БОНУС.ЧАСТЬ 3

Частный самолёт? Вот что он задумал! Похитить и увезти меня на своём самолёте! Но… разве для этого не нужны документы и моё согласие? На первое, правда, надежды больше. Уж кто-кто, а Халим не станет спрашивать моего мнения, как не спрашивал до сих пор.

Дверь открывается и с моей стороны, а я отползаю назад и так неудачно попадаю в руки шейха. Он ухмыляется, пока вытаскивает меня, орущую и брыкающуюся, из машины. Подонку явно доставляет удовольствие моё сопротивление и я всё больше убеждаюсь, что он гребаный маньяк.

Взвиваюсь в руках психа и вонзаю в его руку зубы. Шейх шипит, но не пытается освободиться, лишь схватив меня за волосы, смотрит в глаза. Больной. У него точно не все дома.

— Халим! — слышу вдруг рык и челюсти разжимаются сами собой. Араб смотрит куда-то назад, сжимает мои волосы сильнее. — Отпусти её! — это Макс! Его голос!

— Мааааакс! — кричу, дёргаясь из последних сил и громко поскуливаю от боли. Кажется, будто вырвала себе половину волос, настолько саднит в затылке.

Халим толкает меня к своему горилле и тот перехватывает за предплечье. Платье во время неравной схватки задралось до самых бедер и потёкшая тушь нещадно щиплет глаза. Из-за слёз не вижу лица Максима, но по его резкой, быстрой походке определяю, что он зол. А я до сих пор не верю в своё счастье. Пришёл, спасёт, заберёт меня домой.

Но в следующий момент я замечаю, что нас окружают какие-то люди с оружием. Испуганно оглядываюсь на гориллу — никакой реакции. Его лицо остаётся таким же равнодушным, значит, это люди Халима.

Трепыхаясь в руках обезьяны, реву и кричу Максу, чтобы убегал, но он идёт вперёд, будто не слышит. На ходу достаёт что-то из-за пояса на спине и я, открыв рот, ошалело смотрю на чёрный, блестящий пистолет в его руке. Пистолет, который он направляет в голову Халиму.

— Смотри и слушай внимательно! Ты же понимаешь по-русски, да? Так вот, если сейчас же мою жену не отпустишь, я тебе создам столько проблем, что дорога в Россию будет тебе заказана. Но перед этим, тебе придётся постараться. чтобы уехать отсюда. Ты понял меня? — голос Макса до ужаса злой, хотя звучит ровно и уверенно. Он что, не замечает всех этих людей, оружие которых направлено на него?!

— Макс! — трепыхаюсь, лягаясь и пытаясь укусить гориллу, но тот будто не чувствует моих тычков и пинков.

— Если ты меня убьёшь, то не уйдёшь отсюда. Я забираю Кристин. Она улетает со мной. Ты уходишь. Найди себе другую женщину. Хочешь, я заплачу за неё? — Халим ухмыляется, явно не собираясь пасовать, а я обмякаю в руках охранника.

Приводит в чувство отдалённый вой сирен, который с каждой секундой становится ближе и громче. Мы в каком-то глухом поле и кроме импровизированной взлётной полосы здесь ничего нет. А значит, что машины едут сюда.

С надеждой смотрю в глаза Максу, а тот подмигивает и опускает пистолет. Прячет его за пояс и люди шейха обступают нас ещё плотнее. Через пару мгновений из-за посадки появляется несколько полицейский машин, следом за ними несколько чёрных джипов тоже с мигалками. Я ошалело наблюдаю картину, как из автомобилей высыпаются вооружённые полицейские и люди в черных костюмах. Один из них с громкоговорителем.

— Халим эль Хамад! Немедленно отпустите девушку и велите своим людям опустить оружие!

На него направляют оружие и люди Халима растерянно переглядываются. Шейх безумно усмехается, а потом, запрокинув голову, издаёт что-то походящее на смех психопата.

— Да вы хоть знаете, кто я?! Я вас в порошок сотру!

— Вы сейчас находитесь на территории Российской Федерации, господин Хамад! У нас запрещены террористические акции, похищение людей, а также вывоз их за границу против их воли! Немедленно сдайте оружие и руки за голову!

*****

За нами захлопнулась входная дверь и я, вздохнув с облегчением, привалилась к стене.

— Дома… Наконец-то. Блин, холодно что-то…

— А что такое? Что-то не устраивает? Хотела быть сейчас в другом месте? — наконец заговорил Макс, буквально сдирая с себя верхнюю одежду. — Может в аэропорт тебя отвезти?

