Глава 46

‒ Это не правда! Дядя не мог на это согласиться! ‒ спорила я с Верноном через полчала после ухода сноба дракона Хилс-Ррок. ‒ Я сейчас же спущусь вниз и…

Почти тридцать минут я успокаивал себя мыслью, что дядя пошлёт сэра Артура, куда подальше с его настойчивым приглашением отправить меня подальше от Лондона, а именно в поместье Хилс-Ррок. Лишь эта мысль позволила мне не зашвырнуть в дракона первым, что попалось бы под руку. Таким самодовольным он был в тот момент, когда закрывал дверь моей спальни.

Но я верила, что дядя будет на моей стороне. Он знает, что я его единственный и незаменимый помощник. И не только в работе детектива. Почти вся работа по написанию и печати наших журналов так же лежит на мне. Конечно с дядей в этом деле мы равноправные партнёры. И обязанности у нас чётко распределены. Именно поэтому отослать меня из Лондона на неопределённый срок ‒ это поставить под удар все наши труды последних шести месяцев.

Читатели ждут новый номер журнала. Новый рассказ о детективе Дойл должен быть напечатан и доставлен в книжный магазин на Риджент-стрит не позже вечера воскресенья. Чтобы уже на следующее утро понедельника появиться на витрине этого магазина. Я не могла подвести нашего партнера мистера Броди, у нас было деловое соглашение и нарушать его я не собиралась. Так что ни о каком отъезде из Лондона не могло быть и речи.

Всё это я прокручивал в своей голове, пока мы вместе с миссис Лотсен совместными усилиями устраняли последствия «временно сломавшегося вентиля». Конечно же экономка сначала напрочь отказалась от моей помощи и хотела усадить меня в ванну. Но я была так зла на дракона Хилс-Ррок что у меня, наверное, пар из ушей шёл и посему, миссис Лотсен решила всё же спорить со мной по этому вопросу. Потом в благодарность за это я в свою очередь тоже не спорила с ней, когда она принялась выполнять обещание данное сэру Артуру. После тёплой ванны, я переоделась в пуританскую ночную рубашку, длинной до щиколоток и с длинными рукавами, и даже легла в кровать, не смотря на то что солнце ещё было высоко над горизонтом, а я не чувствовала никакой усталости.

Последнее меня и саму удивляло. Тем более помня, какой амёбой я себя ощущала, когда Артур нашел меня в дядином кабинете на полу среди сожженных, а потом ещё и залитых водой бумаг.

Но после того что случилось в ванной, после поцелуя с бывшим женихом Лиз, меня переполнял гнев и он искал выход. Злилась я в равной степени и на дракона и на себя. И на себя ещё больше!

Поэтому сна у меня не было ни в одном глазу. Но я молча забрала у миссис Лотсен кружку с успокоительным взваром и чинно ждала прихода доктора Белла. Почему-то я была уверена, что сам дракон не явится, чтобы не признавать своего поражения, а пошлёт именно кузена.

Так и случилось. То есть когда в дверь постучали и она открылась, я увидела на пороге мистера Вернена Белла. Как сказал сам доктор, он пришёл убедиться, что со мной всё в порядке и моё самочувствие не вызывает никаких тревог.

Миссис Лотсен в этот момент как раз собиралась начать упаковывать мой багаж в дорогу. В этом я тоже не собиралась ей перечить. Хочется экономке заниматься ненужной работой, пусть занимается. Я ей сразу сказала, что не планирую никуда уезжать. Так что потом ей придётся потратить время, чтобы опять разложить мои вещи по полкам шкафа и комода.

Пока доктор Белл проводил медицинский осмотр, я лежала молча. Затем ответила на его вопросы и услышала вердикт.

‒ Шерлиз вы здоровы. Но до обеда я рекомендую вам оставаться в постели, выпить этот отвар и поспать.

‒ Зачем? ‒ возразила я. ‒ Я чувствую себя бодрой и вы сказали, что я здорова.

‒ Вы здоровы, всё верно, ‒ кивнул доктор и, чуть помедлив, добавил. ‒ Но ваша бодрость ‒ это временный эффект от пережитого шока. И если вы сейчас не последуете моим советам, которые я даю вам не только как доктор, но и как друг, то последствия могут быть плачевными. Магический откат ‒ это тяжёлое эмоциональное и физическое состояние, которого лучше избежать, чем пытаться из него выйти.

