро дарит ласки, не скупится на поцелуи, его объятия всегда такие, что чувствуешь себя самым ценным на свете! Он смотрит на меня, будто на рождественскую конфету, которую так хочется скушать. Но, как я и сказала, дело не только в интимной стороне вопроса. Мы с ним много говорили, когда позволяло время, эти два дня я засыпала с телефоном в руке у уха, потому что Дамир звонил поздно, а я уже готовилась ко сну и обычно уже лежала в кровати. Эти звонки с родным, таким приятным голосом меня убаюкивали. На основные интересующие моменты такие как: «Как у него дела? Настроение? Планы на день?» он чаще всего отвечал скупо, что все хорошо. Я чувствовала, что он устал, знала, что у него много дел и работы. Старалась не докучать. Сама же всегда подробно отвечала на вопросы, которые он задавал. Я говорила ему, что очень скучаю, а он обещал по приезду меня залюбить. Сегодня с ним поговорила, он был целый день в делах, даже когда разговаривали, он еще только собирался уходить из офиса. Сказал, что хочет побыстрее вернуться домой, ко мне, поэтому работает в режиме нон-стоп. Сейчас, лежа в кровати, я перематывала на повторе наш разговор, вспоминала тембр его голоса, его вопросы, его обещания. И мне было так хорошо. Надеюсь, что это тот самый мужчина, с которым мне по пути, который будет любить меня, отдавать себя отношениям, делать меня счастливой день за днем, и я все это хочу делать и для него. Быть его отражением, зеркалить все самое хорошее. На часах – одиннадцать ночи, а сна ни в одном глазу. За окном темное, почти черное, небо, полная луна и несмолкающая песня кузнечиков. Кое-как уснула. Надолго ли, трудно сказать. События после пробуждения закрутились со скоростью света, захватили с головой, да так, что в какие-то моменты я забывала, как меня зовут. Проснулась от дикой, просто адской боли внизу живота. Меня будто по живому без анестезии резали. Я не понимала, что происходит, я не могла ни разогнуться, ни встать, ни сесть. Я ничего не могла сделать из-за этой ужасной, нестерпимой до черных точек в глазах боли. Дышать было трудно из-за спазма, который не собирался меня отпускать. «Как больно!», «Больно!», «А-аа-а!»: мои стоны смешались со слезами. Кое-как я поворочалась и смогла свернуться калачиком и, тихо скуля от боли, рукой нащупала телефон на кровати. Пожалуйста, возьми телефон! Прими мой звонок! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Возьми, возьми, пожалуйста! А гудки все идут и идут, а я набираю снова и снова номер абонента. Прошу! Возьми! Помоги! Боль дала толчок панике. Яркое осознание своей беспомощности, своего одиночества, своей слабости… Гудки. Бесконечные гудки в телефоне и, казалось бы, прошла вечность, а на деле не больше пары минут, три раза набранный номер подруги и, наконец, я услышала ее спасительное, тихое, сонное: «Да?». И мое – хриплое, сиплое, отчаянное со стоном: «Эльза… Помоги…Так больно!». Быстрое, молниеносное: «Бегу!». Низ живота «резало», долго, беспощадно, до помутнения и черных точек в глазах, до испарины на висках, до дрожи во всем теле, до немого крика от боли, до потери слуха и других ощущений. Только боль, она одна. Я не слышала, как Эльза прибежала. Просто в какой-то момент откуда-то из домика донеслось: «Женечка! Родная, что случилось? Где болит?». Холодная и мокрая рука на моем лбу. Сфокусировала взгляд. Эльза была мокрая до нитки. Сырая, всклокоченная, но такая родная и спасительная. – Живот! Эльза, не могу…Очень больно. – Тошнит? Температура? – Эльза металась по комнате, что-то делала, я не смотрела, снова закрыла глаза, снова оставалась с болью, темнотой, но уже где-то рядом находилась моя подруга. От этого становилось чуть спокойнее. Эльза что-то все говорила и говорила, но до меня лишь долетали отрывки фраз, так как про себя я продолжала скулить: «Бо-ль-но», «Не мо-гу», «А-ааа, уффф, как же больно!» и стоны, которые не могла удержать в себе. Я то проваливалась в небытие, то приходила в себя. Была словно в прострации, в сумеречной зоне. И лишь иногда в сознание прорывались фразы подруги: – Осторожнее. Максим, едем в ближайшую больницу, – я будто в воздух поднялась и там зависла, покачиваясь. – Клади ее назад. Вот, так аккуратно, Максим. Спасибо. Едем, – здравствуйте, моей подруге очень плохо, мы везем ее в вашу больницу, нас сможет кто-нибудь встретить сразу? Нет? Да. Конечно. Не знаю. Сознание то есть, то нет. Жаловалась на живот. Да. Да. Спасибо. – Максим, в городскую едем. Не могу до брата и Пети дозвониться. Не гони, погода ужасная. Похоже на конец света. Еле открыла глаза. Моя голова покоилась на коленях Эльзы, она меня бережно, но крепко держала, а я в позе эмбриона лежала и тихо умирала от боли. Перевела взгляд за окно. Та же ночь, но уже не такая спокойная. Будто и погода, чувствуя мою боль, разбушевалась не на шутку. Порывы ветра ощутимо качали машину, сильный дождь бил по стеклам, дворники не справлялись с такими потоками воды. Молнии то и дело рассекали небо и заявляли свои права на ночном небе. Как Максим видел, куда ехать, я и представить себе не могла. – Связи нет, – в голосе Эльзы слышно отчаяние. – Видимо, ветер повредил линию электропередач. – Хоть бы нас никто не потерял. Пете записку написала, а вот до брата дозвониться не могу. Он должен был приехать сюда, могли разминуться. Такая видимость, что не удивлюсь, если это так и есть. – Отправьте ему голосовое сообщение. Появится сеть, и он получит его. – Точно, – Эльза наговаривала сообщение для Дамира. – Эльза… – мое сиплое обращение к ней, и вот уже она вся сосредоточена на мне. – Да, моя хорошая? Лучше? Потерпи, едем в больницу. – Эльза… – я перевела дыхание. – Спасибо, что ты рядом. – Глупая, не за что. Ты только держись. Скоро приедем. Станет легче. Врачи помогут. А я рядом. – Мне так больно. Так больно. Нет сил… – Ты сильная. Мы справимся! Мы со всем справимся, Женя, – она крепче сжала меня руками, показывая свою поддержку. – Справимся… – и меня поглотила темнота.