Глава 46

Киллиан

Проснулся ни свет, ни заря и, как дурак, принялся мерить шагами комнату в ожидании, когда проснётся Рина. Будить её не поднималась рука — пусть выспится хоть немного.

Вчера она была такой бледной, что я всерьёз подумывал дать ей пару выходных. Но потом передумал. Лучше загрузить её голову работой, чем оставить наедине с глупыми переживаниями.

И не зря! Вчерашний случай показал, как она может быть полезна. Без нее я бы до сих пор гадал над этими символами.

А ведь во всем, что сейчас происходит с Риной, виноват я один. Идиот, позволил ей пойти на свидание с этим ничтожеством, этим хлюпиком с бегающими глазками. Нужно было ещё тогда, при первой встрече, довериться чутью и запереть его в Департаменте.

Просто так ему с рук это не сойдёт. Он не просто обидел Рину, он посягнул на самое святое. Я ведь понял, что ему нужна была не она сама, а её дом и деньги. Обычный стервятник, решивший поживиться за счёт наивной девушки.

Это же тот самый «оочень хороший друг», который снабдил её нелицензированным артефактом невидимости? Грязная работа, от которой за версту несёт контрабандой. Неужели парень работает на нелегалов и сам метит в ряды теневых дельцов? Что ж, тем интереснее будет его допрашивать. Я вытрясу из него все, и происхождение артефакта, и каждую слезинку, которая Рина пролила из — за него.

Впрочем, этот хлюпик ещё и набитый дурак. Какую девушку упустил!

Хотя, кого я обманываю? Я бы все равно её никому не отдал.

Моя!

Смелая, смешная, невероятно умная, и такая искренняя. Она воплощение всего, о чем я даже боялся мечтать в своём холодном мире.

Я ведь ждал её целую вечность! Столько лет, моё сердце было заперто на глухой замок и я не позволял никому приблизиться к нему, даже на миллиметр. И тут явилась она — девочка из другого мира и я попал. Безнадёжно и окончательно.

Стрелки часов будто издевались надо мной, застыв на месте. Я проверял время, каждую минуту, отсчитывая секунды до заветного часа. И как только часы пробили шесть утра, я уже был у её двери.

— Рина, открывай. — нетерпеливо стучал в дверь.

Тишина. Дернул ручку — закрыто. Ну хоть закрываться научилась.

— Рина! Доброе утро! — обошёл дом с другой стороны и крикнул в окно её спальни. — Открывай!

Ну и крепкий сон у нее. Крикнул ещё раз. Давай же! Просыпайся!

— Кто там ломится в такую рань? Совесть иметь надо! — в окне показалась заспанная мордашка. — Декан Вэйн? Вы почему так рано?

Да, я опять выпил зелье, скрывающее мою внешность. Глоток горечи — и я снова в личине декана. Думаю, что декану она доверяет больше, чем соседу. Хоть и открылась она вчера Киллиану, да и вообще, общается более открыто с ним, но мне кажется, сейчас ей нужен декан.

Каждый раз выпивая это зелье я прекрасно понимаю, что поступаю подло. Скрывать, что Киллиан и декан — это один и тот же человек, становится все труднее. И мне стыдно за эту ложь!

Сначала это казалось необходимостью, защитой, профессиональной страховкой. А теперь? А теперь я просто трус. Мне стыдно перед ней, стыдно перед самим собой, но я никак не могу найти в себе силы, чтобы просто подойти и сказать «Это я».

Я боюсь, что как только мои маски спадут, я увижу в её взгляде разочарование.

Вчера я попытался прощупать почву, намекнуть, подошёл под личиной декана к своему же дому, надеясь что она догадается… Но она, ничего не поняла.

— Дела не ждут!

— Шесть утра! В этом мире, что отменили законное право на сон?

— В этом мире преступники не спят до обеда. Давай, иди, собирайся. А я как раз сварю нам кофе. Считай, это будет моей компенсацией за ранний подъем.

— Сейчас…

Недовольная, бурчит там что то себе под нос… Ну да, рановато я.

Когда мы допивали кофе я решил посветить малышку в сегодняшние дела:

— Значит так, сейчас мы едем прямиком на место последнего убийства. Нам нужно ещё раз все осмотреть и, что важнее, поговорить с людьми.

