Глава 11

Наступила зима. Всё сильнее завывал ветер, настойчиво постукивая ставнями. Землю окутало мягкое снежное покрывало, которое искрилось на солнце, словно усыпанное миллиардами мельчайших бриллиантов. И не было этому белому безмолвию ни конца ни края… Лес — это всё-таки не мегаполис.

Ветви деревьев, похожие на лапы спящих великанов, поникли под тяжестью снега, а кусты превратились в бесформенные сугробы.

Жизнь текла тихо и однообразно, если не считать пары случаев. До первых снегов мы с Роянной успели несколько раз выбраться на рынок и закупить провизию. Но по возвращении нас ждали ситуации, которые недвусмысленно намекали: в лесу не так спокойно, как кажется.

В первый раз на всех окнах оказались выбиты стёкла. Во дворе царил такой беспорядок, будто там резвился целый полк… свиней. Разбросано было абсолютно всё. Тогда мы даже не испугались: в тот день бушевал настоящий ураган. Ветер и ливень были такой силы, что погрому никто не удивился.

Именно тогда Роянна начала свои долгие рассуждения о закрытых источниках магии. О том, что Стену нужно открывать — баланс ведь нарушен… А я спорила. Мы ведь понятия не имеем, что там, за пеленой! Вдруг там всё настолько плохо, что выпускать это наружу смертельно опасно? Но ведунья стояла на своём, раз за разом повторяя, что я справлюсь. Что это — моя миссия.

А во второй раз мы обнаружили распотрошённый курятник. Двери и стены были залиты кровью, повсюду кружили перья. Роянна списала всё на диких зверей: мол, зима близко, хищники голодают.

Но на сердце у меня было неспокойно.

В доме весело потрескивал огонь в печи, пахло яблочным пирогом с корицей. На душе было мирно, но где-то в самой глубине всё равно ворочалось смутное беспокойство.

В Мидаре никто не слышал о Новом годе, но я упорно к нему готовилась. Как в детстве: вырезала бумажные снежинки, клеила гирлянды и плела из нитей игрушки, которые планировала развесить на еловой ветви. Роянна поглядывала на меня с недоумением, но всё же поддалась настроению и тоже замерла в ожидании «новогоднего чуда» — так я называла ночь с тридцать первого на первое.

В наш последний визит в город мне удалось незаметно для ведуньи купить подарок. У меня уже были свои деньги — плата за мази, которые я делала. В мастерской краснодеревщика я увидела её и не смогла пройти мимо: грациозная пантера, вырезанная из тёмного дерева и покрытая чёрным лаком. Вместо глаз у неё были два ярко-зелёных камня. Конечно, не драгоценных, но смотрелись они как живые.

Я знала, что Роянне понравится. Она обожает такие вещи — я не раз замечала, с какой любовью она рассматривает похожие фигурки, которые почему-то прячет на дне своего сундука.

Здешний календарь был такой же, как и на Земле, как и времена года, только год и названия месяцев были другие. Если посчитать, то можно разобраться, когда именно наступает первое января. По мидарскому календарю это первое кантаро.

И вот, все готово. Дом украшен, оливье накрошено. Роянна в шоке.

— Рина! Это так красиво! — ведунья рассматривала украшения, которые я сплела из нитей и повесила на ветку ели; на снежинки, которые я приклеила на окно; на развешанные гирлянды на потолке.

Ох, сколько сил мне стоило все это сделать, пока она спала.

— Почему мидарцы не додумались устраивать такой праздник? Мы непременно должны праздновать его каждый год!

— Ой, Роянночка, у меня ещё в памяти столько земных праздников, что ты устанешь всех их отмечать!

— Не знаю за другие, но Новый год будет моим самым любимым!

Ох, Роянна, не жила ты на Земле. Тебя бы уже тошнило от всего этого… Сначала декабрь — очередной месяц трудного года, а потом изо всех щелей песни Мэрайи Кэри, дебильные шутки про таз недоеденного оливье и бесконечное третье января. А в придачу ко всему — лента в соцсетях, забитая «итогами года» и списками целей на следующий.

