16

Новость о том, что у него теперь два охранника Со Хён воспринял с восторгом, решив, что это игра в шпионов.

А вот отца на кухне утром он, кажется, был видеть не особенно рад. И ревнивым взглядом провожал каждый кусочек сахара, что Со Джун бросал в кофе. А на один единственный панкейк у него на тарелке смотрел так, будто его самого оставили голодным.

Но я старалась делать вид, будто не замечаю этого. Пока мой сын находится в рамках приличий, всё нормально. Он имеет право на любые эмоции. В том числе, на ревность. К чему или к кому он там ревновал — дело десятое. Я буду на стороне моего ребёнка вне зависимости от причины.

Нет, конечно, если он на пустом месте затеет ссору или будет вести себя слишком грубо, придётся вмешаться. Родители должны регулировать конфликты, которые затевают их дети. Но запрещать «неудобные» эмоции, такие как грусть, раздражение или недовольство, я не буду.

Мне пусть кто-то попробует запретить что-то чувствовать или скажет, что я должна всегда быть очаровательно-удобной, лететь этот человек будет дальше, чем видит. А что можно мне, я другим никогда не запрещаю.

Со Джун остался спать на диване.

Я не была готова пускать его в свою постель.

Он слишком нравился мне, чтобы позволить такую близость. И я, даже, не о сексе говорю. Мне было страшно пускать его в своё личное пространство. Хотелось отступить на несколько шагов, а он, словно бы невзначай подходил ближе и постоянно прикасался. Как Со Хён. Они оба до ужаса тактильные.

— Сын, — решил совершенно не к месту проявить отеческое участие Со Джун. — Чтобы мама не волновалась, ты должен вести себя хорошо, не убегать и не прятаться от охраны.

Я закатила глаза.

Ну, как можно быть таким идиотом?!

Ребёнок на тебя волком смотрит всё утро. Наш совместный завтрак воспринимает, как, явно, покушение на свою территорию. Фыркает. Недовольные рожицы строит. Да, у него на лбу крупными буквами написано: "Буду делать всё тебе назло. Потому что ты сидишь на моём стуле и пьёшь из моей кружки".

Лучше бы молчал, честное слово. Но он уже высказался, поэтому пришлось спасать ситуацию:

— Мой хороший, у этих двух дяденек есть мой номер телефона. Если они потеряют тебя, будут звонить мне. А я, действительно, буду очень сильно волноваться. Мы с твоим отцом боимся, что тот плохой человек может снова подойти к тебе.

— Ну, я же теперь знаю, что он — плохой. Я не буду больше с ним разговаривать.

— Вот, и молодец. Я в тебе ни минуты не сомневалась. Охрана — это на всякий случай. И временно. Не думаю, что тот человек к тебе снова подойдёт. Но убегать от них всё-таки не стоит.

— Ладно, — протянул мальчик нехотя.

Потом в дверь позвонили двое парней. Поздоровались. Сказали, что они от Ли Джеи.

Осмотрели объект охраны и пообещали, что мимо них мышь не проскочит.

— Постарайтесь быть как можно незаметнее, — высказал пожелание Со Джун.

А вот ребёнок немного погрустнел. Парни казались обычными прохожими. Всё в них было средним и совершенно незапоминающимся. Рост. Телосложение. Черты лица. Прошёл он мимо и через минуту ты его забыл будто и не встречал вовсе.

— Плюс десять к скрытности, — шепнула я на ухо Со Хёну. Ребёнок взбодриться и посмотрел на охранников с интересом. — Только, они на секретном задании. О них никому нельзя рассказывать. Хорошо?

Мелкий кивнул, и я вручила ему два пуноппана¹ с заварным кремом и разрезанное на две части яблоко. Мой ребёнок старался поддержать своего лучшего друга таким незамысловатым образом. Я понимала, что к здоровому питанию это имеет мало отношения, но по рассказам сына, на Сон Дже родители, вообще, забили. Ему ужин не всегда готовили, заставляя питаться лапшой быстрого приготовления. Что уж, о сладостях говорить? Поэтому я старалась положить в портфель сыну что-нибудь вкусное в качестве маленького перекуса.

— Может быть вы с Сон Дже поедете к нам домой в субботу после дополнительных занятий? — спрашиваю, глядя, как Со Хён обувается и натягивает на себя шапку. — Вы можете поиграть в приставку, а вечером мы вместе приготовим ужин.

— Пиццу? — с надеждой смотрит на меня ребёнок. — Сырную или пеперони? Или с морепродуктами?

— Обсудите это и скажи мне сегодня, чтобы я купила всё необходимое.

— Хорошо. Я побежал. До вечера!

— Ты балуешь нашего сына, — сказал Со Джун, подходя сзади. И в голосе, нет, не осуждение, но небольшой намёк на него. Конечно, он, как отец имеет право присоединиться к воспитательному процессу, но сегодня всё у него выходит через известное место. Хоть бы разобрался для начала, а потом лез со своими, безусловно, ценными замечаниями.

