Глава 4

– Долго нам тут сидеть? – ноет селедка, а у меня от ее противного голоса и мерзких духов голова болит так, будто мужики не друг другу в бубен настучали, а отыгрались на мне. Честно, до сих пор не понимаю, зачем весь этот бред терпит Валеев. Ладно подыграть и изобразить любовника. Но терпеть побои… Ради чего? Именно здесь, среди пьяниц и “ночных бабочек”, что так вальяжно раскинулись на скамейке напротив и строят глазки Эльдару и Лебедеву, меня пронзает мысль о том, что, видимо, зря я все это затеяла. И чем дольше мы сидим в этом странном обществе, и чем незаметнее становится для меня местная вонь, тем сильнее мне кажется, что я деградирую до уровня этой самой Карины, которая не умеет вовремя закрыть рот. Хотя… Похоже, именно за это умение Лебедев и клюнул на нее. – Котик, когда мы поедем в отель? – не прекращает гундеть селедка. – Да, мужик, отличный выбор, – смеется над Демидом Эльдар. – Теперь понятно, почему ты ее так далеко увез от города. Трудишься на благо обществу. Так надо было ее в лес, чтобы дороги не нашла обратно. А Демид в ответ на колкость соперника лишь скрипит челюстями. – Дём… – скулит, словно болонка, его губастая рыбёха. Боже! Как он мог променять нашу семью на это? Ведь умный мужик, начитанный, крутой бизнесмен и, ко всему прочему, в сорок лет выглядит так, что женщины шеи сворачивают, когда его видят. И забравшись на самую вершину, он решил вляпаться в… губастую Карину? – Почему он не разговаривает со мной? – не сразу понимаю, что селедка обращается ко мне. – Это ты у меня спрашиваешь? – смотрю на блонду. – Эй, красавчик! – поднимается со скамейки рыжая девица, представляющая древнюю профессию. – Что грустный такой? Любовь не греет? – подходит к решетке и соблазнительно выставляет пятую точку. – Хочешь, отогрею? – облизывает губы и языком тычется в щеку, демонстрируя, как именно она собирается его греть. – Если да, то я замолвлю за тебя словечко, чтобы ты вышел вместе с нами. Лебедев переводит на нее усталый взгляд, а меня снова пробивает на смех. Даже путана кажется умнее его любовницы, ради которой он так феерично профукал наш брак. И ведь я все это время, пока готовилась к его “переговорам” и обдумывала свой перфоманс, мучилась догадками о том, что там за женщина такая, ради которой муж так изощренно лжет и придумывает сложные схемы. Смотрела не себя в зеркало и сомневалась в том, что ему будет дело до моего любовника. Ведь если у него любовь с этой незнакомкой, тогда все мои усилия окажутся напрасны. И, хуже того, высмеяны. А по факту это лишь желание обновить ассортимент в постели. – А ты? Хочешь? – подмигивает Эльдару ярко-рыжая путана. – Благодарю за щедрое предложение. У меня есть шикарная женщина, и на другую размениваться я не собираюсь, – отвечает Валеев и смотрит мне прямо в глаза. – Даже не думай смотреть в ее сторону, – не успокаивается Демид. – И что ты мне сделаешь? – подначивает его Эльдар. – Выбор сделан, смирись. Насильно никого рядом не удержишь. – Скажите, может, вы знаете, как долго нас будут здесь держать? – обращается селедка к рыжей. – Это ты мне, милочка? – переводит на нее внимание представительница древней профессий и смотрит из-под тяжелых накладных ресниц. – А ты первый раз, что ли? – подходит ближе и осматривает сверху вниз. – На кого работаешь? – Я? – удивленно пучит глаза Карина. – Или ты из приезжих? Решила на нашей территории бабла срубить? Ну нет, киса, хочешь здесь работать – нужно получить это право. – Вы про что? – округляются ее глаза. – Говорит, что ты телом торгуешь на их территории, – перевожу с путанского на русский. – Я? Нет! Я уже полгода только с Демочкой! – выпаливает селедка, а у меня внутри все обрывается. – Карина, твою мать! – кричит из своей клетки муж. – Заткнись ты уже! Стась, ты ее не слушай, – подлетает к решетке. – Ты же видишь, она дура. Ну какие полгода? Мне ее подсунули… Глаза печет, грудь раздирает от боли, но последняя фраза внезапно выдергивает из состояния тоски и отчаяния, и я хохочу в голос. – Слышь, селедка! – толкаю ее локтем в бок. – Теперь понятно, почему тебя в полицию забрали? – Почему? – всхлипывает она. – Потому что такие, как ты, теперь запрещены на законодательном уровне, и Дему твоего подставили! – не перестаю смеяться я. – Как? – Внедрили тебя в его постель. Так ты у нас тайный агент, получается. Слышь, Дём. Так это все происки конкурентов! – выкрикиваю мужу. – Потому что теперь от твоей компании останется ровно половина. Понял? Вижу, как он мрачнеет, осознавая глубину задницы, в которую влез из-за своей похоти. Но мне плевать. А через какое-то время за Эльдаром приходят. – Пойдем, моя королева, – зовет он, и решетка моего обезьянника тоже открывается. Селедка вскакивает следом за мной. – А вас, девушка, еще не выпускают, – говорит ей мужчина в форме, заталкивая блонду обратно, и закрывает перед ее носом решетку. – Стася? – замирает у двери в клетку муж, наблюдая за тем, как меня уводит другой. – Стася! Позвони моему адвокату! Стася, ты не можешь оставить меня здесь и уйти с ним. Ты пожалеешь! – кричит он вдогонку. – Нет, Лебедев. Это ты пожалеешь. И что-то мне подсказывает, что ты уже начал… – позволяю Валееву обнять себя и вывести из этого пропахшего перегаром, запахом немытых тел и человеческих пороков места, думая о том, что все-таки не зря я решила это затеять и увидеть все собственными глазами. Собираюсь уже отдохнуть и перевести дух, но в гостинице меня ждет очередной сюрприз.