Глава 52

‒ Нет, ‒ сказала я ровным голосом. ‒ Я впервые встретилась с мистером Артуром Хилс-Ррок в тот же день, когда и познакомилась с вами.

Говорить правду было так легко и даже приятно. Но кажется, мне не спешили поверить. Тут было два варианта, либо мисс Карлтон знала, кто я на самом деле, что моя фамилия не Дойл, а Монтигрин и я бывшая невеста сэра Артура. Или же ей не давал покоя тот факт, что она застала нас вдвоём в типографии. Может сначала она и не поняла, что именно случилось, но ревность могла навести её на всякие мысли.

Принимая это во внимание, я добавила к своему ответу:

‒ Ну, разве что с мистером Хилс-Ррок мы встретились чуть раньше. И когда миссис Лотсен сообщила дяде, что прибыла новая посетительница. Дядя попросил меня показать его старому другу, мистеру Хилс-Ррок наш типографский цех.

И снова говорить правду было легко. А вот щёки мисс Карлтон покрылись румянцем. Это подтвердило, что всё же второй вариант был верным. Пока эта блондинка и не ведала, что я бывшая невеста обожаемого ею сэра Артура. И я намеревалась сделать так, чтобы и впредь так оставалось. Даже было страшно представить, какая будет у неё реакция, узнай она правду. Так что нужно было срочно сменить тему.

‒ Мисс Карлтон, скажите а вы помните содержания письма, того самого последнего, полученного вашей кузиной от доброжелателя? ‒ задала я вопрос. ‒ Дело в том, что вчера в кабинете дяди случился небольшой пожар и многие документы сгорели.

‒ Ещё один пожар! ‒ ужаснулась блондинка.

‒ Ну там по сути был не пожар, а кто-то намерено сжёг корзину с бумагами, предварительно сложив в неё всё что было собранно по нашим послюним делам, ‒ вот тут я немного слукавила, но другого варианта у меня не было. ‒ Почти всё утрачено! И то письмо, что вы отдали мистеру Дойлу, мы тоже не смогли найти.

‒ Это ужасно! ‒ заохала мисс Карлтон и добавила. ‒ Вот уверена и это повлияло на решение вашего дяди отправить вас подальше от Лондона.

Спорить с ней в этом вопросе было бессмысленно, и я согласилась.

‒ Вы правы, ‒ сказал я и добавила. ‒ Но если другие документы дядя сможет хоть как-то восстановить, отчёты полицейский, показания свидетелей и прочее, то вот с тем письмом только вы можете нам помочь.

‒ Да, понимаю, но я вряд ли смогу, ‒ развела руками блондинка.

Мы уже подъехали к главному входу и нас вышли встречать слуги во главе с экономкой в чёрном платье. Миссис Пауэр вышла вперёд и ждала, когда один из её сыновей откроет дверь экипажа и поможет нам выйти.

Поэтому я поспешно сказала.

‒ Уверена, что у вас это получиться. Ведь я знаю, что вы не единожды перечитали это письмо. Мне же кажется важным восстановить содержание этого письма. Может быть, как появиться свободное время вы уединитесь где-нибудь в тихом месте и попробуете написать то, что помните?

‒ Хорошо, мисс Дойл, ‒ согласилась она и снова её глаза начали поблёскивать, она снова хотела поплакать и еле сдерживалась. ‒ Да, я сделаю то, что вы просите. Если вы уверена, что это может помочь найти Бонни, я постараюсь. Обещаю!

‒ Вот и замечательно, ‒ улыбнулась я. ‒ Первым делом этим и займёмся. Договорились.

Блондинка кивнула в ответ, но вслух ничего сказать не успела.

Дверь экипажа открылась, и мне пора было сдаться под опеку миссис Пауэр. Эта невысокая и пышная женщина точно была генералом в юбке.

Она радушно поприветствовала меня, потом начала раздавать приказы слугам. Все тут же засуетились. А меня под белые рученьки повели в дом.

‒ Вы же уже знакомы с Джин, мисс Дойл? ‒ спросила у меня миссис Пауэр, когда мы вошли в дом.

У лестницы стояла знакомая мне по первому визиту в этот дом милая девушка в униформе горничной.

‒ Да, мы знакомы. Доброе утро Джин, ‒ улыбнулась я и кивнула, в ответ на глубокий реверанс горничной.

‒ Вот и замечательно! ‒ радостно сказала миссис Пауэр. ‒ Мисс Дойл, пока вы гостите в поместье Хилс-Ррок, Джин будет вашей горничной. Она проводит вас в вашу комнату, чтобы вы отдохнули с дороги, а потом разберёт ваш багаж.

Мы расстались с мисс Карлтон, и каждая пошла в свою сторону. Я вверх по лестнице, а она решила выполнить данное мне обещание и направилась в кабинет, который был и библиотекой. Чтобы в тишине попробовать восстановить текст утраченного письма.

Меня же Джин повела в спальню, отведённую мне миссис Пауэр.