‒ Что ещё за «магический откат», впервые слышу о таком? ‒ реально удивилась я.

Доктор Белл встал и прошёлся по комнате. Потом даже сделал пару глотков из моей кружки, которую я поставила на тумбочку у кровати. Я хотела его остановить, напомнив, что это не просто чай. Но, кажется, он и без моих напоминаний знал это и как раз использовал по назначению. Лекарство подействовало быстро, через минуту доктор сел на стул и заговорил.

‒ Тот, кто устроил пожар в кабинете вашего дяди, использовал запрещённые магические методы. За такое лишают звания и порой даже жизни. Поскольку это нарушение закона в чистой форме. Эти методы используются в крайних случаях и только при строгом соблюдении протокола.

‒ Вы же знаете того, кто это был, скажите его имя полицейским и пусть…

На этих словах я оборвала свою пламенную речь. Меня поразило выражение лица доктора, когда я сказала ему, что он знает того человека.

‒ Вы же помните его? ‒ переспросила я. ‒ Вы разговаривали с ним, вы точно знакомы. Он знает и вас и моего дядю, он даже упомянул имя вашего кузена, сказав вам, что вы не Хилс-Ррок, прямо перед тем, как…

Все эмоции доктора можно было легко считать. Он был расстроен. Видимо всё же надеялся, что всё было ни так серьезно, как оказалось на самом деле. Никому неприятно оказаться в такой ситуации, особенно дракону. Кто-то отключил его сознание на достаточно длительное время, так потом ещё и стёр воспоминания о себе из сознания и памяти дракона.

В комнате на какое-то время воцарилось молчание. И по следующим словам доктора я поняла, что мы пришли с ним к одному и тому же выводу

«Вряд ли такими возможностями обладают многие» ‒ подумала я.

‒ Значит, всё же вы не ошиблись, он использовал магические кандалы третьего уровня? ‒ тихо переспросил он и высказал мою же мысль вслух, но другими словами. ‒ Этим он почти выдал себя.

‒ Вот видите! Значит, у вас есть понимание кто это, ‒ я попыталась подбодрить доктора.

Доктор встал со стула и пошёл к окну.

‒ Только нам всё равно нечего ему предъявить. Сработал чисто, ‒ вздохнул доктор, затем, взглянув на меня, грустно улыбнулся и исправился. ‒ Почти чисто. Если бы вы не прятались в типографии и не стали случайным свидетелем визита этого мистера, то ни я, ни ваш дядя даже и не знали, что кто-то приходил. Ну и конечно если бы не случился пожар.

Такой поворот событий меня удивил.

‒ То есть дядя тоже не помнит, кто приходил? А разговор? То, о чём говорил этот мистер Икс? Этот безымянный визитёр. Он же не просто так говорил!

Мои слова заинтересовали доктора, и он вернулся к кровати, снова сел на стул и спросил.

‒ О чём говорил этот, как вы его назвали мистер Икс? Шерлиз, вы же помните? Магическое воздействие на сознание и память работает, только когда цель точно определена. А он не знал, что вы слышите разговор. Вас и магией задело лишь потому, что вы вошли в кабинет сразу же после того, как он ушёл. Вот вы и перетянули часть магического блока дяди на себя.

Слушая сейчас доктора, я снова ощутила себя как в первый день пребывания в этом мире. Создавалось впечатление, что я вообще ничего не знаю о магии, какая она бывает, и как она работает.

‒ Магический блок? ‒ эхом отозвалась я.

‒ Это когда блокируется чисто сознание, чтобы не впустить в себя посторонние. Это защита, если ты используешь её сам. Но этот же блок используемым другим, это уже опасное оружие. Так как не ты его поставил и сам убрать не можешь. Вот после него и бывает самые сильные магические откаты, ‒ пояснил доктор и тут же поспешил меня успокоить. ‒ Хорошо, что Артур достаточно силён и умеет снимать эти блоки.

‒ Я совсем запуталась! ‒ тряхнула я головой, и даже это не помогло прояснить мысли, я тихо заговорила, рассуждая вслух. ‒ Мистер Икс «надел» можно так сказать на вас кандалы, а затем обездвижил дядю, лишил возможности говорить и порядка десяти‒пятнадцати минут выдвигал обвинения против сэра Артура.

Доктор вытянулся по струнке и подвинул стул поближе к кровати.

