Глава 26

«Почему я не догадалась связать злодеев?!»

Вот что первое пришло мне на ум, когда я очнулась.

Следующая мысль: «И ведь верёвки были под рукой!»

Голова трещала по швам, казалось, что черепушка сейчас расколется на множество кусочком. Физическая боль дополнялась моральной. Мысли как дятел били по сознанию, и от этого становилось ещё хуже.

«Нет, это не могло случиться со мной! Я же всегда была осторожной. Всегда соблюдала правила и вообще моё оружие это ум. Ну, вот куда я полезла, что хотела найти. Понятно же, что кто бы ни похитил мисс Карлтон-Лейк, он бы не стал держать её там же в Пассаже.»

Самобичевание должно было вызвать у меня стыд за совершенную ошибку. Но вместо этого я почувствовала злость и тут же нашла на кого спихнуть вину.

«А где был мистер Гарри? Почему он молчал? Это его обязанность присматривать за мной и предотвращать…»

И тут до меня дошло, что я не знаю, что случилось.

Я уже пришла в себя, но вместо того чтобы действовать, лежу тут и попусту трачу время на никому ненужные разглагольствования.

Открыла глаза и ещё не разобралась, где я нахожусь, но тут же попыталась сесть. Какая-то тряпка, лежавшая у меня на лбу, сползла на глаза, и именно она помешала мне рассмотреть окружающую меня обстановку. Но то, что придя в себя, я не запаниковала и не подскочила сразу, убеждало меня, что этому есть логическое объяснение.

Откинув тряпку в сторону, я присмотрелась и поняла причины моего спокойствия. Каким-то чудом я оказалась в своей собственной спальне на Рекйэб‒стрид. Кто-то не только позаботился о том, чтобы привезти меня домой и уложить в мою же кровать. Но меня ещё и переодели.

Впрочем, кто сделал последнее, стало понятно, когда я увидела знакомую не молодую даму. В кресле у окна дремала наша экономка миссис Лотсен. Именно она заботилась обо мне в первые дни моего пребывания в Лондоне. Так один вид этой миссис успокаивал меня.

За окном на улицах Лондона уже зажглись газовые фонари.

Сделав нехитрый расчёт, я поняла, что была без сознания не час и не два, а порядка нескольких часов. Хорошо же меня огрели по голове, сделала я вывод и нащупала большую шишку на затылке. Если бы не волосы и шляпка, то шишкой я бы не отделалась, а так открытой раны не было и это меня воодушевило.

Осмотревшись повнимательней, я быстро нашла своё платье. Оно было сильно испачкано, это сложно было не заметить даже в свернутом виде и приготовленном, чтобы его унесли в стирку. Значит, я всё же упала на тот грязный пол в странном помещении, за неприметной дверью Лондонского Пассажа. Моя сумка лежала на комоде, рядом со шляпкой. Даже перчатки были тут. Но меня что-то тревожило.

Пришлось трижды осмотреться, чтобы понять что именно.

Мистер Гарри отсутствовал.

А ведь именно он мог мне сейчас поведать, что же случилось.

Миссис Лотсен всё так же посапывала в кресле у окна, а я решила найти мистера Гарри. Мне нужно было переговорить с ним, прежде чем отправляться на покаяние к дяде.

Тут же я вспомнила про мисс Карлтон.

«Что с ней?»

На этот вопрос так же требовался ответ.

Боль в голове потихоньку утихла и я решила, что в состоянии спуститься вниз. Но стоило мне попробовать встать, как я тут же села. Голова закружилась, и меня замутило.

Пришлось прилечь ненадолго.

Только я закрыла глаза, чтобы не видеть белые звездочки, от вида которых меня ещё больше подташнивало. Именно в этот момент я услышала шаги на лестнице и тихие мужские голоса.

Дядя, мистер Дойл не поднимался никогда на второй этаж из-за инвалидного кресла, к которому был прикован уже несколько лет. Поэтому я сразу поняла, что это кто-то посторонний.

Идея притворится спящей, показалась мне гениальной.

Во-первых, я не готова была разговаривать с кем-то. А во-вторых, всё же меня гложило чувство вины и своей некомпетентности. Кинулась спасать мисс Карлтон, а в итоге…

В общем, не готова я была признавать свою вину за неосторожность..

Поэтому закрыла глаза и вся превратилась в большой Ух.

В дверь тихо постучали, и не дождавшись ответа кто-то открыл дверь и в мою девичью спальню вошли двое мужчин.

А это уже было верхом неприличия, и я приготовилась к тому что миссис Лотсен тотчас же выставит мужчин за дверь.

Так я думала…

Но случилось всё по-другому.

Наша экономка и вправду проснулась, стоило лишь посторонним мужчинам войти в мою комнату. Но вместо того, чтобы вежливо попросить мужчин удалиться, она наоборот обрадовалась тому, что они пришли.