Спорить с экономкой и уверять её, что я не устала и мне не нужно время на отдых, было бы бесполезно и к тому же совсем неправильно. Теперь я понимала, что первоначально меня смутило в этом доме. Здесь не было дворецкого. Во всех именитых домах Британии обязательно должен быть дворецкий, а в родовом доме драконов Хилс-Ррок главной в иерархии слуг была экономка миссис Пауэр.

‒ Джин, скажи а в этом доме есть дворецкий? ‒ спросила я у горничной, когда мы оказались в комнате одни.

Это была та же спальня, в которой я гостевала в прошлый свой визит.

‒ Был, ‒ лаконично ответила мне Джин.

Я молча ждала более подробного ответа, и после того, как Джин бросила острожный взгляд на закрытую дверь, я всё же услышала развернутый ответ.

‒ Мистер Лисон был сыном прошлого дворецкого, но как только освободилось место дворецкого в лондонском доме, он переехал туда. С тех пор прошло уже лет пять, а то и более, но нового дворецкого так и не приняли, ‒ сказала Джин и совсем тихо добавила. ‒ Говорят, что он тоже видел приведение и поэтому уехал и всем сказал, что никогда не вернётся в этот дом.

Вспомнив приведение, я улыбнулась. Ну не такое уж оно и страшное. Вслух этого я, конечно же, не сказала потому, как не забыла, что Джин и сама до жути боится приведения в библиотеке.

Дальше мы не развили эту тему, так как в дверь постучали. Это Боб и Роб принесли мой багаж. И тут выяснилось, что где-то во время пути из Лондона до поместья Хилс-Ррок кто-то уронил коробку, в которой была упакована моя печатная машинка. Стоило мне увидеть помятый край коробки, как внутри всё опустилось.

Роб и Боб в один голос уверяли меня, что они точно не роняли коробку. При этом тот, кого звали Боб сказал, что когда багаж забирали на станции, всё было уже так. И если нужно, то они готовы поехать на станцию и оформить претензию, за причинённый ущерб.

Отправив лакеев заниматься своими делами. Я не спешила распаковывать коробку. Всё ещё теплилась надежда, что печатная машинка не пострадала от падения или что там с ней ещё могло случиться.

Джин занялась моим багажом. Она молча развешивала платья в шкаф и раскладывала другие предметы моего гардероба по полкам комода.

Сняв дорожное платье и ботинки, я переоделась в более легкое домашнее платье и прилегла на пять минут. Была уверена, что всего на пять минут, ведь именно столько понадобиться Джин, чтобы закончит свою работу и удалиться.

У окна стояла кушетка, и я удобно устроилась на ней, взяв в руки свой блокнот. Но сосредоточиться на записях в блокноте так и не смогла. Взгляд мой постоянно возвращался к секретеру, на котором стояла коробка с печатной машинкой.

Случайность или кто-то специально это сделал?

Чтобы не ломать себе голову этим, я закрыла блокнот и повернулась так чтобы не видеть коробку. Окно было открыто, и я наблюдала за тем, как колышутся листва на верхушках деревьев, как тихо по небу бегут облака. Легкий ветерок освежал, и я сама не заметила, как мои веки закрылись.

Всё же бессонная ночь дала о себе знать, и я крепко уснула.

А когда проснулась, солнце уже клонилось к горизонту. Это вызвало во мне чувство дежавю. Кажется, у меня входит в привычку спать днём и бодрствовать по ночам.

Проснулась я из-за того, что кто-то тихо стучал в мою дверь.

Как оказалось, это мисс Карлтон не терпелось показать мне результат своих трудов.

‒ Не уверена, что всё дословно, но по смыслу, то есть по содержанию, это то, что я помню. Это чистовик, а черновики я оставила у себя, так что ели друг что-то ещё вспомню, то скажу вам, мисс Дойл.

Она хотела что-то ещё мне сказать, но в дверь снова постучали.

Это Джин принесла мне телеграмму от дяди.

Мистер Дойл сказал, что с ним и миссис Лотсен всё в порядке. Но нашему дому на Рекйэб‒стрит требуется основательный ремонт. Поэтому пока поверенный мистера Хилс-Ррок занимается страховкой и ремонтом дома, они с миссис Лотсен погостят в лондонском доме мистера Хилс-Ррок.

Данное послание от дяди должно было меня успокоить, но я что-то я этого не почувствовала. В конце телеграммы, дядя сообщил:

«Мистер Броди забрал всю последнюю партию. Он выразил надежду, что все наши неурядицы утрясутся и очень скоро всё вернётся на круги своя».

Прочитав последние слова, я тоже захотела поверить, что так всё и будет. Но достаточно было взглянуть на секретер, как эти надежды рассеивались. Почти полгода трудов могли пойти кому под хвост, если мы не будем соблюдать график выхода журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». В любой момент кто-то другой, более ушлый делец в книжном бизнесе может запустить похожий журнал, и мы потеряем если и не всю, то часть наших читателей.

