Глава 20

— А может, получится вернуться домой только к вечеру? — уточняю с надеждой.

— Нет. Я и так тебе подарила целую ночь. А ты меня совсем замучил. Зверюга.

Вздыхаю от безапелляционного тона Алины, пытаюсь подсчитать, сколько раз было у нас с вечера.

Утром разок. Вчера два. И три ночью. Вроде три…

— Так! Тащи свой секси зад в мою постель. А то я ж не удержусь, прямо здесь тебя разложу.

Безболезненно хватаю девушку за бедра и, гася наигранное сопротивление, увлекаю в спальню.

— Камиль!

— Я тебя сейчас затрахаю до умопомрачения. Ускоряй процесс.

— А ночи тебе не хватило? — язвит, как всегда, скаля зубки. Волосы разметались по плечам, носик ехидно сморщен. Дыхание сбилось, глаза горят, а руки начинают бесстыдно исследовать пах.

Да-да, малыш, вот так, там есть, на что тебе взглянуть.

Позволяю себе нагло ухватить тонкое запястье и, приспустив спереди резинку домашних брюк, укладываю ласковую ладонь себе на член. Руку не отнимаю, начинаю плавно водить вверх-вниз.

Алине определенно нравится управлять моим дыханием и необузданностью. Но самообладание у меня уже кончается.

— А сама как считаешь? Хватило или нет.

Отнимая руку, малышка присаживается на кровать, чуть откидываясь назад, и сквозь штаны потирается щекой.

Ластится как кошка, дышит часто и тяжело. Подносит руку к лицу, чуть отодвигаясь, и слегка прикусывает себе кончик пальца. А потом, неотрывно смотря мне в глаза, втягивает в рот.

Облизывает указательный палец так, что у меня яйца трещат. И при этом у неё такой смелый взгляд… бляяядь! Почему у неё во рту всё ещё не мой член?!

Она засовывает обласканный и смоченный слюной палец под резинку моих штанов, цепляясь, и откидывается на простыни, увлекая за собой.

Предохранители все уже слетели к чертям. Стаскиваю с Алины футболку, рывком оказываюсь у неё между ног. Припадаю к груди, смакуя на языке вкус этой женщины. Катаю сосок во рту, заставляя её стонать и выгибаться подо мной.

Стягиваю с девушки брюки, отбрасываю в сторону, как ненужный хлам. Туда же летят и трусы. Приходится чуть отстраниться.

Дотягиваясь до тумбы, тяну на себя выдвижной ящик, цепляю презик. Зубами вскрываю упаковку, параллельно пару раз толкаясь сквозь одежду. Я уже не в силах сдерживаться. Кровь, хлынув вниз, пульсирует и давит, не позволяя даже дышать размеренно!

Послушно раскатываю ненавистный латекс и одним рывком тут же нетерпеливо скольжу в обволакивающую мягкую глубину.

Бляяяядь, дааа… толчок, ещё толчок. Дааа! Ещё и ещё. Впиваюсь в нежные бёдра, наношу удар за ударом, наслаждаясь влажным звуком повторяющихся шлепков.

Как же с ней охуенно! Я её реально затрахаю до умопомрачения!

— Ах, Камиль…

Впивается в мои запястья, стонет громко, хватая воздух пересохшими губами. Подаётся навстречу в ожидании оргазма.

Но я внезапно меняю тактику. Останавливаюсь и чуть приподнимаю девушку. Переворачиваю на живот и подтягиваю к себе, заставляя встать на четвереньки. Она чувствует меня, всё выполняет. Ладонью давлю на лопатки и прижимаю к матрасу хрупкие плечи, заставляя прогнуться.

Наматываю длинные волосы на кулак и тяну Алину за голову на себя.

Опускаюсь на неё сверху, накрывая своим телом и, контролируя собственный вес. Алина трется сосками о простынь, громко стонет и извивается, а я так же ритмично её трахаю. Привстаю, опираясь на колени.

И глухо рычу, пока с наслаждением наблюдаю, как член динамично двигается в ней. Раздвигаю ягодицы, чуть поглаживая, и сразу же шлепаю Алину по заднице, отчего девушка вздрагивает.

Заставляю её отвести ногу в сторону, вновь подстраиваюсь и вхожу резко на всю длину. Замираю и внезапно чувствую, как девушка протяжно стонет и напрягается, тут же член оказывается в пульсирующих силках. Кончила.

Я готов всю её облизать с головы до ног, только бы так же сладко и надрывно подо мной стонала и дальше.

Вытаскиваю член и нахрен сдираю тугую резинку, отшвыривая за кровать.

Постукиваю головкой по ягодицам, с трудом сдерживая себя, чтобы вновь не вонзиться в тёплую манящую глубину.

Прохожусь пальцами по стволу, все ещё ловя в затуманенном осознании отзвуки сладкого стона и своего имени, произнесённого приглушенно, с хрипотцой.