Нет, конечно, потом станет полегче: наступит февраль, за ним март, а там уже и майские праздники. Но это всё потом. А пока здесь, в Мидаре, мой первый новый год…

Не скажу, что я сильно скучала по всему этому, но все же стало грустно.

Мидарский Новый год, который во всём мире праздновали только мы с Роянной, прошёл замечательно. Ведунье понравилось абсолютно всё: и мой импровизированный оливье, и рассказы о Деде Морозе, и даже ритуал с сожжённым листком желания, пепел от которого мы благополучно выпили вместе с настойкой.

Но больше всего её впечатлил подарок. Роянна весь день не выпускала пантеру из рук, так нежно поглаживая тёмное дерево, будто та была живой.

Ну а после…

Когда только занимался рассвет, я подскочила на печи от оглушительного грохота и звона разбитого стекла. Во дворе нарастал шум. Ничего не соображая спросонья, я бросилась к окну.

— Ах вы гады! — вырвалось у меня.

Посреди двора о чём-то пьяно спорил тот самый здоровяк, что душил меня на ярмарке, в окружении своих дружков. Эдмунд — так звали моего обидчика — выхватил из рук приятеля зажжённый факел и принялся размахивать им перед самыми окнами Роянны, выкрикивая ругательства.

— Выходи ведьма! Разговор есть. И девку прихвати с собой!

— Т-цц. — Я испугано подскочила так как не услышала, когда ко мне подошла Роянна и положила свою ладонь на моё плечо. — Тихо, отходи от окна.

— Что происходит? — Так же шёпотом спросила ведунью.

— Иди за мной, потом все расскажу.

В окно комнаты, где я спала, полетел факел. Огонь моментально начал пожирать занавеску, а потом языки пламени перекинулись на стену и полки на ней. Роянна крепче схватила меня за руку и потянула в свою комнату.

— Нужно уходить!

— Куда?

— Иногда неважно куда, главное вовремя!

Женщина с неимоверной силой схватила меня за руку и начала тянуть в свою комнату. Я отпиралась, не понимая, почему мы не выходим из дома, а наоборот продвигаемся в его глубь.

— Роянна! Нам надо во двор! Мы же сгорим заживо! Да и оставлять это так нельзя. Их надо судить! Они твой дом подожгли!

— Я, конечно, ожидала такого поворота событий, но не сейчас. Я же говорила тебе, что меня тут не жалуют? Ещё и ты, дура, с дракой полезла! Говорила же не отсвечиваться! Ладно, не переживай, тут есть проход, я его еще лет сто назад обнаружила… выйдем в убежище.

Роянна вела себя как сумасшедшая. И глаза у неё были как у сумасшедшей. Она что-то шептала себе под нос и зло смотрела на меня.

— Пойдём я сказала!

— Нет!

— Я тебе говорю, там есть выход!

Что — то не особо я ей верила. Вечно она что-то выдумывает. Жила я в той комнате и потом ещё много раз была. Какой проход?

А как же наказать обидчиков?

Дом все больше наполнялся дымом, дышать становилось все тяжелее, запах гари разъедал лёгкие, но я упорно продолжала тянуть Роянну к выходу. Неожиданно, но ведунья оказалась сильней меня. Даже на сантиметр я не могла сдвинуть ее с места.

Женщина крепко держала мою ладонь, но я с силой отдёрнула от неё руку и побежала в сторону двери, как в одно мгновение потолочная балка начала скрипеть и падать.

Тело обожгла боль. Черт, черт, черт! Оставалось каких-то полметра, но я не успела. Балка упала рядом, чудом не зацепив меня полностью, больно стукнув лишь по спине.

Потеряв ориентацию, я завалилась на бок, но ткань ночной рубашки зацепилась за гвоздь, не давая сдвинуться с места. Из последних сил я дёргала её, пытаясь порвать, вырваться из плена, но не получалось.

Дым чёрными клубами собирался под потолком, который вот-вот рухнет. К двери уже никак не подойдешь…но снова умирать я не хотела, поэтому, собрав все силы в кулак, ещё раз дёрнула подол ночной рубашки.

Есть! Послышался треск ткани, и я оказалась свободна.

— Роянна. Ты где? — в ответ тишина.

