Часть 34

Эта пара дней пролетела как одно мгновение. Я долго спала, ездила на неспешные конные прогулки с Эльзой на озеро, занималась с Огоньком, помогала Саше с обучением верховой езде, уходом за лошадьми, помогала найти и наладить контакт с Огоньком. Заниматься другими животными в плане работы – лечить, наблюдать, профилактировать – мне запрещали. Петя справлялся со всем сам. Было огромное преимущество жить в особняке. Я всегда могла быть рядом с Дамиром. В минуты, когда мне становилось одиноко и скучно, я спускалась к нему в кабинет, садилась в глубокое кресло и могла читать научные статьи по ветеринарии, читать мировые новости, готовиться к конференции в Вене или к новому семестру, пролистывая лекции и добавляя в них новую или более актуальную информацию. Дамир был не против моего присутствия в кабинете, пока он работал. Ему это даже нравилось. Я чувствовала. Часто ловила на себе его задумчивые взгляды, улыбалась и снова погружалась в чтение. Вечерами, если Петя и Дамир долго засиживались за работой, мы с Эльзой смотрели какой-нибудь фильм. За эти пару дней я так и не набралась смелости поговорить с Дамиром о будущем, о том, что будет с нами, нашими отношениями, когда я уеду отсюда. Он молчал. Я боялась и тоже молчала. Выбрала трусливую позицию и оставила все так, как есть. Его молчание только давало мне повод думать, что после отъезда мы разойдемся. Моя заниженная самооценка настойчиво подводила меня к тому, чтобы я продолжала молчать, чтобы продолжала думать, что с такой, как я, Дамиру не по пути. Это мое неверие в себя начинало меня подбешивать. Но это неверие постоянно подогревала Виктория, которая досаждала мне звонками с неизвестных номеров, которые я в принципе не принимаю, если звонивший абонент не внесен в мою телефонную книгу, поэтому в ход шли сообщения. Унизительные. Грязные. Противные. Нет, не для меня, а для нее унизительные. Я бы так не смогла себя вести – добиваться мужчину, которому не нужны отношения. Но все люди разные. Я не ответила ни на одно ее сообщение, я занесла все эти номера в черный список. Дамиру о звонках и сообщениях от Виктории не сообщала. Не видела смысла в этом. У него и без этого дел выше крыши. Созвонилась с родителями, сообщила им, что через пару дней приеду к ним в гости на денечек. Они были просто счастливы услышать новость о моем приезде. И вот сейчас семь утра. После скорого завтрака я собрала те вещи, которые сложила на время в шкаф к Дамиру. Их было немного, поэтому собралась быстро. Дамир с пяти утра работал. Какой-то аврал у него настал в эти дни как назло. Поэтому и проснулась я одна, и завтракала тоже одна. Ну, и вещи собирала тоже в одиночестве. Отнесла сумки в машину, затем поднялась к Эльзе в спальню попрощаться. Знала, что Петя уже ушел на конюшни, поэтому не боялась нарушить интимную обстановку в комнате подруги. – Эй, Эльза, я отчаливаю, – подруга приоткрыла глаза, протерла лицо ладошками, а потом, зевнув, бросила: – Хорошо… – и, обняв меня, снова легла на подушку и в момент уснула. Мы вчера с ней очень долго вечером болтали, поэтому полноценно уже заранее попрощались. Спустилась в кабинет к Дамиру. Осторожно постучала в дверь. Услышала короткое: «Да» и вошла. – Мне пора, – я топталась у порога, но когда мужчина кивнул мне и жестом показал на свои колени, я поспешила сесть на них и обняла его за шею. – Ты быстро собралась. – Вещей не так и много. Молчание. Минута. Две. Каждый думает о своем. – У тебя все хорошо? Ты столько работаешь последнее время… – Не переживай. Просто нужно все разгрести, освободить время для иных, более важных дел. – Ясно. Проводишь? – Конечно. Уже садясь в машину, я посмотрела на Дамира, улыбнулась ему, а потом резко встала с сидения, кинулась на него с объятиями и глубоко поцеловала. – Спасибо тебе. Спасибо, – «спасибо за чудесное время, проведенное вместе. Спасибо, за ласку, теплоту, нежность, страсть. Спасибо за заботу и переживание обо мне и моем здоровье». Это я прошептала про себя. Думаю, он все понял. Уверена в этом. Но на самом деле не только это я хотела сказать, а, точнее, даже спросить, но… как получилось. – Максим поедет за тобой следом. Мне так спокойнее. – Конечно. И, уже будучи дома, переделав кучу дел, лишь бы себя занять и не думать об усадьбе и любимом мужчине в ней, набрала ванну теплой воды и в ней расплакалась. Грустила. Отчаянно грустила по этому уходящему лету, этой приобретенной, но уже оставшейся там, в усадьбе, любви. Как же хотелось вернуться! Рвануть туда, где было так хорошо, так счастливо, так спокойно, уютно. Вышла из ванны, надела хлопковую сорочку, не столь симпатичную и эротичную, сколько удобную и практичную, и легла в кровать. Одиннадцать вечера. Послезавтра поеду к родителям, а завтра нужно будет съездить в продуктовый и пополнить запасы, купить гостинцы для родни. Когда почти в полночь раздался звонок в дверь, рассекая тишину в квартире и приводя мое сердце в бешеный ритм, от испуга и неожиданности я вспомнила парочку фильмов ужасов и триллеров, но, все же выровняв дыхание, я поднялась с кровати и решила проверить, кто ко мне пришел. Сердце стучит. Иду к двери. Может, соседи? Ко мне вообще редко кто заходит, а из подруг у меня только Эльза. Других гостей, кроме родителей, и не бывает. Странно…