Хотела было начать оправдываться, но подумала, что это не поможет. Я снова накосячила и гнев Макса вполне объясним.

— Я виновата. Макс… Ты прости меня, ладно? И спасибо, что спас, — припала к его груди, обняла за сильные плечи и тихо заревела. — Я такая никчёмная, Макс… Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Представляю, какая я обуза. Но я тебя люблю. Очень сильно. Если ты меня бросишь, я пойму. Пойму, но не приму. Так и буду волочиться за тобой, как какая-то дешёвка. Прошу, не унижай меня ещё больше, не позволяй падать ещё ниже. Не бросай, Макс.

Он оторвал меня от себя практически силой, тряхнул.

— По-твоему, я тебя от этого психа спасал, чтобы бросить? Да было бы мне насрать, уже улетела бы с ним нахуй! — и, резко замолчав, оттолкнул. — Дура ты, блядь! Тебе всё говорить нужно? Сама не можешь догнать? — снова замолчал, раздражённо провёл рукой по лицу.

— Макс… Ты прости, ладно? Не злись. Я исправлюсь, правда. Я буду…

Он поднимает указательный палец кверху, заставляя меня замолчать и подступается ближе. Чувствую на своём лице его дыхание и становится теплее.

— Что ты делала в том клубе в таком виде?

Ох… Я же до сих пор в этом платье развратном. Ну, Минаева, умеешь ты всё обгадить.

— Я к тебе шла. Хотела устроить нам свидание… Немного необычное. Ну, я читала, что ролевые игры очень даже идут на пользу подугасшим отношениям. Вот и…

— Дура, — констатирует коротко, но уже без гнева. — Маленькая дурочка. Ты хоть представляешь, что я пережил, пока вас догонял? Я всю Москву на ноги поднял!

Вздохнув, опускаю голову.

— Я сейчас пойду переоденусь… И сварю тебе кофе, — порываюсь уйти, но Максим хватает меня за локоть, тормозит.

— Платье не снимай. Принесёшь мне кофе в ванную.

Закрываю дверь ногой, ставлю поднос на маленький столик и толкаю его к джакузи, в которой расположился мой герой.

Он наблюдает за мной из-под опущенных век, раскинув руки на бортики ванны.

— Иди ко мне, — слышу тихое.

Я шагаю ближе, останавливаюсь прямо перед ним и берусь за подол платья.

— Нет. Не снимай, — губы Макса еле заметно затрагивает улыбка и я мгновенно улавливаю его настроение.

Сбрасываю туфли, переступаю бортик ванны и тут же оказываюсь в его руках. Горячая вода приятно окутывает тело, ещё приятней от его поглаживающих касаний и ощущения твёрдого члена, что касается моих трусиков. Запрокидываю голову, тихо стону его имя и откидываюсь назад.

Макс отодвигает полоску трусиков, с силой надавливает на клитор большим пальцем, а после входит в меня средним. Толкается мягко, но уверенно и я издаю судорожный всхлип, сжимаю его бёдра своими.

— Ещё раз ты наденешь что-то подобное и выйдешь в этом из дома… — слышится треск мокрого платья и отлетает одна бретелька. За ней вторая. А между ног всё ещё орудуют его пальцы. — Я тебя затрахаю. Поняла? Ходить не сможешь, — хрипло так, безумно возбуждающе.

Распахиваю глаза, с трудом фокусирую на нём поплывший взгляд.

— В таком случае, я буду каждый день надевать это платье.

Уголок его рта дёргается в оскале, а пальцы заменяет член. Врывается в меня сильным толчком, вырывая из горла что-то отдалённо напоминающее крик. Или скорее рык.

Схватившись за бортики, с силой насаживаюсь на него, заставляя Макса задышать чаще. Его пальцы сжимают мою талию, впиваются в кожу, оставляя на ней следы, а глаза затуманиваются страстью.

— Непослушных наказывают, — произносит сипло мне в губы и толкается в меня несколько раз подряд. Будто автоматной очередью пробивает.

Я вцепляюсь ногтями в его плечи и, широко открыв рот, кончаю. Наверное кричу, но свой голос не слышу из-за громкого стука в ушах. Перед глазами всё плывёт, а Макс дотрахивает меня, обвив своей рукой за спину и не давая отстраниться.

