Глава 26

— Алин, ну как там малыш твой? — уточняет Кристина, сочувственно заглядывая в глаза.

— Получше. С мамой остался.

— Ясно. Пусть скорее поправляется. Оксана тут бумаги для тебя оставила.

— Спасибо, — принимаю документы из ухоженных нежных рук Кристины. И вспоминаю, как они с Мариной обсуждали Камиля.

«Ходячий секс».

Блин! Мне этот ходячий секс точно голову открутит! Как вспомню его взгляд… аж мурашки по спине.

Мы целый день не могли созвониться. Когда я звонила — он был вне зоны доступа. Когда он перезванивал — я не могла ответить. На сиротливое смс «Приедешь сегодня? Мы будем рады» пришел неожиданно отстранённый ответ:

«В отъезде».

Неуютное замечание мигом охладило мой пыл. Ну что обижаться-то?! Можно поговорить, я ведь постараюсь все объяснить, если ему интересно. Ну вспылила, да, он тоже в долгу не остался.

Я коротко поблагодарила за продукты и цветы и решила подождать, пока мужчина остынет.

— Алина, — мороз по коже от неприятного тона и резкого приказа. Оборачиваюсь, сталкиваясь с суровым непроницаемым взглядом. — Ко мне зайди, как срочные дела сделаешь.

И проходит мимо и заруливает на лестницу, демонстрируя широкие плечи и отпадную спину.

Отворачиваюсь и тяжело вздыхаю. Меня этим, конечно, не проймёшь, а вот Кристина чуть ли за сердце не хватается.

— Чего это он такой злющий… — слышу расстроенный лепет. — Только приехал же… ой, Алин, зайди попозже к нему. А то голову открутит.

— Да брось. Камиль всегда корректен.

Но меня сейчас, правда, это не очень касается. Охохох… меня-то он четвертует — верняк!

Лишь спустя пару часов я порадовала босса своим снисходительным появлением.

Прошла к нему в кабинет после короткого «войдите» в ответ на громкий стук, и, между прочим, дверь закрыла на ключ. Мало ли. А то я Камиля знаю.

Вид у него не ахти. Злится ещё. Вон желваки как играют.

— Привет, — начинаю мягко, но держусь на расстоянии.

Улыбаюсь ему искренне. Дико соскучилась. По доброму взгляду, заботе, ласке.

Да ладно, пятничные события — это такие пустяки.

— Что происходит, Алина? Если бы ты ко мне приехала, а я с бабой дома был, ты б как отреагировала? Нормально? А я бы ещё сказал «не, ну ты вообще как-то не вовремя, мож, в другой раз пересечемся?».

— Камиль, если ты согласен выслушать, я могу объяснить.

— Давай.

Не узнаю его. Голос просто звенит от сдерживаемой ярости. Его, кажется, даже потряхивает от напряжения.

— Он позвонил в очередной раз, я сказала, что мне не до него, Артёмка заболел, он попросился приехать. Я отказала, — я не оправдываюсь, а просто перечисляю факты. — Он перезвонил маме моей и спросил, что делать, как бы ему сына увидеть. Ну а мама передала ему список лекарств и отправила в аптеку. Минут через пять после него ты приехал. И все. Я его предупредила, чтобы больше такого не было и…

— Он приставал?

— Нет. Он хочет видеться с сыном. Разговор был не о нас.

— Я надеюсь, у тебя голова в порядке с ним дальше не общаться?

— Камиль, сбавь тон. Не нужно грубить.

— Я тебя спросил. Ты разрешишь ему приезжать и дальше?!

— Послушай. Хочется тебе этого или нет, но на моё прошлое закрыть глаза не удастся. У меня есть бывший муж и маленький сын. И если уж так подумать, отец имеет право общаться со своим ребёнком. Я понимаю, что ты не в восторге, но не тебе решать и ставить условия.

— Условия? — он взрывается и переходит на крик, отталкиваясь от стола. — Я приезжаю, а у тебя посторонний мужик! Ты меня всегда бортуешь! Ты даже на звонок не можешь ответить! А у него охеренно такое толстое право приезжать и слюни на тебя пускать, прикрываясь ребёнком, которого он даже на улице не узнает?! Потрахать он тебя приезжал, Алина, и ты осталась с ним наедине!

— Этого не было. Не нужно сгущать краски.

На сердце тяжелеет: я не думала, что у Камиля крыша съедет.