— А вы что до сих пор не сделали это?

— Сделали. Но я сильно сомневаюсь, что они были откровенны. Сказали, что ничего не видели, ничего не слышали. У местных и так натянутые отношения с властями, а тут к ним прислали неопытных сотрудников и студентов академии. Глупо было ожидать другого результата. Нужно было самому искать свидетелей с самого начала.

— Что? Верховные сыщики таким не занимаются? — Рина покосилась на меня с ехидной улыбкой.

— Занимаются. Ещё как занимаются, если хотят получить результат, а не стопку пустых отчётов. Просто до этого момента я был занят другими, более важным делами.

О, да, государственные задачи невероятной важности. Бегать спасать соседку от… кхм… волосатой тряпки, а потом кормить мясом с вилки и пытаться украсть поцелуй. Судя по всему, больше ничего важнее в жизни нет.

— Так что я надеюсь, что у нас получится хоть кого то сегодня разговорить.

Мы тряслись в открытой карете по заснеженным улицам одного из неблагополучных районов города. Дорога здесь, конечно была ужасной. Экипаж подкидывало на каждой кочке так, что девушка то и дело потирала поясницу и кривилась.

— И надо же было найти именно открытую карету?

— В такое раннее утро нашёлся только такой, выбирать не приходилось. — Глядя на то, как Рина ёжится от очередного порыва ледяного воздуха, я почувствовал укол совести. Надо было вызвать служебный экипаж, но…не подумал. — Потерпи ещё немного. Скоро приедем.

— Надеюсь. — она подправила сползающий шарф и сладко зевнула. — Хорошо, а что потом?

— А потом, в департамент. Что ты кривишься? Проспишь всю молодость!

— А вы о моей молодости не волнуйтесь. Я сейчас вообще то не о сне, а о сохранности своей спины беспокоюсь. Это не экипаж, это тренажёр для отбивания почек. Слушайте! А в Департаменте не выдают компенсацию за вредность?

— Не выдают! Ещё не долго осталось. Потерпишь или если хочешь пройдёмся?

— Потерплю.

Спустя пять минут, мы наконец, остановились у массивного почерневшего от времени здания старого театра. Совсем рядом, по контрасту с театральным упадком, возвышался небольшой храм Богини Жизни — Авы. Людей около него было немного, но все же тут и там кучковались старики и, что очень странно подростки.

— Пойдём к тем парням, думаю кто-то из них, обязательно что-то да видел или слышал.

Рина вроде слушала меня, но крутила головой рассматривая всех, кто стоял по близости.

— Вы знаете, мне кажется, как только вы подойдёте к ним, они сразу разбегутся в разные стороны и ничего вы не узнаете. Что вы смотрите на меня так? Уж больно у вас грозный вид… Ещё и пальто вам это добавляет суровости!

— И что ты предлагаешь? Одну я тебя к ним не подпущу!

— Да я вообще не собираюсь к ним подходить! Все равно они ничего не скажут!

— Думаешь мы зря приехали?

— Не зря! Посмотрите по сторонам, кого вы видите?

— Кого? Поклониться люди пришли к Богине. Старики, да чуть молодёжи, что странно.

— Почему?

— Потому что Богиня давно покинула наш мир. Она не являла себя лет пятьсот, как пелена накрыла Светлую Империю. Теперь она проявляет внимание лишь изредка, да и то к самым фанатичным верующий. Иногда, правда, говорят о её благословении на венчания, но когда это было в последний раз — я и не припомню. Честно говоря, Рина, я почти уверен, что все эти «божественные искры» над головам молодожёнов не более чем ловкий трюк храмовников.

— Наслышана я за вашу Богиню…

— Да. Богиня молчит, а вот эти парни, надеюсь, не будут.

— Не правильно мыслите господин декан! Знаете, кто главные поставщики информации?

— Доносчики.

— А вот и нет! Главные поставщики информации это кто? Правильно! Это бабушки, которые сидят возле подъездов, в нашем случае ошиваются возле храма. Но главное даже не это! Главное уметь с ними разговаривать.

— И ты конечно же умеешь.