Последнее, что чувствую сегодня — как он выскальзывает из меня, поднимается и, подхватив на руки, несёт в спальню. Засыпаю на груди, обнимая его за шею и вдыхая любимый запах.

*****

Просыпаюсь на ещё влажных простынях, вскидываю удивлённый взгляд на Максима. Обычно в это время он уже где-то далеко. Максимум утреннего приветствия — это ответ на мою смс. Но чаще всего и этого нет. Занятой ведь…

— Доброе утро, — получается немного сипло.

— Доброе, — он смотрит на меня сверху вниз, проводит пальцами по подбородку. — Завтрак сегодня не готовь. Поедем в ресторанчик какой-нибудь.

— А ты разве не торопишься на работу?

Он улыбается, еле заметно мотает головой, прикрывая глаза.

— Сегодня решил отдохнуть.

— Ммм, — урчу, дотянувшись до его уха, шепотом спрашиваю: — А это желание отдохнуть связано со мной? — опять надоедаю, но как же хочется это услышать…

— Самым прямым образом. Стоит мне только отвернуться, ты надеваешь короткую юбку и бежишь в объятия Халима.

Да уж… Ловко тебя, Минаева осадили.

— Я не бегу к нему. Это он меня вечно находит. Теперь вообще из дома одна не выйду.

Вчерашние события действительно повергли меня в состояние шока и если бы не Макс, кто знает… Быть может, я уже сидела бы в кандалах в резиденции шейха. Это на самом деле очень страшно, не мочь постоять за себя и вырваться из рук психа. Вспомнила безумный взгляд и такую же улыбку Хамада, снова затрясло.

— Бояться не нужно. И закрываться дома тоже. Пару дней побуду с тобой, а Халима тем временем вышлют из страны.

— А если он вернётся? — интересуюсь осторожно.

— Не вернётся. Ему сделают предложение, от которого Халим не сможет отказаться. Он никогда больше не вернётся в Россию, если не захочет международного скандала. А он, поверь мне, не захочет.

— А мы?.. — обрываю себя на полуслове, потому что сформулировать вопрос до конца как-то не выходит.

— А мы поженимся, — отвечает Макс таким обыденным тоном, будто рассказывает мне сюжет какого-то фильма.

— Что? — произношу скорее на автомате, а не потому, что мне нужно повторить. Я всё расслышала. Правда, ушам своим не поверила.

— Да хватит уже. Устал я бегать за тобой. Я тогда ещё кольцо купил. Думал, с делами немного разгребусь и поженимся. Не люблю тянуть кота за яйца. А тут ты… — а тут я с Халимом. Предательница.

Внутри порхает радость и я теперь хорошо понимаю выражение про бабочек в животе. Но вместе с тем становится больно. Подумать только, какую ошибку я совершила. А ведь могла бы быть уже женой Максима. И всего того ужаса, что я пережила вчера и ранее, могло просто не быть.

— Макс, я… Мне очень жаль, что всё так вышло. Но я обещаю тебе… — он вынуждает меня замолчать, приложив к губам указательный палец. Слегка надавливает, скользит им вниз.

— Я знаю, что ты сожалеешь. Знаю, что любишь меня. Я увидел это вчера, когда ты думала, что меня могут убить. Видел в твоих глазах этот страх. Ты не за Халима боялась, а за меня. А я понял, что не могу допустить, чтобы он тебя забрал. Ты моя девочка, — замолкает, пару секунд просто смотрим друг другу в глаза. — Когда-то я увёл у него Вику. Бывшую. Халим хотел на ней жениться, а я… Влез, в общем. Вика была в меня влюблена, а я понял в один прекрасный день, что наигрался. Надоела, — пожал плечами. — Халим, разумеется, её не простил. А она в наркоту ударилась. Она, конечно, завязала. В очередной раз… В этом есть моя вина, как и в том, что ты мне изменила. Я должен был вспомнить, что натворил. Должен был осознать, что рано или поздно всё возвращается.

От его признания мне становится не по себе и я впервые вижу эту боль в его глазах.

— Макс… Давай всё забудем? Будто и не было ничего, а?

По щекам текут слёзы и я плохо вижу, что Максим достаёт из ящика тумбочки. Но понимаю, что это и сердце заходится в радостном биении. Он надевает на мой палец кольцо, целует в губы.

— Мне тоже жаль, что всё так вышло. Но я хочу всё исправить. Мы исправим. И ещё… Роди мне ребёнка?

Конец