Он явно хотел задать мне уточняющие вопросы, но я его остановила, подняв руку. Сначала я собиралась задать свой вопрос, а уже потом подумаю, стоит ли рассказывать все, что я услышала из монолога мистер Икс.

‒ Погодите, мистер Белл, ‒ сказала я и тут же исправилась. ‒Вернер, поясните мне, зачем тратить время на разговор, если потом ты стираешь человеку память об этом разговоре?

Доктор призадумался на время, а потом всё же ответил.

‒ Как человек изучающий медицину и в том числе психологию могу предположить, ‒ сказав это, доктор встал и начал ходить по комнате. ‒ Предупреждаю, что это лишь предположение. Но если вложить в сознание какие-то данные, слова, мысли, теории. А потом не стереть их совсем, а спрятать задвинуть подальше, то потом в какой-то момент эти данные всплывут. Но человек будет думать, что это не кто-то их ему дал, а что это его собственные мысли и рассуждения.

‒ То есть отложенное программирование сознания? ‒ перефразировала я гипотезу выдвинутую доктором.

‒ Программирование? ‒ переспросил удивлённо Вернер.

Мысленно я чертыхнулась, ведь уже давно научилась контролировать свой лексикон, чтобы не шокировать своих собеседников.

‒ Закладывание данных или подготовка кода ‒ попыталась я донести суть непонятного слова.

‒ Да понял! ‒ кивнул доктор. ‒ То есть мистер Икс заложил в память вашего дяди достаточно данных, чтобы обвинить Артура в каком-то преступлении? Но сделал это так, чтобы мистер Дойл думал, что сам пришёл к этой мысли.

‒ Получается что так, ‒ пожала я плечами.

Разговор с доктором оказался очень полезным. Сама я бы до такого не додумалась. И сейчас довольная проведённым мозговым штурмом, я поняла, что у меня от волнения аж в горле пересохло. Не задумываясь, я взяла кружку со стола и выпила содержимое залпом.

А доктор тем временем всё же задал свой вопрос.

‒ Так, и в каком преступлении в скором времени ваш дядя обвинит Артура, будучи уверен в обоснованности своих домыслов?

Отвар и вправду был успокоительным и мой запал начал утихать. Поэтому я решила не ходить вокруг да около и высказала своё предположение.

‒ По моему скромному разумению, скоро мистера Артур Хилс-Ррок, как минимум, будет проходить первым подозреваемым по делу похищения его нынешней невесты мисс Карлтон-Лейк. Именно похищению. Думаю, что и в полиции уже переквалифицировали это дело из «без вести пропавшей» в «похищение». Особенно после того, что случилось в Пассаже с мисс Карлтон и со мной.

‒ С вашими выводами сложно спорить, ‒ согласился со мной доктор и встал, собираясь покинуть комнату. ‒ А сейчас отдыхайте, не буду вам мешать. Я буду внизу, если что.

Мне не удалось перебороть зевоту, и доктор улыбнулся, забрав пустую кружку с тумбочки.

‒ Пойду, проведаю вашего дядю. Увидимся за обедом, ‒ поклонился доктор и даже поцеловал мне руку по джентельменски.

‒ Хорошо, у меня к вам ещё остались вопросы, ‒ улыбнулась я.

А затем, укладываясь поудобней, случайно задела шишку на затылке и зашипела от боли.

‒ Всё ещё болит? ‒ участливо спросил доктор. ‒ Если сильно беспокоит, то я дам указание миссис Лотсен она сделает примочку или

‒ Не стоит ничего делать. Болит лишь, когда задеваю, ‒ перебила я доктора и перевела разговор о травме в шутку. ‒ Зато это напоминает мне, о моей ошибке. Кто-то учится на ошибках, а я вот на шишках.

Доктор шутку оценил по своему и перед тем как уйти сказал.

‒ Приходится признать, что в этом вопросе я согласен с Артуром.

‒ Вы о чём? ‒ не поняла я.

‒ Вам будет лучше уехать из Лондона. В Хилс-Ррок о вас позаботятся.

Таких слов от доктора я не ожидала услышать. Ну а уж когда он сказал, что Артур уже обсудил этот вопрос с дядей и мистер Дойл дал своё согласие, после этого всю мою сонливость как рукой сняло.

‒ Это не правда! Дядя не мог на это согласиться!