Глава 18

Щёлкает выключатель. Загорается свет.

У Камиля приятно. Преобладают тона тёмно-коричневого дерева. Я не слишком люблю такие тяжелые цвета, но прихожая выглядит стильно. Такой своеобразный холодный мужской уют.

Не тороплюсь расстегивать одежду: всё же чувствую неловкость. Я так смело начала. А теперь моя уверенность немного пошатнулась.

Потому что если я скину с себя плащ, то можно сразу идти в спальню. А если нет… то нужно доставать из сумки футболку и брюки. Какой был смысл ходить почти голой?

Но Камиль и тут приходит мне на помощь.

Ласково обнимает сзади. Никуда не торопит. Его руки окружают трепетной заботой. Мужчина уже успел снять пиджак и закатать рукава рубашки, открывая моему взору крепкие предплечья, покрытые порослью темных волос.

— Стесняешься?

— Немного.

— Давай я тебе предложу чай? Или кофе.

Я округляю глаза, не в силах поверить, что он это сказал. Я правда думала, он прямо сейчас отведёт меня в спальню и уложит на кровать, накрыв своим телом.

— Давай, — успокаиваясь, обнимаю его руки в ответ. И улыбаюсь. Так хорошо с мужчиной мне не было уже очень давно.

— Чего бы тебе больше хотелось?

Я слегка поворачиваюсь в кольце его рук, отвечая:

— Ни того, ни другого.

— Ты голодная? — Камиль полностью расслаблен. А глаза его горят живым интересом и ликованием.

— Немного, — киваю, соглашаясь.

— Ну тогда пошли варить креветки, радость моя, — подталкивает к кухне.

— Ммм, — уже глотаю слюни и предвкушаю потрясающий вечер. — Пошли-пошли-пошли!

Я прошла прямо в плаще. Камиль не сделал ни единого замечания. Даже не поморщился. Вот если б на мою кухню кто-то прошёл в верхней одежде… убила бы. А этот стоит, лыбу давит.

Воду кипятиться мы поставили только лишь спустя где-то полчаса. А до этого Камиль налил нам кофе, поставил передо мной сладкую выпечку из, как он сказал, ближайшей кондитерской. Когда он успел ее домой принести?

— Так я ж заезжал переодеться, ну и зацепил, в себя что-нибудь закинуть.

Мы болтали без умолку. Камиль рассказывал, как он слетал в Америку, как ему пришла идея заниматься открытием зала. Позже идея прижилась, дело разрослось.

Много о чем болтали. А я любовалась им. Он такой… настоящий. Сильный, мужественный. При этом весёлый. С ним легко. Мариб, к примеру, совсем не такой.

— А почему вы с братом раньше так долго не общались? — срывается с губ неуместный вопрос.

Брови мужчины недовольно сошлись над переносицей, а в ответ я слышу прохладное:

— Расскажу как-нибудь. Потом.

Не хочет делиться. Я согласна, он не обязан. Но всё же неприятно.

— Слишком личное?

— Я его подставил как-то. По-крупному. Вот и не общались. Хочешь, доставку из ресторана закажем на ужин? — в момент переключает разговор в новое русло. — Дома, честно говоря, шаром покати. Я не подготовился.

— С молодой и красивой о еде думать некогда, — посмеиваюсь над тем, как загораются карие глаза. — Кстати, тебе утром рано вставать?

Улыбка его расцветает вновь.

— А сама как думаешь?

— Думаю, да.

— С молодой и красивой не до будильника, — возвращает мне мои же слова.

— Хотелось бы выспаться и поваляться подольше. Выходной же.

— Ууу… — наигранно тянет, — ну выспаться у тебя вряд ли получится.

Такой он замечательный. Боюсь думать о своих чувствах к мужчине, которые, конечно, уже вовсю пылают внутри. Боюсь разочарования. Не верю я в то, что мы с ним по-настоящему могли бы…

— Кофе остывает. Я ведь не просто так трудился, наливал, пенку делал, сироп добавлял. Правда?

Передо мной огромная прозрачная кружка. С наслаждением отпиваю глоток: щедрый хозяин не пожалел сливок. Блаженство. Кофе пью редко — я не большой любитель. Но сейчас напиток великолепен. Латте с карамелью. Мммм, вкуснятина.

Слизываю пенку с губы и подхожу к плите.

Вода почти закипела. Я забросила в кастрюлю лавровый лист и перец горошком. Камиль добавляет ещё какую-то сыпучую специю.

— Значит, ты сегодня у мамы отпросилась.

Раскладываю приправы по местам.

— Да.

— Соскучилась?

