Часть 40

В Вене я уже была один раз, поэтому знала, как буду добираться до отеля, до бизнес-центра. Хорошо владела языком, правда, не немецким, а английским, поэтому это меня здорово выручало. Многие люди здесь знали два языка, поэтому проблем не возникало. Я не боялась потеряться, заблудиться и всего в этом роде. Заселилась в гостиницу. Быстро приняла душ. Нанесла легкий макияж, надела белый брючный костюм и телесного цвета топ, удобные лодочки на каблуках и, прихватив сумку в руки, завершила тем самым свой образ. Волосы забрала в легкий пучок. Конференция проходила в бизнес-центре. Одно из огромных помещений, наполненных людьми, приветливо меня встретило. Нашла организаторов, уточнила у них, какая я по счету выступаю с докладом. Получила подробную информацию. Мне вручили буклеты, программу мероприятия, блокнот и ручку, проводили на свое место и выдали наушники. За минуту до начала мероприятия настрочила сообщение Дамиру. Я: «У меня все хорошо. Скоро начало конференции». Дамир: «Хорошо. Удачи, маленькая». А дальше все закрутилось и завертелось. Посещение таких вот конференций для меня очень полезный опыт. Мне было безумно интересно слушать своих коллег из разных стран, перенимать их опыт. Они рассказывали про самые сложные и невероятные случаи в ветеринарной практике, про эффективность препаратов при лечении той или иной болезни и многое другое интересное. Я выступила достойно. Мне задавали вопросы, значит, что моя тема и рассказываемый случай не оставили слушателей равнодушными. На все поставленные вопросы я отвечала уверенно, без лишней «воды», четко, профессионально и грамотно. После был небольшой перерыв на фуршет. В это время, попивая кофе, я решила написать Дамиру. Я: «Как дела?». Дамир: «Много дел. Выступила? Прекрасно выглядишь». Я: «Ты так это сказал, будто рядом». Дамир: «Просто ты всегда прекрасно выглядишь. К тому же я помню, какой ты костюм хотела взять на конференцию. Показывала мне». Я: «Понятно. Не отвлекаю. Скучаю». Дамир: «До встречи». Дамир последнюю неделю был немного не таким, как всегда. Он очень много работал в эти дни, больше, чем обычно, задерживался иногда до ночи в офисе, часто был задумчивым. Но на мои вопросы, все ли у него хорошо, отвечал, что да. Хотелось бы мне верить. Затем еще три часа длилась конференция, а потом был ужин. Но я решила ехать в гостиницу. Устала. Я люблю тишину. Хочется в душ и поужинать в номере гостиницы. Собрала вещи, вышла в холл и направилась к лифтам. Нажала на кнопку вызова и стала ждать. Лифт приехал довольно быстро. Зашла в него и почти поднесла палец на нужную кнопку этажа, как мой взгляд зацепился за мужчину, вышедшего из одного конференц-зала и направившегося в направлении моего зала. Меня даже тряхануло. Бывает же такое… Показалось, будто это мой Дамир шел там. Вот честно. И походка чуть хромающая, и комплекция, даже стрижка и цвет волос… Бред. Дамир дома. Он бы мне сказал, если бы собирался сюда приехать. Тем более, у него такая загруженность на работе, что даже в выходные работает и задерживается в офисе по вечерам. Да, обозналась! Определенно. Тряхнула головой, прогоняя наваждение, и все-таки нажала нужную мне кнопку. Лифт двинулся вниз. В вестибюле нулевого этажа мобильный просигналил о входящем сообщении. Достала телефон, разблокировала, сначала увидела привычную заставку телефона с цифровыми часами «семнадцать тридцать», затем зашла в Whatsapp. Пришло сообщение с неизвестного номера. Открыла. И лучше бы я этого не делала. Запнулась. Резко остановилась, будто впечаталась в стеклянную стену, которую не увидела. Я смотрела на присланное фото. Красивое. Качественное. На нем в зеркало, с