Может она сознание потеряла? Я так боялась потерять единственного человека, который обо мне искренне заботился и помогал, что начала плакать.

Так, стоп! Что там полагается делать при пожаре? Главное — не паниковать! Судорожно всхлипнув, я вытерла щеки и опустилась на пол, где дыма было меньше. Стараясь дышать через раз, я поползла в соседнюю комнату. Но там было пусто.

— Куда же ты делась?

Мозг лихорадочно работал, думая, что делать дальше, когда на окнах треснули стекла и меня окотила волна жара.

Я снова опустилась на пол.

Чувство безысходности сковывало. Я не понимала, как выбраться. Лежа плашмя и пытаясь вдохнуть хоть каплю свежего воздуха, начала прощаться с жизнью, когда мой взгляд зацепился на необычное мозаичное панно на полу.

Ну а что? Мир то магический. А вдруг тут портал… или проход? Фэнтези в своё время я тоже читала…

Говорила же Роянна, что есть выход, а я дура не поверила!

Руки дрожали, но я, скатав половик в валик, откинула его в сторону и смогла рассмотреть рисунок.

На полу из небольших квадратных, чёрных и коричневых камней был выложен идеальный круг, в центре которого была изображена птица. Я проводила по ней рукой, пытаясь найти хоть что-то, что можно зацепить. Но не ручки, ни кнопки, на которую можно было нажать, не оказалось.

— Ну что же, значит на этом все… — на место страха пришло смирение.

А когда я спокойна,что делаю? Правильно! Думаю! Правда не известно каким местом. Решив, что мой труп, должны найти в красивой позе, стала на коленки, опёрлась об сундук и стала думать.

Если меня найдут в позе эмбриона,подумают что я сдалась. А я не сдаюсь, я просто эффектно финиширую. Во второй раз, блин!

— Так, вдохнули выдохнули… нет, вдыхать нельзя, там гарь. Просто замри и выгляди загадочно.

Ха! Загадочно! Мое бедное тело сейчас сгорит, а я тут Моной Лизой хочу заделаться.

Черт! Неудобно! Спина затекает.

Попыталась оттолкнуться от сундука, как вскрикнула от боли. Блин!

— Черт! — я оцарапала палец об доску. С ладони тонкой струйкой капала кровь.

— И во что ты опять вляпалась? И на секунду нельзя отвлечься!

Комнату заволокло золотистым свечением и передо мной материализовался ангел.

— Итар! Слава богу!

Огонь уже пожирал дверь комнаты, дышать стало почти невозможно. Я кашляла так, что казалось сейчас выплюну лёгкие.

Итар видя все это безобразие взмахнул рукой и нас накрыло полупрозрачной золотистой плёнкой. Дышать стало легче.

— Это не я! На нас напали… Я не знаю, как от сюда выбраться, ещё и Роянна куда-то пропала.

— Так, оставить панику! Я вижу, ты уже поняла, что надо делать. — Ангел кивнул на мозаику — Так почему сидишь тут и думаешь о красивой позе? Ты нормальная вообще?

— Ничего я не поняла! — вопрос о моей нормальности решила проигнорировать. Понятно же что нет!

У нормальных людей в момент опасности включается инстинкт самосохранения, а у меня видимо инстинкт самопрезентации.

— У меня нет сил тебя перенести. Я и так сейчас сильно потратился на купол… Так, ты сейчас быстро капаешь своей кровью на клюв птицы и когда я наберусь сил, вновь увидимся. Не переживай! Все будет хорошо. Главное я успел! А с Роянной будет все хорошо, было бы за кого переживать!

Силуэт ангела растворился в дымке, а я немедля ни секунды, (видимо мозги мои вернулись из отпуска, надавав мне пощёчин за плохое поведение), подползла ровно к центру круга и приложила пораненную ладонь на птицу.

Секунда. Две. Три.

Ничего не происходит.

Надавила на рану сильнее.

— Ну давай!

Раздался щелчок, и в одно мгновение я оказалась на малюсеньком островке прямо по середине озера Лаго.

Я была в таком шоке, что даже не сразу обратила внимание на холод.

Рассвело.