Осторожно прикрываю дверцу гарнитура, чувствуя, как мужчина прижимается сзади и напряжённо дышит в шею. Мурашки бегут по спине, спускаясь и вонзаясь в поясницу острыми иголочками.

Мне так нравится, когда Камиль касается меня. Наслаждаюсь нежными ласками. Господи, я всё ещё в этом дурацком плаще. Давно надо было брюки надеть.

Камиль вольготно облокачивается бёдрами о столешницу, утягивая меня за собой. Его руки устремляются вниз, задирая плащ. А я плавно расстёгиваю пуговицы. Медленно-медленно. Одну за другой.

Потемневший взгляд неторопливо скользит по полуобнаженному телу и тяжело опускается на бёдра, а потом ещё ниже. Карие глаза жадно вспыхивают.

Это всё чулки, ага. Камиль прямо звереет, когда их видит. Из ласкового котика превращается в дикого зверя. Естественно, я их надела! С таким-то эффектом! А ещё и про поясок не забыла. Кстати, приобрела тоже недавно. И специально для Камиля — до сегодняшнего дня сроду не носила такое.

Секунда, и я вплотную прижата к мужскому телу. Дыхание сбивается, я слышу, как Камиль тяжело выталкивает из легких воздух. Напряжение зашкаливает.

— А давай потом креветки доварим?

Мои ладони неуклонно опускаются на мужскую грудь. Я наслаждаюсь терпкой близостью. Уверенно тянусь к пуговицам на темной рубашке. Расстёгиваю их по очереди до низу и касаюсь губами обнаженной кожи, обжигая легким поцелуем. Поднимаюсь вверх к ключицам, довольно хмыкаю, когда ощущаю уверенную хватку на своих бёдрах. Кажется, завтра у меня добавится еще несколько синяков.

Касаюсь языком крепкой шеи и уверенно веду вверх мокрую дорожку. Целую немного заросший подбородок. И игриво прикусываю.

— То же самое хотела предложить.

Тянусь к сенсорной кнопке и выключаю плиту.

Как мы дошли до его спальни и оказались в кровати, я не помню. Только горячие самозабвенные поцелуи до сих пор горят огнём на губах.

Мгновение, и Камиль накрывает моё тело своим, жадно вдыхая мой запах и придавливая к матрасу.

Сильные пальцы страстно сжимают темные пряди, заставляя меня откинуть голову назад.

Камиль пылает жаром, а я выгибаюсь под ним, хочу быть ещё ближе. Обхватываю ногами мужские бедра, в порыве страсти потираясь об упирающийся в лоно член. Всего рывок… отодвинуть трусики… и один рывок… но любовник медлит. Обжигает потоком горячего воздуха шею, плечо. Дыхание Камиля напряженное, тяжелое.

Мне его мало. Всего этого мне мало… я хочу ещё. Больше. Страстный стон сдержать не удаётся, когда мужчина втягивает сосок в рот, теребит и ласково прикусывает, заставляя почувствовать, как терпкая дрожь щекочет поясницу.

Напряжение охватывает всё тело. А ещё что-то неуловимо трепетное и нежное распускается внутри, а я не желаю верить в то, что снова влюбилась. Без обещаний. Без лишних слов. Может, так и надо. Просто радоваться, что все это есть и порхает внутри, а не покрывается льдом под мерзлым гнетом прошлого.

Тело остро реагирует на каждую ласку. Впиваюсь пальцами в плечи Камиля. Какие же они широкие и крепкие.

Так сладко. Не описать словами, что я чувствую, когда твёрдые губы настойчиво спускаются к животу, целуют пупок. Камиль игриво оставляет влажный след вокруг впадинки, устремляясь ниже.

Я вздрагиваю и сжимаю руки в кулаки, когда его язык уверенно касается лобка. Комкаю простыни в порыве страсти и нежности к моему любвеобильному боссу. Он забрасывает ноги к себе на плечи. Мне не хватает воздуха, когда горячее дыхание обжигает чувствительную кожу.

Боже… ааах, он уже внутри…

— Камиль…

Устремляюсь навстречу движениям его языка, пытаясь поймать темп, но не выходит. И я просто зарываюсь пальцами в темные волосы, стараясь расслабиться, но понимаю, что не получается, напряжение охватывает естество. Камиль усиливает напор, лижет клитор, а я просто с ума схожу оттого, как играючи он приближает меня к пику наслаждения. Неважно, на столе в офисе или дома в его постели.

Еще три удара языком, глухой охриплый вскрик, и мощная волна проходится от живота к бёдрам, омывая ослабевшее тело теплом, многократно увеличенным долгим ожиданием разрядки.

