Глава 2

– Стася? – слышу голос Демида, и, несмотря на мою решительность, сердце стремительно ухает вниз. Эльдар продолжает удерживать меня на весу и не сводит с меня горящего взгляда, игнорируя всех остальных. И даже моего мужа. – Стася, что?.. – явно теряется в подборе правильных слов супруг. – Как? Наконец-то Валеев возвращает меня в вертикальное положение. Я не отрываю от него взора, восстанавливая дыхание. И смотрю прямо в его глаза, то ли чтобы спрятаться от уродливой реальности, то ли чтобы отыграть роль до конца. – Анастасия! – уже чуть ли не рычит мой благоверный. Так смешно теперь мысленно его так называть. – Какого хрена здесь происходит? – муж, похоже, отошел от шока, и у меня горит затылок от его взбешенного взгляда. – Демид, – оборачиваюсь и удивленно смотрю на него. – А что ты тут делаешь? – Дёма, – раздается жеманный женский голосок. – Что происходит, котик? Позади мужа стоит блондинка лет двадцати пяти с губищами на пол-лица. И в таком коротком и вульгарном блестящем платье, что кажется, будто она дорогой ресторан перепутала с ночным клубом. – Дёма? – вскидываю вверх бровь. – Вот так встреча, правда? – перевожу взор с него на его спутницу и обратно. Лицо мужа перекошено от ярости, и он, кажется, не до конца осознает происходящее. – Ты почему меня бросил посреди зала? – хнычет блондинка. И когда я снова обращаю внимание на девушку, до него наконец начинает доходить. – Ты… – шипит он и не знает, как возразить на мою наглость, ведь сам пойман там, где быть не должен. – Милая, не представишь нас? – берет ситуацию под контроль Валеев. – Я Эльдар, – протягивает он руку пока еще моему супругу. – А вы? – А это Демид, – отвечаю я за мужа, наслаждаясь тем, как его лицо покрывается пятнами. – Его спутницу, к сожалению, не знаю. Не представишь? – смотрю прямо в глаза любимому мужу. Мужу, без которого не видела смысла жизни. – Что? Ты охренела, Стася! – кричит супруг. – Демид, – трогает его за локоть блондинка. – Отвали! Не видишь, я занят! – рявкает он на неё, скидывая руку. – Как грубо с девушкой, – цокаю языком. – Девушка, он сделал вам больно? – стараюсь всячески игнорировать мужа и ярость, исходящую от него волнами. – Часто он с вами так? – Обычно он ласковый, – отвечает она, надув губы, что теперь выглядят как два огромных вареника. – Карина, заткнись! – рявкает на нее Демид. – Стася! Объяснись! – По поводу? – чувствую у себя на талии руку Валеева и его легкие поглаживания, и это успокаивает взвинченные нервы. Я не одна. Я выстою. Я смогу. – Ты должна быть на выставке! А ты… – вот теперь он с ненавистью, с самой лютой злобой прожигает взглядом Эльдара. – Кто это вообще? – Где? Ты про девушку? Так и я хочу знать, кто это? – Вот этот хрен, что лапает тебя! А ну-ка, убрал лапы от моей жены! – Жены? – снова подает признаки жизни губастая. Она так ими шлепает, будто рыба. Неужели мой муж действительно питает слабость к рыбам? Меня все десять лет называет только так и не иначе, а теперь, похоже, решил себе и завести кого-то более подходящего под желанный образ. И тут меня пробивает на смех. – Что ты смеешься? – лицо супруга перекошено. И он вообще с трудом похож на себя в это мгновение. – Руки убрал! – толкает Эльдара в плечо. – Богиня моя, что этот неадекватный хочет? – Валеев перехватывает запястье Демида и отталкивает его. – Стася! Я тебя спрашиваю! Почему он тебя трогает? – снова пихает его Демид. – Ты за руками следи! – отпихивает его Валеев. – Пойдем, королева моя, – мужчина отворачивается от моего мужа и его рыбехи, уводя меня с танцпола, и я чувствую, как Валеев резко отлетает назад. Оборачиваюсь и зажимаю ладонью рот. Муж валит Эльдара на пол, и начинается самая настоящая драка, потому что Валеев быстро берет себя в руки и вступает в схватку. Гости визжат, звенит посуда, и даже музыканты перестают играть. А я стою и смотрю как завороженная. Никогда не видела Демида таким. Агрессивным и ревнивым. Влезать между двумя здоровыми мужиками я не собираюсь, чтобы не попасть под раздачу. Да, вот так эгоистично. Но я хочу, чтобы Валеев отомстил Лебедеву за меня как следует. Жду справедливой мести. Мне не жаль Демида-предателя, солгавшего, что улетел на переговоры в один город, а на самом деле оказавшегося на южном курорте с любовницей. Я знаю, что своим поступком вбиваю гвоздь в крышку гроба нашего брака. Но я успела его похоронить еще две недели назад, когда обо всем узнала. А теперь, теперь остается сплясать лишь на его костях, сравняв при этом счет. Охрана растаскивает этих горе-бойцов и выталкивает их на улицу. Я иду следом и подбегаю к Эльдару, чья идеальная рубашка порвана, из губы сочится кровь, и рассечена скула. – Милый, – горло сжимают спазмы, и глаза печет, потому что так я называла только мужа, а не вот этого постороннего мужика. Но я не сойду со сцены и доиграю свою партию. – Тебе сильно больно? Пойдем в номер, – закидываю себе на плечо его руку и обнимаю мужчину за талию. – Стася… – растерянно зовет меня муж. – Что все это значит? – Я думаю, ты все понял, Демид. У меня другой, – смотрю прямо ему в глаза. – Как это? – на его лице шок. – Котик? – с запозданием вываливается из ресторана его селедка. – Котик, какой кошмар! Давай вызовем полицию и скорую! Я усмехаюсь, глядя на него. Это ж надо было, связаться с такой дурой!. – Отвали ты! – отмахивается от нее, как от мухи, супруг. – Так же, как и у тебя, Демид. Так же, как и у тебя, – отвечаю на его вопрос. – Анастасия, стой! Я с тобой еще не договорил! – несется мне вслед, и я слышу его шаги. – Лебедев, ты, кажется, улетел на пять дней на переговоры? – вглядываюсь в его растерянный темный взгляд. – Вот и переговаривай на здоровье. И меня в это время не дергай, – идем с Эльдаром к машине, а я чувствую жжение между лопатками. Валеев устраивается на сидении рядом со мной, машина готова тронуться, как вдруг передняя пассажирская дверь распахивается и в салон заваливается Демид. – Что ты делаешь? – вскрикиваю я. – Еду со своей женой, – упрямо говорит он. – Кстати, где наш сын? Но не успеваем мы тронуться, как с другой стороны в салон пролезает блондинистая рыбеха, зажимая меня между собой и Эльдаром. – Дема, ты меня забыл, – канючит девица, и машина трогается с места. – О нет, рыба моя, – говорю я, – тебя он никогда не забудет. Похоже, эту ночь мы все запомним надолго.