Кто-то мог подумать, что я меркантильна, раз в такой момент думала о детективных рассказах и прибыли. Но я привыкла надеяться на свои силы и скорее именно журнал и писательство здесь в этом мире стали моей профессией, а детективные расследование были моим хобби.

Любимым занятием, которое приносило мне удовольствие, когда получалось помочь тем, кто обращался в агентство дяди за помощью. Ну и, конечно же, мне нравилось знать, что благодаря мне некоторые преступники получили по заслугам.

И мне очень хотелось найти того, что похищал и убивал несчастных девушек. Поэтому я убрала телеграмму дяди в блокнот, заложила меж теми же страницами, куда чуть ранее убрала листок с трудами мисс Карлтон.

А затем я всё же открыла коробку с печатной машинкой.

И, увы! Машинка была сломана и сама я не смогла бы её починить.

‒ Джин, узнай, пожалуйста, если в ближайшей деревне или городе какая-нибудь мастерская, где смогут починить вот это.

‒ Да, мисс Дойл, ‒ закивала горничная и хотела унести машинку.

‒ Не стоит тебе её самой носить, ‒ остановила я девушку. ‒ Она жутко тяжёлая. Хотя на вид такой и не кажется.

Горничная убежала, но через пять минут вернулась с Бором или Робом. Я всё ещё не могла их различить. Хотя от меня этого и не требовалось.

С мисс Карлтон мы свиделись следующий раз уже в малой гостиной. Там нас ждал традиционный английский чай в пять часов. После чаепития мы снова разошлись. Она отправилась в Ррок‒парк и вернулась лишь к обеду, то есть часам к восьми. Видимо блондинка поняла, что я не собираюсь сбегать в Лондон и поэтому не исполняла при мне роль сторожевого пса.

В этом доме и помимо неё стоило мне выйти из моей комнаты, как тут же кто-то оказывался рядом. Даже в собственной комнате я редко была одна, если бодрствовала. Джин постоянно приходила, чтобы узнать, вдруг мне что-то нужно. Но у неё был один плюс, она не казалась навязчивой и её заботы и беспокойства была естественной и искренними.

На мой вопрос, почему она обращается ко мне только «мисс Дойл» хотя в прошлый раз я уже предложила ей обращаться ко мне по имени. Джин просто ответила.

‒ Миссис Пауэр велела обращаться к вам уважительно.

‒ Но я же сама тебе разрешила? ‒ не поняла я ответа девушки. ‒ Разве миссис Пауэр будет против, если я даю добро на это? Хочешь, я с ней поговорю.

‒ Вопрос в другом, мисс. Миссис Пауэр не разозлилась, она наоборот очень довольна тем, что вы довольны мной, ‒ похвалилась Джин.

‒ Тогда я не понимаю ничего, объясни.

‒ Миссис Пауэр объяснила мне, что если я буду обращаться к вам по имени, даже когда мы одни. То в какой-то момент я могу забыться и обратиться к вам так и при посторонних, например при мисс Карлтон. И тогда другие решат, что я неуважительно к вам отношусь. А я бы этого не хотела.

‒ Джин, ты не обидишь меня этим, ‒ хотела я успокоить девушку.

‒ Мисс Дойл, в том‒то и дело. Мисс Карлтон ничем не лучше вас, но она леди и её родители благородных кровей. А она может решить, что вы хуже неё, лишь потому, что какая-то горничная обращается к вам по имени.

Хотелось мне в этот момент сказать, что это мисс Карлтон ниже меня, ведь я дочь барона. Но пришлось промолчать и согласиться с ней и более не поднимать эту тему. Тем более что её общество мне нравилось больше, чем общество благородной блондинки.

Эта простая девушка была приятна в общении и поэтому меня не раздражала её болтовня и присутствие. Она рассказывала мне много всяких старых историй. Часть из них точно были выдуманными и больше походили на мифы или легенды, чем на то, что могло случиться в реальности.

Так в первый вечер перед обедом (по моему мнению, ужином) Джин вызвалась сделать мне красивую причёску и я согласилась. Хотя гостей мы и не ждали, и меня ждал ужин в компании лишь мисс Карлтон, я решила дать себя на растерзание и доверила свои волосы горничной.

‒ О мисс, я вас не разочарую. Хотите, я сделаю вам такую же прическу как на портрете первой леди Хилс-Ррок.

‒ Если не будешь жечь мои полосы и завивать мне кудри, и завтра я смогу их расчесать, то да! ‒ поставила я два условие.

Горничная дала мне честное слова, что оба условия будут выполнены, и я согласилась. А пока Джин колдовала над моими волосами, она рассказывала мне легенду о той самой первой леди Хилс-Ррок. История эта была невероятно красивая и чуточку печальная, ведь закончилась она тем, что героиня этой истории пожертвовала собой ради любимого дракона. Она отдала ему свою магию, когда он пришёл за ней и попал в засаду.