— Не надо мне рассказывать! Не надо, Алина! — взгляд пылает огнём, и столько язвительности в нем… меня немного пугает такая реакция. Я думала, это Мариб неадеквашка, а тут вся семейка, оказывается, такая. — Ты думаешь, я не знаю, зачем он приехал? Потому что он рассчитывал остаться у тебя!

— Он не остался. Это только твои фантазии.

Стараюсь говорить уверенно, хотя… конечно, я помню, как Матвей попытался меня обнять. Но Камилю ни к чему знать, насколько он прав.

— Ты должна была меня впустить! Чтобы обозначить границы! Чтобы он видел, что ты больше не одна и ему отросток прищемят, если он только к тебе снова сунется! А ты не захотела! Алина! А если он членом махнёт, ты к нему прибежишь, что ли?! Нет у него прав на ребёнка! Не нужно прикрываться этой херней! Если ты к нему хочешь вернуться, говори открыто, а дебила из меня не надо делать! Ты даже не позвонила мне, когда он уехал! Да ты даже трубку не взяла, Алина! Ты сказала, мама привезёт лекарства! Ты сказала, что гости тебе не нужны! А реально всё не так! Откуда мне знать, что он не остался и не отжарил тебя как следует, потому что того, кого ты хотела выгнать, ты сразу же выгнала!

Щеки горят, как от удара. Обнимаю себя руками, пытаясь заслониться от клокочущей мужской ярости, но… не получается. Неужели он считает, что я перед всеми ноги раздвигаю?

Выдавливаю едва слышно, чувствуя, как озноб ползёт по спине. Шевелю побелевшими губами и не уверена, что вымолвила хотя бы звук:

— Зачем ты так, Камиль?

— АБДУЛАЕВИЧ!!! — несдержанный крик обдаёт волной неукротимой ярости.

Я отшатываюсь, как от пощечины, не веря в то, что этот мужчина умеет быть и таким.

Потухшим голосом тихо отвечаю:

— Ладно. Я пойду, извините, что задерживаю.

Разворачиваюсь и опускаю ладонь на прохладную металлическую ручку.

— Во сколько он от тебя уехал? — даже в глаза ему смотреть не хочу: там пылает огонь, только это не ручной огонёк, а настоящий пожар, сбивающий всё на своём пути.

— Я не обязана отчитываться перед руководством на личные темы, — равнодушно бросаю через плечо. Пусть захлебнётся своей желчью. Только от меня подальше!

— Я тебя спросил! ВО СКОЛЬКО ОН УЕХАЛ!

Распахиваю дверь, подаваясь вперёд.

— Куда ты пошла? Я с тобой разговариваю! — громогласно врезается в спину.

Шагаю в коридор и замираю от неожиданности.

Оксана взирает на меня с недоверием. Ну челюсть хоть подбери с пола, что ли…

А из кабинета Камиля раздается сотрясающий стены рёв:

— ВЕРНИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ! — ну всё, это полный абзац. Вот тебе и связь с начальником. — АЛИНА!!!

— Привет, Оксан, — воодушевленно приветствую коллегу, приклеивая к губам сахарную улыбку, и приторно продолжаю, — ты к боссу?

Плотно прикрываю за собой дверь, заглушая громкий звук своего имени.

— Яааа… да уже, наверное, нет… — тянет она неуверенно. А смотрит ошарашенно, как будто у меня рога выросли.

Да, да. Ну сплю я с Камилем. Что из этого.

Вслух, разумеется, не произношу. Но всё же. Зачем так смотреть. Это не её дело.

— Да, он сейчас не в духе. Ты лучше попозже зайди.

— Эээмм…

Внезапно дверь за моей спиной распахивается и на пороге появляется свет моих очей — сам разгневанный император «Резидента».

— Оксана, у тебя что-то не в порядке?! — гремит вопросом.

Вот всё-таки Камиль мастер слова. Это ж надо сказать так, что если согласишься, то «какого хрена я тогда тебе зарплату плачу, если ты косяки разгрести не можешь». А если ответишь «всё в порядке», то «какого хрена тогда приперлась, отвлекаешь же!».

— Я просто уточнить хотела. Но это подождёт, — Оксана женщина неглупая, мигом смекнула, что к чему. — Я попозже зайду.

— Будь добра!

Как только её кабинет закрывается, пальцы Камиля клещами впиваются в моё предплечье. Мужчина не терпя возражений через весь коридор тащит меня в мой кабинет.

Дверь за нашими спинами с оглушительным грохотом захлопывается, и Камиль проворачивает ключ в замке два раза и безапелляционно тащит меня к столу.

