Глава 28

– Привет, сын! Вижу, как Макс напрягается, останавливаясь резко, будто врезавшись в стену, и во все глаза смотрит на отца. Демид выглядит откровенно плохо. Мятый костюм, несвежая рубашка, но хуже всего то, в каком состоянии его лицо. Под глазом разлился фингал, губа разбита, и ссадина на скуле. Он совсем сбрендил – в таком виде появляться перед ребенком? В груди вспыхивает злость, и мне хочется огреть его сумкой по тупой башке. Как можно так пугать сына? – Макс, – поднимается Лебедев на ноги и спускается с крыльца, делает шаг к нам. – Сынок! – улыбается муж, но его улыбка выглядит особенно страшно на его раскрашенном лице и напоминает больше уродливую гримасу. – Я так соскучился, – приближается он. Но чем ближе Демид, тем сильнее цепенеет Максим. Меня настораживает сложившаяся ситуация. Для сына все это слишком. Он еще не успел переварить информацию о том, что его родители больше не будут вместе, также он мучается виной, за то что покрывал предателя. Ему стыдно, что папа ввязался в драку, и обидно, что друзья наплевали на его чувства. Но как можно надеяться на то, что школьники смогут разделить его чувства, когда собственный отец творит такую откровенную х… фигню? Встаю ближе к сыну, давая понять, что он не один здесь и я поддержу его. Лебедев, будто не замечая, как напряжен наш ребенок, продолжает скалиться и тянет руки к нему, чтобы обнять, но Макс отшатывается. – Сынок, дай обниму, так долго тебя не видел, – нерадивый папаша старательно игнорирует сигналы, посылаемые сыном. – Не надо меня обнимать, – смотрит на отца исподлобья Макс. – Сынок, ты чего? Неужели не скучал по папке? – Демид немного смущается. – Иди своих баб обнимай, а меня не трогай! – бросает ему сын. Муж слегка хмурится, но, видимо, не до конца понимает, что именно происходит. – Ты чего злой такой? Мать наговорила чего? – стреляет в меня глазами. – Я и так все про тебя знаю! И я рассказал маме, что видел вас. Поэтому можешь подавиться своей приставкой и не нужны мне твои деньги, понял? И не приходи сюда больше! Видеть тебя не хочу! Мы с мамой проживем без тебя! – кричит на отца сын. – Такой отец, как ты, мне не нужен! Мне стыдно, что я имею к тебе отношение! Проваливай отсюда! – дышит тяжело. Я смотрю на своего ребенка, и сердце кровью обливается от того, через что ему приходится проходить из-за взрослых. Хочется верить, что хотя бы ради отношений с сыном Демид возьмет себя в руки и перестанет скатываться еще ниже. Но кажется, его ничем не пронять. И конечно же, я буду объявлена вселенским злом, внесшим разлад в его отношения с ребенком. – Сын, ты что такое говоришь? – такой встречи он явно не ожидал. Но он сам виноват в том, что происходит. Он и только он. И никто не обещал Лебедеву подыгрывать. – Оглох? Или тупой? – Макс бросается в него такими фразами, каких никогда не позволял себе в отношении старших. – Да как ты смеешь так разговаривать с отцом?! – краснеет Демид. – Ты мне больше не отец! И прекрати сюда таскаться. Над тобой весь город ржет. Не хочу, чтобы меня вообще с тобой что-то связывало! – Ах ты!.. Не порол я тебя, но, видимо, зря! – Только попробуй! И я в суде скажу, что ты меня бьешь, и тогда тебя лишат родительских прав! – бросает ему сын, а я стою напряженная, как струна, и готовая в любой момент броситься на обидчика, защищая сына. – Что? – опешив, Демид смотрит на Макса, а затем медленно переводит взгляд на меня. – Ты его надоумила? – взор становится злым, колючим. Так не смотрят на женщину, с которой прожил много лет, на ту, что дарила тебе любовь и уют, ту, что подарила ребенка. Таким взглядом пронзают врагов. – Максим – умный мальчик, – не отвожу взора. – Нет, это ты настроила сына! – Не смей на маму наезжать! – встает передо мной Макс и внезапно толкает отца. – Пошел вон! – Стася, ты что ему наплела? – рычит Лебедев. – Ты сам настроил ребенка против себя. Твои драки уже стали мемом и ходят по сети. На твоем месте я бы думала, как объяснить подобное поведение партнерам. А то нечем будем впечатлять своих рыб. – Какими мемами? – хмурится Демид. – Зайди в сеть и будешь удивлен. – Батарейка села, – растерянно говорит он. – Держи, – протягиваю ему свой смартфон с постом в городской группе, куда выложено видео его драки. Лебедев смотрит запись, а затем листает комментарии к видео и стремительно бледнеет. – Как же я тебя ненавижу, клоун! – выплевывает сын и убегает к дому. А я не чувствую даже злорадства. Потому что мне жаль сына. Он не заслужил такого отца. – Уезжай, Демид. Тебе больше здесь не рады. – Но… – хочет что-то возразить он. – Кстати, передай своей маме, чтобы перестала меня преследовать и закатывать скандалы. Хватит позориться, – иду следом за сыном и захлопываю дверь нашего дома перед мужем.