Глава 11

– Вот и я так думаю – «мамочки мои», – тяжело вздохнула я. Ума не приложу, как могла так вляпаться. Как меня засосало в это болото. Знаю одно, тут есть часть и моей вины. – И что теперь? – Фая уже не улыбается, ей тоже не до смеха. – Ты меня спрашиваешь – что теперь? Если бы я знала, то не рассказывала бы тебе. – Ты хочешь получить от меня совет? – Я понимаю, что вляпалась по самые уши. Мне нужно, чтобы кто-то наконец сказал мне в лицо, какая я шлюха. Открыл бы мне глаза, ткнул носов. Потому что я уже извела себя внутри. А мне нужно просто принять это как факт – да, я шлюха, и идти дальше. Я беременна. Не хочу, чтобы мой ребёнок, чей бы он не был, чувствовал мои метания и страхи. Я этого не хочу. Вот сейчас мне плевать на себя, главное, чтобы малыш не догадывался как мне сложно. – Тут ты права, – Фая протянула руку, положила свою ладонь на мою. Не дрейфь подруга, прорвёмся, – улыбнулась она, я попыталась ответить улыбкой, но получилось слабо. – Что мне делать, посоветуй? Обещаю не следовать этому совету, – жалостливо смотрю на подругу. – А что тут думать, Егору под зад и иди к своему Глебу. – К своему? – Любовнику. – Да нет у меня никакого любовника! – возмутилась я, – Ты меня слышишь. Это было всего один раз, случайно… я этого не хотела… – Ничего себе случайно, аж двадцать пять недель, – усмехнулась подруга. – Не соображу вообще, как так случилось. – Зато я знаю. Вот не верю я, что он на тебя накинулся, а ты такая отказывалась. – Так и было, – опустила я взгляд в стол, вспомнился тот вечер… – Да ты что, прямо накинулся? – выпучила она густо крашеные глаза. Я кивнула. – И что… он тебя… – Нет… нет… но ведь я не оттолкнула. Боже, – закрыла рукой лицо, щёки вспыхнули. Каждый день я вспоминаю тот вечер. Каждый божий день, я неотступно неосознанно его вспоминаю. Не хочу, а вспоминаю. Это кажется ужасным. Я замужем, у меня хорошая семья, муж любит, а я… Конечно, в свете того, что я теперь узнала, мой муж оказался совсем не таким любящим. Но я… как объяснить себе, что я не шлюха. Как оправдать себя? Скинуть всю вину на Глеба? Я так и делаю постоянно. Только есть ещё честность перед собой, которая без остановки нашептывает правду. Каждый день нашептывает. Напоминает, как я сопротивлялась, а потом поддалась на его порыв. Поддалась ведь. Так что теперь говорить. – А ты сама, что чувствуешь? – Фаина посмотрела сочувственно, смешно сжав губы, показывая, как ей меня жалко в этот момент. – Я в полном раздрае. Веришь, впервые в жизни я так вляпалась. И это ужасно, – чувствую приближение слёз, схватила салфетку. Дернула так, что все остальные выскользнули и упали на стол. Фая быстро собрала их и деловито сунула в салфетницу. – Ну-ка не реветь. Ладно, ну с Егором-то всё ясно, а что Глеб говорит? – Я не знаю, – вспомнила, что сегодня в шесть должна с ним встретиться и мне стало страшно. – Так поговори с ним. Может, будет что-то между вами. – Ничего не будет, я замужем, – я удивлённо уставилась на подругу. – Подожди, твой муж изменяет с твоей подругой довольно давно и ты спустишь это всё на тормозах? Ты что собираешься простить его? Да я сама перестану тебя уважать. – Я не собираюсь его прощать. Просто мне страшно. Я знаю, что делать, но мне страшно. – Ну, так всем нам страшно бывает, когда нужно что-то кардинально поменять. Понимаю, тебя пугает неизвестность, так это проведёт. Стоит окунуться в новые реалии и ты увидишь, всё не так сложно как кажется. Перед тобой неизвестность… – Да, – я вдруг села ровно, – именно так. Правильно ты сказала. – Ну вот. – Я сниму квартиру. – Отлично. Если надо, первое время можешь пожить у меня. – Как же, а ты со своим Артюшей? – Ой, за это не переживай, у него достаточно средств и на гостиницу и всё что хочешь. – Нет, я так не могу. – Так! Хочешь уходить от него, иди, собирай вещи. Квартиру найдём, переедешь. Сейчас переезжай ко мне, у меня две комнаты, мать ты чё. Я что свою любимую подругу в сложных обстоятельствах должна бросить? – Спасибо тебе, – я схватилась за её ладони. – Ну что ты, а кто должен помогать? – Я только на пару дней, не могу больше у мамы оставаться. Она мне уже мозг