ГЛАВА 48.

ГЛАВА 48.

- Грохнем тебя, и всего делов! – выдает Ник, треснув массивной «лапой» по столу.

Я подпрыгиваю от резкого звука. Пушистый Егорыч, который только-только мягко ступил на кухонный паркет, тут же уносится обратно в убежище. Сделав в воздухе испуганный кульбит, кот скрывается за поворотом. Мне тоже становится страшно. Во рту пересыхает, язык каменеет.

- У меня представляешь, какие знакомства! – улыбается нездорово Николай и загибает пальцы: – Судьи, прокуроры, адвокаты! Идеальное алиби состряпать – пара пустяков. Да ты чего сникла?! Я шучу же! ШУ-ЧУ!

Ник ржёт, как конь. Аж слюной брызгает. Опять бьет большой ручищей по столу, точно со всей силы колотит неведомую мишень. С каждым ударом я вздрагиваю все напряжённее.

- О, мать, тебе пора бы врача навестить, попросить еще горстку таблеток. Какое еще «по-плохому»? Ты о чём? - Ник крутит пальцем у виска. – Крыша явно протекает. Немного, и совсем поедет к черту на куличики. Серьезно, запишись к доктору, как время появится. Вдруг твоя депрессия из-за развода после травмы ноги только усугубилась.

- Совсем не смешно! - хмыкаю, а сама внимательно вглядываюсь в фигуру Ника.

Соотношу параметры его тела и темный силуэт хулигана, который толкнул меня на выходе из подъезда.

Нет, определенно не он! Ник чересчур крепкий, грузный, тяжелый. Тот кадр по очертаниям куда более легкий, подтянутый. Больше на Даниила похож.

- Еще важный вопрос, дай только минутку, - беру в руки телефон.

Забиваю в интернете по памяти сайт Данила и нахожу его фотографию.

- Ты знаешь этого человека? – показываю Нику.

- А то, Данька ж! - усмехается в ответ. – Младший брат Вика. Сводный!

- Значит… - бормочу вслух.

Пазл начинает складываться. Внутри будто что-то рвётся. Значит, по наводке сестры Даня пытался втереться в доверие, по её наводке хотел подсунуть мне другие таблетки, из-за нее устроил кровавое шоу с васильками! А может и наскочил на меня у подъезда тоже ради нее!

Что угодно… чтобы я потеряла ребенка, как сама Вика!

Сердце начинает лихорадочно колотиться.

Они хотят забрать мою малышку! Их много, а мы совсем одни, и не сможем за себя постоять!

Шум в ушах оглушает. Становится трудно дышать.

- Открой окно, пожалуйста, настежь, душно, - обхватываю голову руками, прикрываю глаза.

- Да ты что, мать?! Ещё выйдешь через него вниз, вдруг ты суицидник? С людьми в депрессии осторожнее надо.

- Открой окно! Никуда я не выйду! – злюсь. – Мне до него ещё на костылях ковылять.

Переношу руку на живот. Сжимаю кожу. Чувствую толчок изнутри. Малышка стучится ножкой в мою ладошку. Волнуется вместе со мной.

- Тань, у тебя живот шевелится! – Ник срывается с места и отскакивает к окну, как будто увидел кадр из фильма ужасов про изгнание дьявола в реальности.

- Так бывает при депрессии, это нормально, - парирую с невозмутимым видом. – Окно открой, все равно рядом стоишь!

- Теперь мне и самому подышать надо, - распахивает настежь и, оглядываясь на меня, поворачивается спиной.

Ник дышит настолько шумно, что я отчетливо различаю каждый вздох.

- Ты беременна? – наконец, поворачивается он, пронзает взглядом.

- Нет, говорю же, это колики, характерные для депрессивных. Газы в животе сильно бурлят, может быть заметно окружающим, когда одежда в облипку, - несу первую пришедшую на ум чушь.

- Ты беременна! – кивает Ник и отворачивается.

Смотрит к окно. Я тем временем подхватываю костыли.

- Это некстати, - оглядывается он.

Некстати! Некстати?! Слово пронзает меня точно оглушительный выстрел. Теперь и Ник попытается лишить меня ребёнка ради счастья своих друзей?!

Он делает шаг в мою сторону. Кулачищи мужчины сжаты, начинаю паниковать.

- Я не позволю тебе причинить нам боль! – воинственно направляю один костыль в сторону мужчины, продолжаю нести бред сумасшедшего: – Не подходи! Будешь приближаться, череп переломаю. И не смотри, что я инвалид на одной ноге, обе руки, как надо работают. И справка из психдиспансера у меня есть! Даже не посадят, невменяемой признают и новых таблеток дадут.

- Тань! – гаркает Ник, закатив глаза. – Новые таблетки в твоем случае очень правильное решение.

- Иди домой, разговор окончен. Давай-давай, обходи стороной, что встал?! - продолжаю держать мужчину на расстоянии костыля.

Целюсь прямиком в его широкий лоб.

- Этот ребенок только мой. Егор ничего не знает, пусть так и останется. Я к их сладкой парочке не лезу и лезть не планирую. Вике передай, чтобы оставила нас в покое! Иначе я соберу против нее доказательства и сама пойду в суд. Найду лучших адвокатов…

- Успокойся, ухожу! – Ник поднимает руки вверх. – Дай только окно все-таки закрою от греха подальше.

Прорывается обратно.

- Да не ори, створку вверх оставлю, - бухтит, выходит с кухни. - Лечись, Тань. Страшно за тебя, будь здорова!

Я остаюсь. Слышу, как хлопает входная дверь. По щекам бегут молчаливые слёзы. Жить здесь дальше нельзя. Пора съезжать с этой квартиры, так будет безопаснее.

Пробиваю в интернете, сколько сейчас стоит снять квартиру, сколько пожить в отеле. Прицениваюсь, какие прайсы, чтобы нанять личного охранника, как вдруг в голову приходит почти безумная идея.

Впрочем, я сегодня целый вечер абсолютно безумная!

У моей мамы черный пояс по словесным баталиям. В диалоге она нокаутирует любого, да и вообще никогда себя в обиду не даст. Не позволит. Любое слово поперёк её мнения, и будешь уничтожен.

«Мама, привет, - возбужденно набираю сообщение. – Нужно, чтобы ты за мной присмотрела несколько месяцев. Я заплачý».