телефоном в руке, смотрела Виктория, которая была в белом кружевном прозрачном халате, с алой помадой на пухлых губах, которыми призывно улыбалась. Пар от воды создавал эффект размытости. Но совсем чуть-чуть. А на заднем плане в зеркале была хорошо видна широкая спина до боли мне знакомая, и руки, открывающие двери душевой кабины. Эту спину я не забуду никогда, я столько раз ее обнимала, ласкала, эти руки я узнаю из тысячи, ведь именно они меня нежно гладили, обнимали, ласкали… Нет! Нет!!! Не может этого быть! Это шутка! Злая шутка! Дамир не мог так со мной поступить! Не мог! Не мог! Не мог! Как же больно. А следом очередное фото… Снимающий фото был за кадром. С фото на меня смотрит Дамир. Мой Дамир! В каплях воды. Такой родной. Немного хмурый. Будто он против того, чтобы его снимали. А под фото надпись: «Ну, что, сучка! ОН МОЙ!!! Запомни и исчезни!». Не хочу в это верить! Не хочу. Сердце будто пропускает удары и работает через раз вхолостую. И снова, как молитву: не мог! Не мог! Не мог! Пожалуйста, только не ты! Ну, прошу! Только не ты! Глаза увлажнились от подступающих слез, в горле стоял ком, в душе – буря. В голове одна лишь мысль: убедиться, что это неправда! Вышла на улицу. Проморгалась. Вздохнула. Зашла в телефонную книгу, набрала Дамира. Гудки. Гудки. Гудки. Бесконечные… Ответил со второго раза. – Да. – Дамир… – а сама и сказать, не знаю что. В ступоре. В шоке все еще. А на заднем плане шум воды, плеск. – Женя, у тебя срочное? Очень занят. Говорить неудобно. Перезвоню. Он говорил уверенно, но словно приглушенно. – Нет, не срочное. Пока, – и скинула звонок. Хотела убедиться!? Убедилась?! Довольна??? Он перезванивает, я отбиваю звонок. Не могу говорить. Нужна передышка. Нет. Все равно не верю! Не могу! Дура, но не верю, что он мог так со мной поступить. Скинула ему сообщение от Вики. Сообщение им прочтено, снова звонит. Отключаю телефон. Не могу, не хочу сейчас с ним разговаривать. Вымотана! Выжата. Морально растоптана. До отеля хотела вызвать такси, но по итогу решила пройтись до него сама самым длинным путем. И мысли только одни всю дорогу: нет. Нет, нет. Почему так больно? Или когда любишь – так всегда? Не верю! Не могу! За что!? И так все по кругу. Снова и снова, и снова. В отель пришла через час. Не помнила ни дороги, как шла, ни как дошла до своего этажа, даже как попала в номер… Все, как в тумане. Лишь щелчок закрывающейся двери выдернул меня из этого тумана мыслей в голове. И разревелась. Громко. Некрасиво. Надрывно. Размазывая слезы по щекам и хлюпая носом. Скинула одежду и вошла в душевую. Хотелось смыть с себя все – мысли, день, сообщения и эти чертовы фотографии, будто бы мне это помогло. Ага, как же… И только включив воду в душевой, я чертыхнулась. Простонала в голос. И снова в памяти пронеслось перед глазами лицо Дамира в душевой вместе с Викой. Не могла я в ней находиться. Не могла и все. Слишком острые теперь с душевыми ассоциации возникают. Ополоснулась за минуту. Надела хлопковую сорочку на тонких лямках и все. Села на кровать и уставилась в окно. Нужно быть смелой. Нужно достойно выйти из этой ситуации. Нужно включить телефон и, если Дамир мне позвонит снова, просто взять и ответить на его звонок. Нужно поговорить. Мой тайм-аут закончился. Нужно все решить цивилизованно, как взрослые люди. В конце концов, теперь я готова его выслушать. Тысячи людей расстаются каждый день в мире, а, может, даже больше, и некоторые остаются друзьями. Ну что за бред я несу!? О чем я думаю!? Я его люблю. Не смогу я с ним дружить после всего того, что между нами было. Мой телефон молчал, хоть и были присланы два сообщения, что абонент пару