вынесла с этим Егором. Говорит нужно к нему возвращаться, он всё понял. А я не могу. И не хочу. – Если уже начал приспосабливаться, не погнушался даже Наташкой, то представь вашу дальнейшую жизнь. Это ад. Ты измучаешься от подозрений, я тебе гарантирую. А как спать с ним в одной постели, после того что он спал в одной постели с твоей подругой? Б-р-р, – она дернулась, как будто от омерзения. Фая говорит ровно то, что думаю я. Нужно уходить, идти подавать на развод. Сделаю это без сожаления. Пусть я потеряю обеспеченного мужа, но я не стану больше жить с ним и тем более спать. А ребёнок… вот что сложнее всего. На девяносто девять процентов я уверена, чей это ребёнок. Но есть ведь ещё один процент. –– После встречи с Фаей, во мне проснулась отчаянная смелось, которая зарядила на уверенность и добавила собственной силы. Да, мне реально полегчало. Одно дело, когда котелок варится у тебя в голове и уже выкипает, а другое когда немного отложишь в другой котелок и сразу становится удобно варить то, что осталось. Добавить специй соли, сахара… Я сделала самое лучшее, что могла в таком случае сделать, поделилась ответственностью с другим человеком. Не переложила, а поделилась. И сразу стало легче. –– Вечером, в шесть я подошла к стоянке машин у супермаркета, возле дома моей мамы. Не сразу заметила машину Глеба. Я вообще не помню, какая она. Если бы он не моргнул фарами, я бы так и стояла, по очереди разглядывая каждое авто на парковке. А когда блеснули фары, уверенно пошла к его машине. Сегодня почему-то особенно тщательно подбирала что надеть. Мама пыталась узнать, куда это я, не с Егором ли иду мириться. Я придумала, что иду с Фаей на день рожденья к друзьям. На что выслушала осуждающую тираду мамы, типа замужняя, беременная женщина не должна гулять с незамужней подругой, которая ещё и не пойми какого поведения. Фаю мама любит, но за глаза считает её легкодоступной и легкомысленной. В общем, иду к машине в цветастом платье, в туфлях на каблуках. Оделась так именно для придуманной легенды. Уже начинаю обманывать маму. Вот до чего дошла. Рассужу так, я просто недоговариваю правды, а не обманываю. Слово – обман, звучит не очень. Я бы могла выйти в спортивном костюме, вроде как в магазин, и поговорить с Глебом, но я не знаю, каким долгим у нас будет разговор. Внутренние инстинкты подсказывают, пятью минутами тут не отделаешься. Подошла со стороны двери пассажира, открыла, села в машину и тихо захлопнула дверь. Несколько секунд молчания и медленного наполнения моих лёгких ароматом освежителя. Глеб повернул голову. – Привет, – бархатный тон голоса прозвучал спокойно и одобрительно, отчего я трусливо начала думать, не поспешила ли я с согласием на эту встречу. Только теперь я повернулась и быстро глянула ему в лицо. В виске запульсировало. Я поджала губы, всматриваясь в полутёмном салоне в резкие черты его лица. – О чём ты хотел со мной поговорить? Вместо ответа он дернул ключ зажигания, мотор тихо заработал и прежде, чем я успела произнести что-то ещё, машина тронулась с места. Скрип подошвы о резиновый коврик предупредил, о последствиях. – Куда мы едем, Глеб? Он молча надавил на газ, вырулил со стоянки на дорогу и машина начала разгоняться. – Туда, где можно поговорить, – ответил только через пару минут. – А что, в машине нельзя? – подозреваю, сейчас попаду в то самое место, от воспоминаний которого голову стягивают мурашки ужаса и начинается дрожь. – Нельзя, – сухо сказал он, всматриваясь в боковое зеркало, пропуская кого-то сзади. Я притихла. Требовать, чтобы остановился я не стану, это не приведёт к выяснению отношений, а только усугубит ситуацию. Нам нужно поговорить, это верно, но только не там. Умоляю, не там. – Глеб? Мочит, выруливает на следующую улицу, потом на следующую. Сосредоточен и внимателен к ситуации на дороге, при этом кидает редкие взгляды на меня. Я стараюсь на него не смотреть, чтобы не выдавать волнения и страха. Наконец, ещё один поворот и машина свернула в проезд между густых зарослей деревьев, потом показались ворота нараспашку. Я с волнением и горечью втянула воздух. Вот зачем он привёз меня именно сюда?