— Я не пойму, тебе перезвонить влом было?! Я себе всю ночь места не находил! Чего уже только не напридумывал!

— Камиль Абдулаевич, вы превышаете служебные полномочия, — убийственно чеканю ему в лицо.

— Он тебя хоть пальцем тронул?

— К работе это отношения не имеет.

— Тебе что, вообще на меня насрать?

— Если вы считаете, что я ноги раздвигаю перед каждым мужиком, который попадает в поле моего зрения, разве важно, как я к вам отношусь?

Он пылает несдержанностью и злостью. В глазах мерцает негодование. Внезапно в мужском взгляде что-то меняется. На лице появляется хищный оскал, а зрачки увеличиваются.

Казалось, прошла лишь секунда… но, только почувствовав дерзкий толчок и каменный член внутри себя, я осознала, что Камиль усадил меня на стол, широко раздвинув мои ноги и отодвинув в сторону белье.

Конечно, я снова в чулках, потому что он прямо-таки тащится от этого. А я использую этот хитренький приёмчик очень часто.

— Всё, что с тобой связано, для меня важно, — догоняет моё затуманенное сознание тихий охрипший голос, но я, кажется, не разбираю слов, какой там… окружающая реальность растворяется под сексуальным натиском этого человека.

Камиль двигается агрессивно, резко, дерзко. Как будто хочет оставить частичку себя… своего запаха на мне. Он неудержим и голоден. Тело предаёт меня, чувствуя мужскую жажду. Подстраивается с готовностью, а я отвечаю несдержанными стонами наслаждения, потому что обожаю этого мужчину. И противостоять ему уже не получается.

Таким Камиля я никогда не видела. Но голова кругом от него любого. Даже такого. Он тяжело дышит мне в шею, и я выгибаюсь ему навстречу, ловя каждое движение. Зарываюсь пальцами в волосы, скольжу ниже, впиваясь ногтями в широкие плечи, пока его член вонзается каждый раз ещё глубже.

Да, если бы я была на его месте, я бы разнесла в пыль обоих. Наверное… или просто молча ушла, как это сделал он. Только вот в отличие от него я бы и близко больше не позволила к себе приблизиться предателю.

Камиль в животном порыве кусает меня за шею — не больно, но чувствительно, — а его дыхание обжигает кожу.

Оргазм потряс, неожиданно сильной волной пройдясь по организму. И теперь так сладко дрейфовать в безбрежных заливах томного трепета.

Камиль налегает, усиливая напор, стискивает мои бёдра крепко-крепко. Сознание проясняется, и я, наконец, начинаю приходить в себя. Звуки влажных шлепков сотрясают помещение, наши стоны были бы слышны за пределами, благо кабинет Оксаны находится в противоположном конце коридора, ближе к Камилю.

Когда желание укрыло с головой, остальной мир будто перестал существовать. Но теперь я возвращаюсь в реальность.

Камиль впивается в мои губы с тихим стоном и немного отстраняется, чтобы излить семя в свою ладонь, и уже через пару секунд снова завладеть моим ртом. Сначала жестко, а потом, когда я ответила со всей теплотой и искренностью, положив ладонь на мужской затылок, поцелуй превратился в настойчивый и жадный, но трепетный и ласковый. Камиль прикусывает и слегка оттягивает нижнюю губу, отпускает и проводит по ней языком, нежно так. Как будто это не он орал на меня десять минут назад в своём кабинете.

— Я всю ночь твоего звонка прождал. Чуть с ума не сошёл, когда ты не ответила, — его шёпот пробирает до сердца, пульс учащается. Губы в губы, глаза в глаза. — Пиздец меня накрыло. До сих пор не отпускает. Думал, приеду и весь дух из него вышибу.

Некоторое время мы стоим в непроглядном молчании, и только шумное дыхание Камиля разбавляет нависшее напряжение.

— Я хочу, чтобы ты сейчас же извинился за те слова и впредь больше себе такого не позволял.

— Прости, — его губы твёрдо касаются моего виска, двигаясь ниже, к скуле, к шее. А Камиль неразборчиво бормочет, — прости, прости… прости… Я думал, что всё уже, ты с ним хочешь быть. Ты ведь не вернёшься к нему, правда?

— Нет конечно. Как ты правильно сказал, он мне посторонний.

Кладу ладонь на крепкую грудь и чуть отстраняю его от себя.

— Тебе салфетки дать?

