Глава 15

Натан вошел к ней в дом, как к себе.

Мужики из охраны недовольно на него покосились. Он их проигнорировал. Пусть привыкают. И запоминают.

– Тебе надо умыться и прилечь.

– Что?.. А, да.

– И, Дан…

Он взял ее за плечи, вынуждая посмотреть на себя.

– Нужен врач.

– Зачем?

– Чтобы тебя осмотрел.

– Зачем? – настырно произнесла она.

– Низ живота тянет? Симптоматика есть?

В серо-зеленых глазах промелькнула осознанность.

– Нет… все нормально. Ты прав, я сейчас лягу. – Она остановилась и посмотрела на него расфокусированным взглядом. – Что-то ничего не соображаю.

Он помог ей подняться. У двери спальни она точно очнулась, запротестовала.

– Ты что творишь?

Натан молча толкнул дверь.

– Выбор такой, девочка. Ты добровольно ложишься и пытаешься заснуть, или я все-таки приглашаю врача и тебе колют успокоительное. Ты в любом случае должна поспать.

– Ты понимаешь… – Она громко сглотнула. – Что находишься в моем доме?

– Дана, спа-ать.

Он-то понимал!

И еще как!

А также прекрасно осознавал, что сейчас стоит, как конченый мазохист, и пялится на большую супружескую кровать, где Дана занималась сексом со своим ненаглядным муженьком.

Про покойников говорят или положительно, или никак. Натан плевать хотел на подобное утверждение.

Он стоял посередине спальни Даны. Девушка скрылась в ванной, явно рассчитывая, что он уйдет.

Она ошиблась.

Они все ошибались.

Натан подошел к трюмо. Небольшая коллекция брендовых духов, много косметики. Он взял первый попавшийся парфюм и поднес к носу.

Даной пахнет… Сладко и терпко одновременно. Воспоминания невольно унесли в жаркий май, когда она была его, и он, точно голодный зверь, слизывал этот аромат с ее кожи.

Он согласился поиграть по ее правилам, поддался курортному флеру. А надо было действовать жестче. Это позволило бы избежать многих проблем. Но что толку думать о прошлом? Есть настоящее.

Дана вышла из ванной в пижаме с длинными рукавами. Увидев Натана, замерла в дверном проеме.

– Ты не ушел.

Она его не спрашивала.

– Как себя чувствуешь?

– Пока непонятно.

Он кивнул в сторону кровати.

– Буду новости, я сообщу.

Дана некоторое время молчала и не двигалась. Потом кивнула и прошла к кровати. Натан наблюдал, как она забирается под одеяло, осторожно придерживая животик. Он еще маленький, только-только округлился. При желании его можно удачно маскировать под одеждой. Но Вадиму Томашевскому необходимо было показать всем собравшимся беременность жены.

Ночь выдалась непростой. Натан постоянно был на телефоне. Под утро, оставив своего человека у дома Даны, все-таки уехал. Стены давили, дышать было невозможно.

Смерть Вадима Томашевского официально подтвердили. Диагноз – остановка сердца.

Натан просмотрел видео с камеры. Парень передвигался с явным затруднением. Можно подумать, что он сильно пьян. Потом была фиксация, как он остановился у поручня. Провел ногой по обшивке. Повторил. А следом подтянулся, встал на вытянутые руки и кое-как перевалился за борт.

Его никто не толкал. Не подначивал.

Кроме дури в крови.

Натан приехал к Дане после завтрака, но ему ответили, что она уехала.

Он набрал ее телефон. Пришел ответ: «Потом».

Вот как значит… Ладно, ок. Он подождет.

Ждать пришлось долго. Дану он не увидел до самых похорон, на которые не мог не прийти.

Желающих проводить Вадима Томашевского оказалось много. Глядя на траурную церемонию, Натан снова поддался сарказму – если бы не Николай Николаевич, сколько реально у этого товарища нашлось бы друзей, которые сочли бы своим долгом присутствовать здесь и сейчас?

Натан следил за Даной. Неотрывно. В черном платье и платке она выглядела печально. Он то и дело намеревался к ней подойти, встать рядом, но тормозил себя.

Всему свое время.

Ему уже сообщили, что Томашевский-старший интересовался им. Как будто старик что-то знал. Выглядел тот откровенно хреново. Сдал…

Дана приняла его соболезнования, поспешно отведя глаза.

Пусть… Он подождет пару дней.

Теперь им спешить некуда.

Сказать, что он успокоился, – неправда. Скорее, затаился. Да и о чем сейчас говорить?

Вечером Дана тоже отказалась с ним встречаться.

«Я не дома».

«Долго от меня бегать не удастся».

Сюрпризом для Натана оказалось приглашение Николая Николаевича.

Он его принял.

Старший Томашевский жил неподалеку, доехал до него Натан быстро. Его встретила охрана и проводила в кабинет старика.

Тот стоял у окна, скрестив руки за спиной.

Натан не спешил начинать разговор.

– Тебе не кажется, Тавриди, что ты перегибаешь палку? Постоянно кружишь возле моего дома. Напрашивается некий вывод.

– Давайте не будем делать преждевременные выводы, а поговорим.