раз до этого пытался мне дозвониться. И все. Хорошо, позвоню ему сама. Завтра. Да, так и сделаю. Нет, не могу я до завтра это отложить. Сегодня. Сейчас. Изведусь сама вся, пока не переговорю с ним. В дверь постучали. Лень была идти открывать. Так и сидела на кровати, облокотившись на ее спинку и укутавшись в простынь. На мое короткое: «Кто?», такое же: «Доставка ужина. Можно войти?». –Да. В мой номер зашел служащий, впереди себя вез тележку с едой, прикрытой крышками, ведерко с бутылкой шампанского, а на нижнем ярусе лежала бутылка вина и тарелка с различными фруктами. Едой пахло просто изумительно. Очень. Вот даже аппетита сейчас нет. А слюнки так и текут. Жалко, что это не мне. Я не заказывала. – Куда поставить, мисс? – Извините, вы ошиблись. Я не заказывала ужин. Не успела. Хотела. Но не успела, – такой изысканный ужин мне был бы явно не по карману. – Нет, мисс, прошу прощения, но тут нет никакой ошибки. В системе указано. А она не дает сбоев. Ужин заказан и оплачен. Спорить со служащим не стала. Заплачено, значит заплачено. Заказан, значит заказан. Я точно знаю, что я права. Скорее всего, потом они поймут, что вышла ошибка и предъявят мне счет. Ну, что ж, я заплачу. Не хочу сейчас с этим возиться. Не до этого. – Хорошо. Оставляйте здесь. Но перепроверьте еще раз, очень прошу. Тут точно ошибка какая-то. У вас ужин на две персоны, а живу я одна. Уточните. Ну, прошу вас. И уже по-русски добавила: – И оставьте меня одну! – и включила дозвон до Дамира на телефоне, считала гудки, и говорю дальше. – Дайте, дайте… Но не договорила, не успела. В номер вошел широким шагом, чуть прихрамывая, мой Дамир. Что? Как? Шок. – Спасибо, – проронил он служащему, пихнул тому в руку чаевые и быстро выпроводил его. – Почему от ужина отказываешься, маленькая? А я сидела на той же самой кровати в ее изголовье и неверяще смотрела на мужчину. От шока, удивления и слова промолвить не могла. А мой телефон все звонит и звонит на телефон Дамира. Слышу виброотклик. Это отрезвило меня. Отбила звонок. Дамир молчал, хмуро и серьезно смотрел на меня. Но его глаза, глаза светились теплом, они будто шептали мне: «Глупышка, неужели поверила?». А я не верила лишь в одно, что мой Дамир тут. В моем номере. Здесь. Рядом со мной. А не там с ней, с этой Викой, в треклятой душевой кабине. – Поверила?.. – я все же оттаяла. – Не знаю, нет. Дамир, я не знаю, – мысли сбились в кашу, я так распереживалась за весь вечер, что нервы не выдержали, и слезы в очередной раз были готовы вылиться в любой момент. Дамир расстегнул пиджак, снял его и кинул на край кровати, то же самое он проделал с манжетами на рубашке, закатал их до уровня локтя, развязал галстук, отбросил к пиджаку. В молчании вышел в ванную. Вымыл руки, умылся. Дверь в комнату не закрыл. Все, что он делал, мне было прекрасно видно. Сел на стул рядом с кроватью и столиком с едой, что не так давно привезли в номер. Рукой похлопал по своим коленкам и четко произнес. Скомандовал. – Иди ко мне, Женя. А у меня от его этого «Иди ко мне» мурашки по телу. Совсем не вовремя. Вот честно. Не ослушалась. Послушно встала с кровати и с простыней в обнимку, словно это моя броня, села на его колени и руками обняла его за шею. Он обнял меня. Я чувствовала себя в двойном коконе, Дамир знал, что мне необходимо это. Решила первая начать, а уж он подхватит. Я была в этом уверена. – Извини, что повела себя, как малолетка, когда сбросила два твоих звонка и отключила телефон. Извини. Это не поступок взрослой женщины. Это поступок отчаянно любящей женщины, – он хотел было что-то сказать, но я не дала, положив ему пальчик на его губы. Он понял. Дал мне продолжить. – Я