Глава 13

Глава 13

Я молча смотрела на него, пытаясь честно ответить хотя бы себе.

— Не знаю, — сказала наконец.

— Как это не знаешь? — дёрнулся Паша. — Это что, настолько сложный вопрос? Ты не в курсе, любишь ли меня?

— Представь себе, сложный, — огрызнулась я, садясь в постели. — Того, каким ты становишься, — нет, не люблю. Меня не устраивает наш брак, я больше не чувствую, что я у тебя одна, и я от этих сомнений устала.

— Так перестань во мне сомневаться!

— Перестань давать мне поводы!

У него от злости зубы заскрипели.

— Какие поводы, Насть? Ну давай, давай по пунктам. Я что, домой не прихожу? Я что, баб к нам в кровать таскаю?

— Ты издеваешься? Вот это твой уровень разговора? Если бабу домой не притащил, значит, святой?

Он выматерился, руки в кулаки сжал, как будто имеет дело с какой-то неадекватной.

— Я, знаешь, тоже устал. Я прихожу домой, а меня тут каждый раз проверка ждёт. Ты меня взглядом сканируешь, как на входе в аэропорт. Я тебе сказал, что с Лолой ничего нет, ты в этом убедилась. Дальше что? Холодом в отместку заморозишь? Как ты вообще себе представляешь наше примирение? Что должно случиться, чтобы ты мне поверила? Мне наизнанку вывернуться? Чего ты хочешь?!

— Я хочу нормального мужа! Хочу, чтобы рядом со мной был ты, а не твоя злость. Меня достали эти качели! Тебе не нравится, что я стала равнодушной? Я так выживаю, Паш, просто чтобы с ума не сойти. Не знаю я, что тебе сделать, хочешь, выворачивайся, хочешь, забей. Я сама не знаю! Я жду, когда пойму, что делать дальше. Но по факту никакой семьи у нас уже нет. Это не брак, это мучение!

Он дёрнулся, будто я ему холодной водой в лицо плеснула.

— Нет семьи?

— А что у нас вообще есть? Квартира? Совместный быт? Привычка? Ты сам посмотри на нас, Паш. Мы как соседи, которые иногда спят в одной постели.

— Я пытаюсь собрать всё заново.

— Когда ты пытаешься? Когда тебя припрёт? Когда наконец заметил, что я отдаляюсь? В остальное время ты просто существуешь рядом.

Он резко сел, навалился локтями на колени и пару секунд просто дышал, будто сдерживал себя, чтобы не сорваться в привычный ор.

— Я не знал, что ты так чувствуешь.

— Знал, я много раз тебе говорила, ты просто слышать не хотел.

Он раздражённо мотнул головой, но спорить не стал.

— И что теперь?

— Не знаю. То, как есть, меня не устраивает. Если ты хочешь что-то поменять, сейчас самое время.

Паша долго молчал, я отвернулась, не было желания продолжать этот разговор. Легла и укрылась. Он сидел, что-то там думал, уж не знаю, что. Потом лёг и обнял меня, положив руку поверх одеяла.

— Ты только не уходи, ладно? — спросил, уткнувшись мне в плечо. — Просто не уходи сразу. Дай мне шанс.

Я замерла, не понимая, что чувствую. Ничего не ответила, горло сдавило. Просто позволила себя обнять.

Утром я проснулась от того, что Паша всё ещё обнимал меня. Горячий, как печка, притягивал к себе.

— Проснулась? — хрипло ото сна спросил он, почувствовав, что я пытаюсь выбраться.

— Угу.

— Как ты?

Я пожала плечами.

— Насть, — выдохнул он мне в затылок. — Я правда хочу всё исправить.

Я молчала, что тут скажешь?

Сегодня мы должны были ехать к моим родителям на дачу, у мамы был день рождения. Настроение, конечно, было не праздничное, но я собрала себя в кучку.

Через час мы уже сидели в машине, за окном мелькали берёзы, я прислонилась виском к стеклу.

— Я тут подумал, может, нам куда-нибудь съездить? Давно же никуда не выбирались.

Паша пытался изобразить воодушевление, но в голосе слышался напряг. Я молчала.

— Не знаю, в Карелию, например? Ты же хотела когда-то. Или в Турцию, погреться. Просто отдохнуть, от всего отвлечься.