– Выпьешь?

– Не откажусь.

Сам Томашевский себе налил, но пить не стал. Мужчины сели в кресла друг против друга.

– Что вы знаете, Николай Николаевич?

– Немного. Хотел бы больше.

Существовала вероятность, что Томашевский лукавил.

Натан не стал ходить вокруг да около.

– Я хочу дать отступные за Дану.

– Хм? – Старик откинулся назад, вскинув брови.

– Ребенок, которого она носит, возможно, мой. И я не могу допустить, чтобы с ней или с ним что-то случилось.

Натан подался вперед, сцепив руки в замок.

Он давил взглядом. Показывал, что не отступит. И давал понять, что настроен решительно.

Томашевский-старший молчал. Долго.

Натан тоже не спешил. Правила переговоров он знал.

Наконец, Томашевский заговорил:

– Я стар для войн и подпольных игр, Натан.

– Так давайте их не будем вести, – не меняя тон, проговорил Тавриди.

Выдержка старика вызывала уважение. Похоронить второго сына – тяжелый удар. Он его держал. Какой ценой – другой вопрос.

– Да-а, точно стал старым…

– Бросьте, Николай Николаевич, мы оба с вами знаем, что еще поработаем вместе. Я готов хорошо вложиться в ваш новый проект.

– А для кого мне теперь это все?

Он развел руки в сторону.

На мгновение у Натана промелькнуло нечто, отдаленно напоминавшее сожаление или сочувствие. Он их быстро откинул. Не стоит забывать, с кем он имеет дело.

Конечно, времена изменились. Сейчас дела не решаются с помощью силы, похищений. Открыто конкурентов никто не убирает, не заказывает.

– Всегда есть те, ради кого стоит жить.

– Ты молод и горяч. Я же потерял двух детей…

Томашевский прищурился и горько усмехнулся.

– Вовремя ты появился, Тавриди.

– К смерти вашего сына я не причастен.

– В том-то и дело, что я знаю.

– И обидеть Дану не позволю.

– А за что мне ее обижать? За то, что плохо воспитал сына и тот пустился во все тяжкие?

Старик поднялся и снова подошел к окну.

Натан внимательно наблюдал за Томашевским, ожидая от того подвоха. Слишком лоялен.

Хотя с его семьей ему связываться тоже не резон. Но он сейчас находится в таком состоянии, когда терять нечего.

И это может аукнуться негативными последствиями.

– Я любил Наташку… До одури. Берег как мог. Как умел… Ее сожрал рак. Потом Ваньку убили. Теперь Вадик по дури ушел. И что дальше? Сноха… Дана, кстати, умная девка. Не то чтобы я не ожидал… Мне она сразу понравилась. Да и когда они с Вадьком закрутили, он в адеквате был. Не нюхал всякую хрень. Баловался иногда, но так, легкой травкой. Я и внимания не обращал.

Натану не нравилась исповедь Томашевского. Он не жаждал знать личные подробности чужой семьи.

Главное – пусть не суется к его…

Слушал он его вполуха. В целом, Николай Николаевич ему не сообщил ничего такого, чего бы он не знал.

Ровно до того момента, когда речь зашла про майские каникулы Даны.

– Я в курсе, зачем мой сын отправил Данку на море… Этот олух думал, что я не знаю, что у них возникли проблемы. Забеременеть она от него не могла. Идиот подался по шлюхам, молодой, горячий. Мне тут надо было его прижать, тормознуть. Но я решил посмотреть… Посмотрел, называется, дурак старый. Данка прилетела с пузом. И опять мне стало интересно, повесит ли девочка на меня внука или додумается признаться. Додумалась вроде… Поэтому…

Он обернулся и посмотрел на Натана.

– Я не буду трогать ее, Тавриди. Мне резона нет. Она играла честно. По крайней мере, с моей семьей. А с тобой… Тут уж вы сами разбирайтесь. Но! – Он вздернул палец кверху. – Я еще подумаю по поводу того, чье имя будет носить ребенок. Если он, конечно, не от Вадима… Если от него, разговор состоится повторно.

– Сделаем ДНК, когда Дана будет готова.

Что-то цепануло его в словах старика.

Далее они говорили про бизнес, про перспективы. Глупо упускать открывающиеся возможности, жизнь движется дальше.

К словам Томашевского Натан вернулся в машине. Он глотнул воды и отдал распоряжение ехать к Дане.

Хватит, побегала от него. Он видеть ее хотел!

Неприятная мысль снова и снова зудела в голове.

То есть Дана не могла забеременеть от мужа и тот ее отправил на отдых?

Он снова и снова прокручивал в голове этот вопрос. Тот никак не отпускал его.

Они пользовались защитой. Причем его! Только один раз Натан сорвался. Опять же был прерванный половой акт. Таким образом предохраняется чертова куча народа, и ничего.

Или у него плохо со статистикой?

Натан набрал Дану.

Давай, девочка, ответь мне…

Ответила:

– Да, Натан.

– Я еду к тебе. Скажи, чтобы пропустили.

Он ожидал сопротивления, он даже к нему готовился.

– Пропустят, – отозвалась Дана и прервала разговор.