— Сон Дже — лучший друг нашего сына переживает не самые лёгкие времена, — отвечаю спокойно. — И ему сейчас, как воздух необходим хоть какой-то уголок нормальности. Где царит спокойствие, любовь и самая большая проблема, что стоит перед ним — выбор начинки для пиццы, которую мы делаем втроём. Со Хён должен сейчас учиться не только читать, писать, считать, а ещё и дружить. Не ситуационно. Например, я дружу с тем, с кем гуляю на площадке или хожу в один класс. А если не гуляю или мы больше не учимся вместе, то и не дружу. Он должен научится проявлять эмпатию и поддерживать близких. Дружить не только, когда легко и весело, а, даже тогда, когда твой друг закрылся в себе и почти не разговаривает. Если тебе кажется, что я как-то не так воспитываю нашего ребёнка... Во-первых, скорее всего, тебе это, действительно, кажется. Потому что ты совсем не знаешь ни меня, ни Со Хёна. Во-вторых, ты хоть, спроси почему я поступаю так, а не иначе.

— Извини. — Кажется, Со Джуна моя резкая отповедь смутила.

— Ладно, я уже опаздываю на работу. Думаю, нам иногда нужно в спокойной обстановке обсуждать то, как мы будем воспитывать нашего сына. Чтобы мы оба были понятными и предсказуемыми. Противоречия между взрослыми вызывают тревожность. Поэтому давай сначала мы между собой договоримся, а потом ты будешь медленно и осторожно подключаться к процессу?

Я дождалась утвердительного кивка и начала собираться на работу. Соль встретила меня «прекрасной» новостью о том, что в её кофейне решила провести девичник какая-то популярная актриса. Ей наша фотозона понравилась. И что нужны будут мега-эффектные пирожные и закуски. Чтобы каждый кусочек как произведение искусства. Потом я узнала, что на подготовку и согласование у нас три недели.

— Уверена, что ты сможешь, — сияла энтузиазмом Соль. — У тебя все пирожные очень милые.

— Но эта твоя актриса хочет не совсем десерты, а шедевры высокой кухни. Я правильно понимаю?

— Она хочет, чтобы они были не только красивыми, но и вкусными. Юри-тян, не дуйся. У нас всё получится. Ким Соён обязательно понравится здесь. Она и её гости отметят нас в соцсетях. Мы прославился!

— Мне нужно точно знать, что она считает вкусным, а что красивым, — решила я опустить начальницу с небес на землю. — Вкусовые предпочтения. Референсы. Сколько будет гостей? Насколько десерты должны быть разнообразными?

— Э... — глубокомысленно протянула Соль.

— И, конечно, какой бюджет? Будем ли мы использовать настоящие ягоды или мне придётся делать желейные в силиконовых формах? Сможет ли виновница торжества приехать на дегустацию? Есть ли какие-то ограничения? Вдруг у неё аллергия на шоколад?

— Сейчас всё узнаю. У меня есть контакты агента невесты.

Через три часа Соль сообщила мне, что будет пятьдесят три человека. А бюджет не предусматривает ни ягоды, ни мадагаскарскую ваниль, ни, даже, хороший шоколад. А запросов — выше крыши. Я на референсы посмотрела. И на другие пожелания к десертам.

Печаль.

У меня, вообще, сложилось впечатление, что актрисочка решила получить идеальный девичник по себестоимости. Просто, за то, что она такая красивая снизошла до заведения Соль.

Работать в ноль не хотелось. Впрочем, если проведение мероприятий зачесть, как рекламную акцию, то, может, будет и не совсем ноль. Но всё равно…

— Вечером отправлю информацию о том, какие именно мне понадобятся силиконовые формы. Но там точно будут ягоды и цветы. Часть пирожных можно будет украсить цветами из маршмэллоу. Часть желейными ягодами. Можно ещё использовать кружево из сгущённого молока. Да, того самого, что мы добавляем в кофе. Припудрим кандурином и будет золотое кружево на шоколадном пирожном. Дёшево и миленько. Но, главное, дёшево. Миленько — это приятный бонус. Ещё подумаю, как можно сократить расходы. Но пока задание кажется очень сложным.

И это я ещё преуменьшала.

Задача в моей голове пока что шла со знаком равенства к понятию "катастрофа".

Ещё и Со Джун весь день забрасывал меня сообщениями. Он слишком близко принял к сердцу просьбу спрашивать, когда ему что-то не понятно в моей воспитательной стратегии. Ну, я же не думала, что ему не понятно, вообще, всё.

Скинула артикул книжки про счастливых детей, которые превращаются в счастливых взрослых. Попросила сначала ознакомиться с теоретической базой, а потом задавать вопросы. И получила передышку до конца дня.

Хорошо хоть дома меня ждал мой идеальный ребёнок, который пропылесосил квартиру, вынес мусор, сделал уроки и сейчас лениво листал медицинский атлас.

Нет, Со Хён — это награда за все проблемы, что свалились на меня в этом безумном мире. И кажется, что он со мной был абсолютно всегда. Так чаще говорят про возлюбленных, а не про детей, но уж как есть.

_____________________________________

¹ Корейское вафельное печенье в виде рыбки.