— Ты правда думаешь, что дело в отдыхе?

— Не в отдыхе, но, может, смена обстановки... Я не знаю, Насть. Я просто пытаюсь что-то предложить.

— Я понимаю.

— И что?

— Ничего, подумаю.

Он вздохнул, сильнее сжал руль, а я снова уставилась в окно.

На даче было шумно и людно. Мама носилась с салатами, тётя Света рассказывала про нового зятя, дядя Коля жарил шашлык.

Паша включил идеального зятя, улыбался, помогал накрывать на стол, делал комплименты маминым пирогам. Я смотрела на это со стороны и чувствовала какую-то наигранность.

За столом он сидел рядом, подливал мне вино и даже умудрился сказать тост, от которого мама расчувствовалась. Папа поймал мой взгляд, и моя улыбка нисколько его не обманула.

К вечеру, когда гости разбрелись кто куда, я ушла в сад. Села на старую лавочку под яблоней, глядя, как солнце садится за соседские крыши.

— Настён, — папа подошёл неслышно, накинул на меня плед. — Замёрзнешь.

Сел рядом, обнял, и я прижалась щекой к его плечу.

— Спасибо.

— Что там у вас? — спросил, помолчав. — Поругались что ли?

Я вздохнула.

— Да я пока сама не разобралась.

Плечо под моей щекой напряглось.

— Обидел? — в голосе послышались стальные нотки. — Поговорить с ним?

— Не надо, пап, я уже не маленькая.

Он хмыкнул, но спорить не стал, просто поцеловал меня в макушку.

— Если что, скажешь?

— Угу, — ответила я сквозь ком в горле.

Папа никогда не был многословным, чувства скорее через поступки выражал. Я вдруг подумала, какой же дурой я была, когда повелась на совсем другое поведение Паши. Вот он умел, когда нужно, говорить красиво.

Зато я даже представить себе не могла, чтобы папа изменил маме. Он же на неё надышаться не может, даже несмотря на её вздорный характер. Вот какого мужчину мне нужно было выбирать.

Внезапно вспомнился Олег, просто встал мысленно рядом. Тоже серьёзный, спокойный, и тоже поступками показывает, что семью свою любит. Сестру к себе домой перевёз, с племянником занимается.

И Паша… Он как раз вышел из дома, папа покрепче обнял меня и поднялся.

— Ладно, пойду я. Ты не задерживайся, прохладно уже.

— Хорошо, — я проводила папу взглядом.

На крыльце он столкнулся с Пашей, прошёл мимо, бросив на него короткий мужской взгляд, без слов говорящий: «Обидишь — убью».

Паша нахмурился, помедлил секунду и пошёл ко мне. Опустился на лавочку рядом. Я собиралась встать, и правда уже холодало, но он остановил меня, взяв за руку.

— Посиди.

Достал вдруг пачку сигарет.

— Ты же бросил…

— Время сейчас нервное, — усмехнулся он невесело.

Я промолчала, решив не накалять.

— Насть, — закурив, начал он. — Я подумал над твоими претензиями, не хочется признавать, но я и правда во многом облажался. Нет, у меня нет никаких других женщин, — сразу добавил он. — Но в остальном… Наверное, я стал воспринимать тебя как должное, перестал ценить, за это прости. Я правда хочу это исправить.

— Почему именно сейчас? — недоверчиво спросила я. — Что изменилось?

Он долго молчал, глядя вдаль.

— Испугался, что ты правда меня бросишь, — признался наконец.

Я смотрела на его профиль, освещённый последними лучами солнца, и думала о том, что ещё месяц назад эти слова стали бы для меня победой. А сейчас… Он говорит, что у него никого нет, а я просто не верю.

Я мотнула головой, отгоняя грустные мысли.

— Пойдём в дом. Холодно.

Встала и ушла, кутаясь в плед.

Я не особо верила, что что-то изменится, думала, это просто слова. Но, кажется, Паша и правда прочувствовал, что я перестала за нас бороться, что всё висит на грани.

И на следующей неделе устроил мне показательные выступления. Правда, привели они совсем не к тому, на что он рассчитывал.

Наверное, потому что та, которой не существует, не захотела его отпускать.