‒ О доктор, как хорошо, что вы вернулись. Мисс Шерли всё ещё спит. Вы уверены, что так и должно быть? ‒ проявила обо мне заботу миссис Лотсен.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать себя, когда я почувствовала что стала центром внимания двух мужчин и нашей экономки. Должна признаться, что тот факт, что это тело я занимала не так давно, мне даже помог. Для этого чтобы притвориться спящей, достаточно было мысленно вспомнить, что на самом деле я не мисс Дойл, не Шерлиз Монтигрин.

Я поняла, что могу так делать еще, когда жила в поместье барона. Тогда это стало моим спасением, дало шанс сократить время общения с новым бароном до минимума. Да это была не магия, а психология, но главное результат.

Тогда я получила время, столь необходимое мне для того чтобы набраться сил и покинуть поместье, чтобы начать новую жизнь.

А сейчас этот же трюк позволил мне обмануть не только добродушную экономку, но и двух драконов. Один из которых был доктором, а второй бывшим главой тайного сыска Её Величества.

Да, да, двое мужчин стоявших в этот момент у моей кровати были никто иные, как Вернер Белл и Артур Хилс-Ррок. И если бы я мысленно не отделилась от тела, то точно бы подскочила как ошпаренная, поняв, кто пришёл ко мне. Мне не нужно было видеть их, чтобы узнать.

‒ Не переживайте, миссис Лотсен, ‒ ответил экономке доктор Белл и, взяв мою руку за запястье, начал прощупывать пульс. ‒ Мисс Дойл просто спит. Крепко спит.

Последнюю фразу доктор сказал, кладя мою руку поверх одеяла. Затем он приложил ладонь к моему лбу, проверяя, не поднялась ли температура. Мне показалась, что он слишком долго не убирал ладонь. А потом меня немного смутило, что он поправил выбившиеся пряди волос, убирая их от моего лица и скользнув пальцами по моей щеке и виску.

Этот жест точно не был вызван заботой о моём самочувствии.

Доктор не должен был этого делать. Джентльмены не ведут себя так с леди. По крайней мере, не в этом веке и точно не на людях.

Так подумала не только я.

Но прибывая в мысленной отстранённости сознанием от тела и играя роль больной, я просто не имела возможности отреагировать на фривольность доктора не «проснувшись». А мне было рано ещё просыпаться. Притворяясь спящей, я имела шанс узнать намного больше из разговора двух мужчин и избежать допроса с пристрастием.

(Впрочем, даже если бы я была «в сознании», то сделала бы вид, что ничего не случилось).

Но тот, кто пришёл вместе с доктором и стоял сейчас рядом, вот он не промолчал.

‒ Вернер! ‒ выразил недовольство поведением друга мистера Хилс-Ррок.

Всего одно слово, но интонация сказала всё, что подумал сэр Артур.

И он не остановился на этом.

‒ Ты кажется, забыл, кто эта мисс!

‒ Артур, я доктор, а мисс Дойл сейчас мой пациент, ‒ оправдался доктор Белл и быстро отошёл от кровати, давая указание экономке. ‒ Миссис Лотсен, думаю, что мисс Шерли уже скоро придёт в себя. Приготовьте и принесите ей лёгкий ужин.

По шуршаниям юбок и тихим шагам, я поняла, что миссис Лотсен поспешила исполнить указание доктора.

Мужчины остались в моей спальне одни. Я приготовилась, ожидая, что они будут говорить о том, как я оказалась в таком состоянии, и что со мной случилось в Пассаже.

Но у мужчин вообще отсутствует какая-то логика.

Другой бы на месте сэра Артура принял ответ доктора за истину и закрыл на этом тему, забыв о вольности доктора. Ну ничего же не произошло.

Так нет же, этот дракон мистер Артур Хилс-Ррок не смолчал.

‒ Ты сказал, что шишка у неё на затылке, разве нет? ‒ саркастично переспросил он.

И чего я точно не ожидала, так это того, что он решит удостовериться в своей правоте. Доктор даже не успел ответить, а я уже почувствовала прикосновение чужих горячих пальцев к своему виску.

В этот момент было уже сложно отделять своё сознание от тела.

Артур Хилс-Ррок заставлял чувствовать!

Мужские пальцы не просто ощупывали кожу на левом виске, ища шишку, а ласкали кожу. И это было не мимолётное касание. Дракон, только что отчитавший доктора за фривольное поведение, сам делал то же самое, но в ещё более открытой форме. Его пальцы выводили какой-то рисунок на моей коже и оставляли горячий след, а затем вся пятерня скользнула в мои волосы и …

Я «проснулась»!

Да, проснулась, громко застонав от боли.

Дракон напугал меня своей близостью, и я попыталась вжаться в постель, увеличивая расстояние между нами. Тут-то шишка и напоминила о себе. Боль была такой сильной, будто мою голову раскололи напополам. Но даже через эту боль я успела услышать слова доктора Белла.

‒ Артур, что ты делаешь? Она уже не твоя!