до сих пор не верю, что мое место с таким мужчиной, как ты, что ты мог выбрать меня, полюбить, что все это не игра, что все это по-настоящему. Я слышала тогда, что тебе Виктория говорила про меня. В чем-то она определенно права. Ведь я не такая. Не такая эффектная, как многие женщины, взять даже Вику… Я простая, и красота моя простая, естественная, больше нюдовая, чем яркая и привлекательная своей сочностью и необычностью. Но рядом с тобой я чувствую себя такой особенной. Такой необычной в своей этой простой красоте, в этой простоте. Знаешь, люблю тебя так сильно, что, кажется, и дышать не могу без тебя в полную силу. Как увидела эти фото – словно утонула, весь воздух вышел из легких, дышать стало нечем, и боль, боль в душе и сердце такая, такая глухая, опустошающая… И не верила. Честно. Как молитву все время твердила себе: «Не мог! Не Мог! Не мог!». А сердце ныло и ныло. И сомнения, будь они неладны, как чертов червяк-паразит, разрушали мою веру, глася: «А вдруг! А вдруг!..». И я решилась позвонить тебе. Ты был занят: и шум воды на заднем плане, и голос еще такой… Сразу вспомнилась твоя занятость последнее время на работе, твои задержки. Накрутила себя по полной. Но все равно твердила себе: «Ну не мог! Не мог! Не мог!». Шла длинным путем сюда. Хотела подумать и не смогла. Пришла в номер, весь путь до него, словно в тумане… Хотела смыть с себя все. Да, Господи, просто душ принять, а не смогла. Сразу тебя в нем с ней представила. И будто я третья лишняя в пустой кабинке душа. Какая нелепость. Но все же. Обида, жгучая ревность, неверие и океан слез. И вот сижу на кровати. Собираюсь с мыслями, чтобы поговорить с тобой, ведь данный себе тайм-аут вышел, и тут ты. Что ты тут делаешь? Как ты тут очутился? – Если ты спросишь, как я смог так быстро очутиться из душа здесь, я тебя отшлепаю. Отшлепаю хорошенько по твоей вкусной попке, – он мягко пожурил меня. – Я планировал эту поездку сразу же, как узнал, что ты едешь. У меня здесь партнеры, есть даже небольшой офис. Хотел сделать сюрприз. Всю неделю в России дела старался переделать, всем ЦУ раздавал, чтоб спокойно мог сюда и для работы, и для тебя приехать. Я прилетел к обеду. Сразу в бизнес-центр поехал, совещание было запланировано давно, боялся опоздать, необходимо было встретиться с новыми партнерами, обсудить условия договора, подписать его. По телефону утряс проживание с тобой в номере, заказал ужин, знал, что устанешь, что захочешь тишины после такого насыщенного дня. Не удержался и на пару минут зашел послушать твое выступление, заранее узнав точное время. Вечером снова зашел к вам, но тебя уже не было, а остальные собирались на ужин. А у меня еще контракт не был подписан! Не мог уйти вслед за тобой быстро. Нужно было все решить по работе до конца, чтоб уж с чистой совестью к тебе ехать. И тут твой звонок – я быстро вышел в вестибюль, буквально на пару минут, а там мини-фонтанчик журчал, перегоняя воду. Затем эти чертовы фото! Как договор подписал, даже не помню. Бегом все завершил, свернул, со всеми попрощался и сюда рванул. И вот я тут. Держу тебя в руках. – Значит, мне не показалось, что я тебя видела. Я думала, что этого быть не может, и что мой мозг играет со мной шутки. – Женя, с Викой я разберусь. Окончательно. Обещаю. Я даже не предполагал, что она такая. Еще в тот раз на барбекю я ей все предельно ясно объяснил, но что ж, если она не понимает, придется еще раз с ней увидеться и снова расставить все точки. – Спасибо, – я поцеловала его в уголок губы. – И я хочу, чтобы ты понимала, Женя, что мне не нужна другая женщина, какой бы эффектной, красивой, состоятельной она не была. Ты мне