Бессильно откидываюсь на простыни, ритмично ловя ртом воздух. Чувствую, что Камиль чуть отстраняется и накрывает моё тело своим, вновь устроившись у меня между ног. Мои колени по обе стороны от его бёдер, и на фоне угасающего отголоска оргазма это опять пускает чувственную волну, стрелой пронзающую нутро.

Обнимаю Камиля и вновь потираюсь о его член. Горячий, гладкий, каменный.

Заучит тихий знакомый шелест, и Камиль протягивает вскрытый серебристый пакетик.

— Не хочешь сама мне примерить?

Разум затуманен, но какое-то внутренне чувство подсказывает, что Камиль таким образом предлагает вовсе отказаться от использования защиты и оставляет выбор за мной.

Не произношу ни слова. Я бы швырнула презерватив куда подальше, потому как сейчас это только отнимает наше с ним время. Но… нет. Точно нет.

Достаю контрацептив, зажимаю кончик. Камиль привстает, опираясь о колени, а я подстраиваюсь под него и дотрагиваюсь губами до гладкой головки, тут же отмечая, с каким свистом выталкивается воздух из мужских легких. Камиль напряжен. Для него это пытка. Я нежна и нетороплива. А он ждёт моего следующего шага.

Постукиваю членом по губам, а затем вытаскиваю язычок и игриво прохожусь по стволу. В ответ на это мужчина довольно болезненно зарывается мне в волосы и сжимает кулаки. Невесомо меня придерживает, а сам начинает подаваться вперёд, неудержимо толкаясь бёдрами.

Я почти сразу отстраняюсь, потому что размер у Камиля внушительный. Двигается он уверенно, резко, а мне тяжело и непривычно. Я и так не гуру в этом, а тут…

Так странно. С мужем минет был… ну… не самым сладким и желанным моментом в сексе. А с Камилем всё иначе. Хочется ласкать его горячо и страстно. Так, чтобы он желал ещё и ещё. И только со мной…

— Девочка моя, — шепчет хрипло и, перехватывая волосы одной рукой, наматывает темные пряди на кулак. Ещё немного, и он будет полностью контролировать ситуацию.

Вновь не торопясь и подразнивая облизываю головку члена, обхватываю губами и плавно насаживаюсь. И тут же ощущаю уверенное давление на затылок и как мужские пальцы вновь сжимаются от нетерпения. Больновато…

Кажется, Камиль держится из последних сил. Поэтому я смело бросаю член губками, касаюсь презервативом напряженной головки и тут же легко раскатываю латекс по стволу, ощущая, как меня твёрдо и настойчиво толкают на простыни. Как только спина касается прохладной гладкой ткани, мужчина налегает сверху и заставляет согнуть ногу в колене. Подстраивается.

Резкий рывок заставляет дёрнуться, с шумом вытолкнув воздух из легких. Кажется, я задыхаюсь, потому что запас кислорода с каждым ударом стремительно уменьшается.

Мужские пальцы жестко впиваются в мои бёдра: Камиль неудержим. Влажные шлепки отчетливо слышны в комнате, заполняя собой интимную тишину, разбавленную тихими стонами. Не могу больше, это как пытка. Напряжение стремительно нарастает и скапливается тугим узлом. Я подаюсь мужчине навстречу, закрывая глаза, отчетливо осознавая, что у нас с ним раньше было совсем не так. Камиль словно выжигает на моем теле клеймо, оставляя свой терпкий запах, пытается насытиться, но до конца не получается. И каждый толчок отдаётся острым сладким тягучим наслаждением.

Он проводит ладонью по моему лицу, касаясь губ подушечкой пальца. А я обхватываю его и втягиваю в рот, активно посасывая. Я как будто поддерживаю два ритма. Дерзкие неутомимые движения сводят с ума. Внутри уже всё сжимается от напряжения, Камиль отнимает палец и скользит ладонью ниже, дотрагиваясь до груди. Резко зажимает сосок и растирает его до сладкой боли. Я не выдерживаю: получаю долгожданную разрядку, ощущая, как знакомый чувственный спазм охватывает тело, заставляя интимные мышцы ритмично сжиматься.

Кончаю второй раз, неосознанно сдавливая Камиля коленками, а он резко подаётся вперёд, заставляя почувствовать кожей мужской жар и горячность, резко входит на всю длину и с хриплым стоном останавливается и замирает, опираясь на локоть.

Вот это да. Вот это было… неудержимо, жгуче и страстно. Необузданно и неукротимо. Так, что голова отключается полностью и остаётся только чувствовать.

Мы оба стараемся отдышаться. Я обнимаю мужчину за шею, ловя последние отголоски ускользающего оргазма, наслаждаясь тем, что Камиль ещё так близко, и тем, как его член заполняет меня изнутри.