Глава 37

Глава 37

Это был наш третий день в Межмирье — месте, где шестерёнки прогресса так плотно переплелись с магическими потоками, что у любого нормального мага поначалу шёл пар из ушей. Киллиан не был исключением. Мой суровый «декан-сосед» (до сих пор под ложечкой посасывает от того, как красиво он меня обвёл вокруг пальца!) ходил по улицам с таким лицом, будто он маленький мальчик в лавке чудес. Я, честно говоря, всё ещё планировала дуться на него как минимум до второго пришествия, но видеть его искреннее удивление от пролетающих мимо дирижаблей и неоновых вывесок было... ну, почти мило.

Для похода в театр я выгуляла новое платье, купленное накануне. Тёмно-изумрудное, из плотного шёлка, оно сидело на мне так, что я сама себе в зеркале подмигнула. Пьеса была какой-то закрученной драмой о любви механической куклы и эльфийского принца — красиво, громко, местами до слёз, но мои мысли были далеко не на сцене. Я чувствовала на себе взгляд Киллиана чаще, чем он смотрел на актёров.

После спектакля он повёл меня в уютное кафе неподалёку. Интерьер в стиле стимпанк, мягкий свет ламп и запах дорогого кофе. Я молчала. Специально. Пусть помучается, пусть осознает масштаб своей трагедии под названием «Я соврал Рине». Я смотрела в окно, делая вид, что реклама летающих скейтбордов — это самое интересное в моей жизни.

Но тихую меланхолию прервало моё внутреннее «я», которое вдруг проснулось и начало точить когти. Я заметила взгляды. О, эти женские взгляды! В Межмирье явно был дефицит таких породистых экземпляров, как мой Киллиан. За соседним столиком девица в кружевах так откровенно строила ему глазки, что я побоялась — зрачки выскочат. Другая, блондинка с кудрями, улыбалась ему через весь зал, чуть ли не в декольте своё ныряя для привлечения внимания.

Внутри меня Даша просто взревела. «Слышь, синяя юбка, ещё раз так посмотришь, и я тебе эти патлы поотрываю, в косички сплету и вместо шнурков в новые кроссовки вставлю!» — бушевало во мне. Я хоть его и не простила до конца, но это же мой мужик! Мой обманщик, мой декан, мой... в общем, собственность захватчицы из другого мира.

— Я отойду на пару минут, — бросила я Киллиану, чувствуя, что если останусь, то запущу в блондинку вазочкой с джемом.

В дамской комнате, умываясь прохладной водой, я невольно стала свидетелем диалога. Те самые «охотницы» у зеркала подправляли губы.

— Видала, какой породистый? Глаза — чистый лёд, а плечи... ммм, — щебетала кудрявая. — Пойду, предложу ему «экскурсию» по ночному городу. Такая рыба долго одна не сидит.

Я замерла в кабинке, стиснув зубы. Ну, идите, девчонки. Флаг вам в руки и барабан на шею.

Я вышла следом за ними. Медленно, с достоинством королевы, идущей на казнь... чужую казнь. Кудрявая блондинка уже стояла у нашего столика и что-то жарко шептала Киллиану прямо в ухо. Бедный мой «декан»... глаза расширены, в них — смесь шока и полнейшего непонимания, как отбиваться от такого неприкрытого напора. Увидев меня, он аж подпрыгнул:

— Женщина, уйдите! Я не свободен! — выпалил он, глядя на меня как на спасательный круг.

Дама в пышном платье замерла, и её лицо мгновенно пошло пятнами от негодования. Она сложила руки на груди, а её голос сорвался на высокий, истеричный писк:

— Какая я вам женщина?! Я девушка! Вы что, ослепли от своей важности?

Киллиан, чьи глаза уже начали метаться от меня к этой фурии, нервно сглотнул. В его взгляде читался неподдельный ужас: он явно кожей чувствовал, как хрупкое доверие, которое только-только начало выстраиваться между нами, рассыпается в прах. Видимо он боялся, что я сейчас развернусь и уйду, решив, что всё это — очередной дешёвый спектакль или, что ещё хуже, его привычный образ жизни.

— Ну, девушка, тогда уйдите! — почти взмолился он, пытаясь оттеснить её плечом, не переставая коситься в мою сторону. — Пожалуйста, вы мешаете!

— Хам! — выплюнула она, вскидывая подбородок. — Какой красивый мужчина, и какой неотесанный хам! Я к нему со всей душой, а он...

— Да какая душа, ради всего святого! — в панике перебил её Килиан, и в его голосе прорезались нотки отчаяния. — Рина, это не то, что ты думаешь! Она сама... я её первый раз вижу! Уйдите же вы наконец, вы всё портите!

Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю или собственноручно телепортировать настырную незнакомку на другой конец империи, лишь бы я не успела сделать неправильных выводов.

Блондинка, напоследок ожгла его презрительным взглядом, фыркнула так громко, что задрожали подвески на её веере, и испарилась быстрее, чем магический туман.

Я присела на своё место, скрестила руки и медово поинтересовалась:

— Ну и что? За сколько Анжела предлагала себя? Сколько деревянных попросила?

Киллиан моргнул, совершенно потерявшись.

— Какая Анжела? Какие... деревянные? Рина, сейчас я не понимаю твой юмор, если это конечно он, но клянусь, это не то, что ты подумала!

— Да всё я прекрасно поняла, — я вздохнула, глядя на его растерянное лицо. — Мужик, на тебя все вешаются, это факт. Но ты пойми: я не хочу, чтобы ты меня дальше обманывал. Если у нас что-то и наладится, то только на честности. Никаких «двух лиц» и тайных планов. Понял?

Он кивнул так искренне, что моё ледяное сердце предательски подтаяло.

Ужин мы заканчивали уже в более тёплой атмосфере. Когда вышли, на город опустились густые фиолетовые сумерки. Киллиан резко затянул меня в тень за угол какого-то старинного здания, пахнущего озоном.

— Рина... — выдохнул он, прижимая меня к стене. Его поцелуй был требовательным, горячим, сносящим все мои укрепления. Я почувствовала, как его руки уверенно заскользили по моей спине, а затем он начал медленно, дюйм за дюймом, опускать лиф моего платья. Прохладный воздух коснулся кожи, но тут же сменился жаром его дыхания. Когда он начал целовать мою грудь через тонкое кружево лифчика, по телу прошла такая волна электричества, что я едва не застонала в голос.

Внизу живота всё сжалось в тугой узел. Мне этого хотелось до дрожи, я соскучилась по нему, по его запаху и мощи... Но мозг, этот противный страж порядка, вовремя подал сигнал. «Стоп, девочка! Третий день! Он ещё не искупил вину по полной программе!»

Я с трудом упёрлась руками в его плечи и мягко, но решительно отодвинула его.

— Не надо... Хватит, Киллиан.

Я тяжело дышала, поправляя платье. Он замер, прислонился лбом к стене рядом с моей головой, пытаясь успокоить сорвавшееся дыхание.

— Прости, — глухо сказал он через минуту. — Я был не прав. Я слишком заигрался... во всём.

Я смотрела на него и понимала: крепость ещё стоит, но ворота уже изрядно подгорели. И, чёрт возьми, мне это даже нравилось.