Перед глазами всё взрывается яркой вспышкой, острое тепло спускается по позвоночнику и отдаёт в поясницу, прорываясь дальше, касаясь пульсирующей плоти. Оргазм выходит яркий и сильный. Обжигаю горячими потоками нежные ягодицы и поясницу, затем легонько провожу головкой. Напряжение потихоньку отпускает.

Алина всё ещё тяжело дышит. Голова рядом с ней просто отключается, а сознание словно в параллельной вселенной.

Опускаю тяжёлую ладонь на женские лопатки и, пытаясь хоть немного прийти в себя, ласкаю, медленно поглаживая.

— Ты точно зверюга, Камиль.

Алина привстает, и я отодвигаюсь. Ничего не знаю, я в танке. Наверняка лыблюсь и рожа, как у дебила.

— Я первая в душ.

— Я присоединюсь к тебе, можешь не прятаться, — ой, да кого я обманываю. Не восемнадцать же лет. На сегодня я всё. Максимум утащу её в постель, подомну под себя и, уткнувшись носом в шею, засну. Счастливый и довольный.

— Обойдёшься. Кстати, ты ж меня всё время кофе хотел угостить, помнишь, как настаивал?

— Ну? — жду её ответа, а у самого в мыслях весело витает фраза: «реально затрахался».

— Ну так вот у тебя появилась такая редкая возможность.

Я обожаю эту девушку. И то, как она ехидно вскидывает брови, и легкую усмешку в уголках губ. И задорный тон, и заливистый смех. Даже к её вечному «НЕТ» и полному отсутствию времени я уже привык.

Сбоку на тумбе начинает вибрировать её телефон. Кстати, наверное ж на зарядку надо поставить.

Ничего не предвещало, как говорится, но от имени вызывающего абонента по спине побежал неприятный озноб.

Какова вероятность того, что «Матвей» это не её бывший муж, а просто кто-то из знакомых или родственников?

Скрепя сердце кладу телефон на место и прикусываю язык. Лучше б вообще не трогал! Какого хрена я полез!

Я думал, они не общаются. Нормально так!

— Телефон как? Зарядка нужна? — уточняю, спустя пятнадцать минут.

Ненавижу проявление слабости, но сейчас я хочу видеть её реакцию. Мне это нужно.

Алина только что вышла из душа, замотанная в полотенце. От неё пахнет моим гелем для душа.

— Сейчас гляну.

Как только её взор касается экрана, девушка тут же закатывает глаза к потолку и даже не смахивает пропущенный вызов.

— Неа. Ещё половина.

Приближаясь, чмокает меня в губы, а потом в шею. Прижимаю её к себе крепко. Понятия не имею, почему так закусило. Наверное, потому что я считал, что кроме меня Алине звонить некому. Да и ладно абы кому. Там охоту отбить не хитро на моё заглядываться. Но бывший муж… это немного другое.

— Я хотел сам поставить, но… Тебе Матвей звонил, — замечаю спокойно. Ну почти спокойно. Во всяком случае, я очень сильно постарался произнести фразу без наезда.

— Да, раз в пятилетку просыпается.

— Вы общаетесь? — настороженно уточняю. Потому что если ответ утвердительный, меня это вот вообще не устраивает!

— Смеёшься? Конечно нет.

Она улыбается и пленит мою руку, а я жадно сжимаю её ладошку в ответ, свободными пальцами скользя по бёдрам.

Это только моё!

— И он не видится с сыном? И вы вообще не пересекаетесь?

Странно, но я раньше ни разу не задавался этим вопросом. А если в жизни Алины есть кто-то ещё? И что осталось от её отношений с мужем после развода?

— Камиль, тебя это раньше не беспокоило.

— А сейчас беспокоит. Так… как часто вы общаетесь? Он интересуется ребёнком?

Мне совсем не понравилось, как на секунду нахмурилось её лицо. Я помню тот разговор в коридоре, когда она послала муженька и настрого отрезала любые поползновения в сторону её и сына. Но…

— Никак не общаемся. А его звонки остаются чаще всего без ответа, — чаще всего?! — Вы ревнуете, господин начальник? — уточняет, блестя глазами, и языком проводит по груди. — А?

— Нет, — челюсть каменеет, когда до моего слуха вновь доносится стандартная айфоновская мелодия.

Это называется раз в пятилетку?!

— Ответь, пока я кофе займусь, — вот никто не знает, каких усилий мне стоило безразлично и ровным беззаботным тоном произнести эти слова.

Мне это крайне не нравится. Но если она говорит, что не видится с ним, то это наверное так и есть. У меня нет причин сомневаться в её словах. И судя по тому, как Алина вкалывает, денег горе-папаша не даёт вообще. Значит, всё так, как она говорит.

— Привет, мам, ну как вы? — приглушённый Алинин голос доносится из комнаты. — Ой, какие вы молодцы! А мне покажете?

От сердца отлегло. Это не он.

Фууух. Надо просто спокойнее реагировать. У меня нет причин сомневаться в её словах.

В конце концов, у каждого за плечами своё прошлое. И моё Алине тоже вряд ли понравится.