— Дать-дать, — взгляд задумчив, а когда фокусируется на торчащем из пачки белом кончике, мужчина вдруг выдаёт: — Чего?

— Я говорю, салфетки дать?

— Аааа… салфетки. Ну да, давай.

— А ты о чем подумал? — с широкой улыбкой приторно уточняю.

— Да ни о чем, — бормочет, вытягивая салфетку свободной рукой и обтираясь. — Ещё давай.

И вот он снова заставляет меня улыбаться. Взъерошенный. Недовольный.

— Ненасытный какой.

Когда мы привели себя в порядок, я отошла, присев на краешек стола, и скрестила руки на груди.

Не думала, что он настолько вспыльчив. И мне это не слишком нравится.

— Камиль, я считаю, ты не имеешь права так остро реагировать.

— А я считаю — имею. Ты моя женщина. И нехрен закрываться со всякими чмошниками! Я могу нормально отреагировать, но только когда и мой интерес тоже будет учитываться. А не так! Ты свали, пока мы тут пообщаемся! Да не вопрос. Но только дай мне его предупредить, что я ему член выдерну, даже если он только подумает тыкнуться в твою сторону.

— Ты мне никогда ничего не предлагал.

— А чего ты хочешь? — Камиль подходит вплотную, вопросительно вскидывает брови и немного задирает вверх подбородок, ожидая ответа. — Сама-то знаешь? Я предлагал начинать с малого. Проводить вместе время. Забирать к себе вас с Артёмом. Иногда, — поясняет тут же, как только видит мой мятежный взгляд.

Я не собираюсь таскать ребёнка по чужим квартирам!

— Мы и так часто видимся, иногда гуляем вместе.

— Да, но ты не хочешь, чтобы о нас знали остальные. Ты не хочешь, чтобы ребёнок ко мне привыкал. Ты сама отстраняешься. Не впускаешь меня и держишь на расстоянии. Всегда. Ты скажи, причина вдруг есть? Я рожей, может, не вышел или ещё что?

Его вопрос застал врасплох. Чего я хочу. Не знаю. Я действительно сама не знаю. Я боюсь вновь обжечься, поэтому не тороплюсь. И… вот правда, считаю, что интерес Камиля временный. А чужого ребёнка принять не так просто, как кажется.

— Меня пугает твоя вспыльчивость, — поразмыслив, плавно обрисовываю свои интересы.

— Дальше, — бросает серьезно и концентрирует на мне всё своё внимание.

— Я уже однажды обожглась, Камиль. И новые разочарования не слишком нужны мне. У меня ведь сын маленький, пойми.

— Ты же осознаёшь, что на будущее никто гарантий дать не может. Но отстраняться — это не вариант. Ты ведь поэтому периодически не берёшь трубку и отвечаешь отказом на предложения погулять с Артёмом. Ты от меня закрываешься. А мне надоело всегда быть на втором плане. То есть никем.

— Камиль…

— Не надо юлить. Когда я предлагаю встретиться наедине, ты почти всегда находишь время. Когда речь заходит о твоём сыне, ты всегда отдаляешься. Ты поэтому меня к себе всегда пускаешь нехотя и следишь за мной, как будто я Артёма съем. Я его никогда не обижу, Алина. Может, ты задумаешься над этим и сама себе признаешься, что мы с тобой вместе. И оставлять меня за порогом, когда у тебя бывший в гостях — самое худшее решение.

— Я просто не хотела вас сталкивать.

— Я мужик, Алин, не ты. Я сам с этим разберусь. Никто не собирался с ходу бить его мордой об унитаз. И вообще. Мне надо знать, к чему вы пришли. Как часто он будет приезжать к Артёму.

— Пока не знаю. Я бы не хотела.

— А ты ему озвучила?

— Конечно.

— Давай мы с тобой не будем прятаться. И на работе тоже. 152e1bc

— Чтобы в меня все пальцем тыкали и за спиной обсуждали, что я тебе минет в кабинете делаю?! Шикарная идея!

— Всё равно узнают.

Ну почему обязательно все должны быть в курсе моей личной жизни?! Она на то и личная! Почему я должна кому-то что-то рассказывать?!

— Давай мы не будем торопиться. Не обязательно отношения выставлять на показ.

Камиль сурово поджимает губы, раздраженно отворачивается и устремляется к выходу.

— Давай.

Он уже почти вышел в коридор, но неожиданно выдаёт вполоборота:

— У меня через два часа встреча, так что я уезжаю. Ты как закончишь, набери мне, я надеюсь, это не так сложно?