нужна – необыкновенная в своей простоте, искренности, любви. Ты удивительная женщина, невероятная. Настолько женственная, милая, сексуальная, ранимая, сводящая с ума, умная, насколько это только возможно. Не знаю, за что мне достался такой подарок от судьбы в виде тебя, за какие такие подвиги, дела, ведь характером своим дрянным не удался, но я благодарен небесной канцелярии, что свела нас. Прошу, не сомневайся в нас, во мне, в себе. Очень прошу. У нас все получится! Веришь мне? – Да, – я верила ему. Разве может быть иначе. Он столько раз мне доказывал и показывал, что все будет хорошо, чтобы я верила в нас, в него, в себя. Он столько для меня сделал и продолжает делать каждый день. От счастья, от его слов и сбросившегося груза с моих плеч я все же расплакалась. – Тогда прими от меня вот еще что, – он достал из кармана брюк синюю бархатную квадратную коробочку, а из нее извлек тонкое золотое кольцо, посередине которого располагался небольшой бриллиантик. Красивое. Очень милое. Уверенно надел мне его на палец. – Выходи за меня, Женя. Сделай меня еще более счастливым. Подари себя, доверь мне заботу о тебе. Давай создадим семью – крепкую, большую, шумную: с детишками, такими же милыми и красивыми, как ты. Я все это счастье ощущаю и вижу сейчас и впереди, что нас ждет. Веришь мне? О, как некрасиво я шмыгнула носом, слезы все лились и лились. А я сквозь них, улыбалась и, смеясь, прошептала: – Верю, родной, верю! Он стер мои слезы своими теплыми ладошками, с такой щемящей нежностью в глазах смотрел на меня, а потом жадно поцеловал, впивался руками в мои бедра, талию. Я вывернулась из простыни, села удобнее, стала расстегивать пуговицы на его рубашке одну за другой, не прерывая поцелуя, целуя его скулы, шею, грудь, все, что открывалось моему взору, до чего я могла достать. Скинула с его широких плеч рубашку, встала с его колен, взяв его за руку, потянула в направлении кровати. Он снял с себя остатки одежды, а с меня легкими скользящими движениями рук снизу вверх снял сорочку и прежде, чем накрыть мое тело своим – большим и теплым, взглядом, желанным, ласкающим, нежным прошелся по моему телу, возбуждая этим еще больше. Его руки не знали пощады в ласке, его теплое тело распыляло и согревало меня, а поцелуи сводили с ума. Хотелось большего. Хотелось его. Целиком и полностью. Раствориться в нем. В наших движениях тел, нашем желании и удовольствии. Секунды сменялись минутами. До меня доносились обрывки фраз, произнесенные хриплым тихим голосом: «Моя маленькая». Мои стоны с жалостных сменились на просящие, а его: «Такая вкусная». Невероятные ощущения заполнили все мое тело. И сладкий, теплый, щемящий от переизбытка удовольствия комочек внизу живота готов был взорваться через пару мгновений. «Сладкая, невероятная». Движения тел с медленных перешли на резкие и быстрые. «Женя, девочка моя отзывчивая». И каждым толчком во мне, каждым словом он подводил меня к грани все больше и больше. И вспышка! Одновременно со своим любимым. Будто в космос к прекрасным блестящим созвездиям попала. Тело било приятной дрожью, последний стон сменился глубоким дыханием, появилась такая расслабленность во всем теле. Настоящий кайф. Чистой воды. Эта ночь была самой длинной и короткой одновременно, мы не могли насытиться друг другом, упивались ощущениями, поцелуями. Наши переплетенные в единое целое тела, бисеринки пота от неспешных движений, мои тихие стоны просящие «ещё», «не могу больше», освобождающие «да-а», его все тот же ласкающий полушепот… Витала, кружила и окутывала нас любовь. Именно она. Наша. Сильная. Обоюдная. Волнующая. Честная. Искренняя. Неторопливая? Нет, стремительная.