Глава 37

Встала рано. Несмотря на то, что почти всю ночь, в кровати мне было не до снов. Как и Глебу. Столько дней разлуки имели свои последствия. Мы не могли отпустить друг друга и почти всю ночь занимались любовью. Медленно, осторожно любили друг друга. Или просто лежали, обнявшись, сжимая друг друга в объятьях. Заснули почти на рассвете. И всё равно, я почему-то встала около семи. Глеб крепко спит. Сегодня у него выходной. Так как всю работу он сделал вчера, чтобы была возможность спокойно, без спешки забрать меня из больницы. Я встала, прошла к кухонной стойке, налила воды, выпила. Подошла к холодильнику, открыла… и улыбнулась. Несколько судочков из кулинарии. И всё. На полках пустота. Ничего нет. Уже не помню, когда у нас был до такой степени пустой холодильник. Понимаю, Глеб рассчитывал закупить продукты завтра. Открыла морозилку. Замороженные котлеты все использовал. Мясо, курица на месте. Без меня Глеб питался в столовых и в кулинарии. Ну, ничего. Я уже тут. Скоро в холодильнике снова некуда будет ставить приготовленной домашней пищи. Я включила чайник, открыла хлебницу, там пусто. Одна печенюшка валяется. Я улыбнулась. Сегодня что-нибудь вкусненькое приготовлю. Только вот, Глебу на завтрак придётся доедать из судочков. Нужно идти в магазин за продуктами, нет даже ни одного завалящего яйца. Глянула на часы, ещё только двадцать минут восьмого, а магазин в восемь открывается. Придётся подождать. Спать почему-то неохота. Я налила себе чашку чая, глядя в утренние сумерки села пить чай. Положила руку на живот, жду, когда толчки начнутся. Но там тоже пока тихо. Все спят. – Иди сюда. Куда это ты пошла, – слышу хлопки по кровати. Я улыбнулась, отставила чашку, пошла к Глебу. Легла рядом, положила голову на подставленную руку, уткнулась носом в его плечо. – Я тебя разбудила? – Нет, я не сплю, – говорит сонно. – Почему? – Потому что проснулся, – он вздохнул мне на ухо, я потянулась ладонью, тронула его уже колючую щёку, повернулась и поцеловала. Он прикрыл меня другой рукой и снова мы надолго замерли. – О чём ты думаешь? – спрашиваю глядя на то, как трепещут его ресницы. – Не знаю, так вообще, – мне показалось или он хочет что-то сказать. – Нет, скажи, ты же думаешь о чём-то? – пристаю, обхватывая его рукой. – Да, думаю. Я хотел сказать ещё вчера, но… не сказал… ты ведь пришла такая тепленькая… и я обо всём забыл. – О чём? – теперь уже интересно, чего это он не сказал мне вчера. – Егор сюда приходил, – я быстро повернула голову, снова посмотрела на Глеба. Глаза его всё ещё закрыты. – Сказал, хочет сделать тест. – Что? – я села. – ДНК тест, – пояснил Глеб. – Я это поняла. А ты что? – обернулась, он всё ещё в одном положении и глаз не открывает. – Я сказал – сделаем. Моргаю глядя на него. Понимаю, почему он не открывает глаза, не хочет смотреть на мою реакцию. – Правильно сказал. Если ему так хочется, конечно сделаем, – я начала вставать с кровати. – Ты куда? – Глеб удержал меня за руку. – Не хочу больше лежать, – настроение за секунду испортилось. – Нет, ты не поэтому хочешь уйти, – Глеб, наконец, открыл глаза и потянул меня к себе. – Да какая разница, Глеб, – сказала я раздраженно. – Вера, в чём дело? Если бы я знала, в чём дело, я бы ему ответила. Сама не понимаю, что именно со мной иногда происходит. С некоторого времени, я начала глубоко задумываться, а что если… Что если? Этот вопрос заставляет меня бояться, нервничать, врать самой себе, изворачиваться перед Глебом, делать вид, что всё хорошо, просто отлично… Но, внутри меня растёт и ширится сомнение. И вот, Глеб говорит, что приходил Егор и хочет сделать тест. До этого момента, я почему-то всё время отгоняла от себя подобную возможность, старалась мысленно даже не приближаться и не предполагать, что такое вообще кому-то нужно. Считала, никому не нужен тест ДНК, всё и так понятно. Так я думала, до, вот этого момента. И когда прозвучали слова Глеба я забеспокоилась, занервничала. Да что там… мне стало по-настоящему страшно. Я сглотнула, выдохнула, встала с кровати и пошла к кухонной стойке. – В чём дело, Вер? – скрипнула пружина дивана, я услышала, Глеб встал и идёт за мной. Остановилась, положила ладони на столешницу. – Не знаю… я думала… возможно… – Что ты думала? – он остановился рядом. Слова не в силах сорваться с уст. Не могу заставить себя произнести свои давние тревоги и сомнения. – Просто… – я повернулась, виновато уткнулась ему в грудь. – Вера, я знаю, что тебя тревожит. Ты думаешь, он может быть отцом твоего ребёнка? – проговорил Глеб. Я замерла, опустила голову, посмотрела на пол, на босые ступни Глеба, и кивнула. Трудно в этом признаться, но нужно было сделать уже давно. Не оставаться один на один с тревожными мыслями. – Ты думаешь, это так важно для меня? – Глеб тронул пальцами мой подбородок, заставил посмотреть в глаза. – Так вот, хочу тебе сказать, один раз, и чтобы больше не возникало этой темы, мне неважно, кто будет отцом биологическим. Это – наша с тобой дочь, по-другому не будет. Чего бы не показал тест, – он положил ладони на живот. Я слабо улыбнулась. Другого ответа я от него и не ожидала. – Я тебя люблю, Вера. Давно и сильно, неужели ты думаешь, что меня остановило бы то, что ты оказалась от него беременна. Это бы меня точно не остановило. Ты меня слышишь? – Да, – слеза скатилась по моей щеке, прежде чем упасть задержались на подбородке. – Ты моя и твой ребёнок, мой ребёнок. – Да, – кивнула я, и прижалась к нему. -– Месяц до родов я дома, готовлю всё для малыша. Глеб занимается своей работой, а теперь ещё и квартирой. Он продал практически всю мебель. Нанял людей, чтобы переклеили обои. Заказал новую кухню. Ещё купим в квартиру кровать. Остальное будем покупать, и устанавливать уже после переезда. И так большие траты. Мои родители помогли деньгами. Я отказывалась, но мама настояла, пришлось взять. Это очень помогло. Ведь я уже думала продавать машину, чтобы купить в квартиру мебели и техники. Но мы справилась и без продажи машины. До родов переехать в квартиру Глеба не успеем. Поэтому стараемся делать всё тщательно, не торопиться. Хотим успеть до нового года. Чтобы встречать Новый год уже не в съёмной квартире. Срок родов в середине декабря. Думаю, всё успеем. -– Я открыла глаза, глянула в окно, на ночное небо. За окном кружит снег. В комнате тепло. Я повернулась, посмотрела на Глеба. Спит, уставший, после целого дня работы. Захотелось в туалет. Я часто хожу по ночам в туалет. Или просто просыпаюсь, стою у окна, смотрю на снежинки, прислушиваюсь к ощущениям в животе. Жду чего-то. Встала с кровати, прошла в ванную. Ещё не дошла, а уже чувствую, по ногам течёт. – Ох ты, блин, – я остановилась у входа в ванную, открыла дверь, глянула вниз и сразу под ногами образовалась прозрачная лужица. Глеб громко сопит на всю комнату, а я стою, смотрю, то под ноги, то на спящего Глеба. Нужно его будить, а мне жалко, он ведь целый день работал. В голове начали роиться мысли, как так сделать, чтобы Глеба не беспокоить. Но здравый рассудок сказал – никак не сделать, нужно будить мужа. Подозреваю, воды отошли, а это значит, вообще нет времени на рассуждения и жалость. – Глеб! – выкрикнула я, в ответ тишина, пришлось кричать громче, – Глеб! – В чём дело? – он практически вскочил на ноги, он ведь тоже каждый день ждет и всегда готов вскочить и побежать, если понадобится, сонный, усталый, любой, – Что схватки?! Воды отошли?! – Да, – киваю, не двигаясь с места и слегка расставив ноги, смотрю испуганно, но при этом стараюсь не паниковать. – Сейчас, милая, сейчас, всё сделаю, – он начал быстро одеваться, сунул ноги в джинсы, за секунду натянул носки, – минуту! Я готов! Я всё ещё стою, держась за дверь, повернулась, тянусь к швабре, чтобы вытереть лужу. – Стой, не двигайся, – останавливает меня Глеб, я сам всё уберу. – Я хочу в туалет, – жалостливо скулю. – Иди, спокойно садись, я пока принесу сапоги и пуховик. Я сходила в туалет. Вышла, Глеб натянул на меня сапоги, длинный пуховик, шапку, схватил сумку и мы пошли вниз. Вышли из подъезда, проскрипели по свежему снегу. Ночь тихая, безветренная, тихо кружат снежинки. На часах было четыре часа, когда мы сели в холодную машину Глеба, он включил на всю тёплый обдув и печку. – Сейчас, всё будет милая, не бойся, я с тобой, – он возбуждённо делает всё слишком хорошо и внимательно. Я стараюсь помалкивать, прислушиваясь к изменениям внутри себя, но пока ничего не происходит. – Может, мы рано? – говорю неуверенно. – Нет, малыш, ты слышала, что сказала доктор, если воды отходят, срочно в больницу. – Может, это не воды? – Давай не будем гадать на кофейной гуще. Если не воды, поедем обратно домой, – говорит, выруливая от бордюра. – Ну, нет, домой я уже не поеду, уже останусь, пока всё не случится. – Я тоже так думаю. Но скорее всего это начало. Не волнуйся, я рядом. – Ты меня не бросишь? – вытягиваюсь на сидении, старюсь не напрягаться и в этот момент тупая боль начала разливаться по всему телу, но самое её начало где-то в районе живота. – Ой, мамочки, кажется начинается, – в страхе смотрю на свой живот, который вдруг стал твердым. – Ай! – Так, солнышко, тихо я уже везу тебя в больницу! – выкрикивает Глеб. – Ой, мама! – скривилась я от нарастающей боли. – Сейчас милая, сейчас! Так же резко боль отступила. Но через какое-то время, когда мы ещё не доехали, снова схватило живот. В больнице меня быстро посадили на кресло и покатили по коридору, Глеб бежит за мной. – Я с тобой, милая! Я тут! Глеб был со мной в палате всё это время. Он массировал мне спину, держал за руку, говорил разные хорошие слова, всё время пока я корчилась в схватках. Я хваталась за него, смотрела на него, слушала его. Через несколько часов я родила девочку.