Глава 5

Кристина

— Отойди в сторону и не мешай мне разговаривать с МОЕЙ женой, — зло произнёс Рома, не забыв сделать акцент на том, что я всё ещё принадлежу ему.

— Что-то по вашей жене не скажешь, что она горит желанием с вами разговаривать.

Виктор Константинович продолжал прикрывать меня собой, за что я была ему благодарна. Но одновременно с этим я понимала, что это неправильно.

Я должна сама разбираться со своими проблемами и защищаться от Ромы, иначе в его глазах я буду слабой женщиной, которую всегда можно с лёгкостью подмять под себя, стоит ей только остаться одной.

Поэтому я шагнула в сторону, уверенно посмотрев на бывшего, как назло вспомнив, как любила ловить на себе его взгляды. Теперь же от взгляда его карих глаз мне хотелось куда-нибудь спрятаться.

— Рома, не надо устраивать представление на потеху чужим людям. Просто запомни, что ты уже не вправе что-либо требовать от меня и к чему-то принуждать. Сегодня утром я отправила заявление на развод, так что смирись с этим.

По лицу мужа будто пробежалась судорога, искривив его и сделав по-настоящему страшным.

Я и не ожидала, что злость способна так сильно и кардинально изменить человека, что, смотря на него, ты будешь видеть чужака, от которого стоит держаться как можно дальше.

И мне показалось, что Рома сейчас взорвётся, обматерит меня и скажет что-то обидное, но он сумел себя сдержать и, бросив недовольный взгляд на Виктора Константиновича, презрительно скривился и отошёл в сторону.

Но только когда он вышел из зала, я смогла вздохнуть с облегчением и расслабиться, всё это время пребывая в таком напряжении, что каждая мышца в теле вибрировала от боли.

Зато я только сильнее убедилась, что мне не стоит видеться с Ромой наедине, иначе он может позволить себе лишнего. Поэтому если мы и будем разговаривать, то только на нейтральной территории и в присутствии моего юриста, которого мне ещё предстояло найти.

Поблагодарив начальника за вмешательство, я вместе с ним села за соседний столик, с грустью смотря на море и без особого аппетита позавтракав.

Измена Ромы сильно отразилась на мне, заставив усомниться в любви и в людях. И до вчерашнего дня я и не подозревала, насколько болезненным может быть предательство близкого человека, которому ты доверился, открыв свою душу.

Наверное, мне никогда не забыть ту мерзкую сцену, когда любовница сидела в ногах моего мужа, делая ему минет, а он запрокинул голову от удовольствия, держа её за волосы.

И, судя по всему, это была не первая измена Ромы, как и не его первая любовница. Он ведь даже не устыдился своего поступка, не стал оправдываться и извиняться, а разве что разозлился, что я узнала правду, нарушив его планы и не позволив девчонке закончить начатое.

Стоило мне только расслабиться, как в голову сразу же лезли ненужные мысли и воспоминания, и если бы не работа, которой меня загрузили, то я бы точно расклеилась, пролежав несколько недель в кровати, страдая из-за Ромы.

А так мне пришлось собраться, пересиливать слабость и боль и работать на износ, мотаясь по незнакомому мне городу с поручениями, словно я какой-то посыльный.

Но меня это даже устраивало. Лучше так, чем сидеть в четырёх стенах наедине с несбывшимися ожиданиями.

И мне пришлось на время заблокировать Рому, чтобы поток его мерзких сообщений, в каждом из которых он требовал вернуться к нему, давая понять, что не даст мне развод, хотя бы на время прекратился.

Зато вслед за ним активизировалась свекровь, позвонив мне на следующей неделе.

— Надежда Игоревна, я не хочу обсуждать с вами мои отношения с вашим сыном. И я надеюсь, что вы не станете оправдывать его и выгораживать.

— Ну что ты, Кристина, я звоню совсем не из-за этого. Я ведь не глупая и понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но также я понимаю, что на эмоциях можно наделать много глупостей, о которых со временем ты пожалеешь. Скажу кратко, Рома и правда очень сильно тебя любит, хоть и по-своему.

— Это не любовь.

— Каждый любит по-разному. И если ты потеряешь Рому, то он уже не будет оплачивать лечение твоего брата. Подумай, сможешь ли ты оплатить его лечение самостоятельно? Всё-таки, выходя замуж за моего сына, ты подписала брачный договор, и всё, что он заработал за эти три года, не будет делиться пополам. Мне будет искренне жаль Кирилла. Такой молодой, красивый парень, и вдруг рак щитовидной железы. Кошмар!

— На этот счёт не переживайте, я смогу внести оставшуюся сумму за лечение.

— Оставшуюся сумму, — как-то странно протянула свекровь. — Но ведь может быть и так, допустим, ну чисто теоретически, что произойдёт какой-то коллапс и тебе придётся самой оплатить всю стоимость лечения.

— Надежда Игоревна, говорите прямо, не надо играть со мной в угадайку.

— Ну что ты, Кристиночка, я ни во что не играю. Просто хочу, чтобы ты хорошенько обо всём подумала. А-то суд может решить, что Рома одолжил Кириллу эти деньги на лечение, и ему надо будет их вернуть. Ну всё, всё, не буду отвлекать. Хорошего дня.

Женщина сбросила вызов, оставив после этого разговора мерзкое послевкусие.

Невероятно! Меня что, шантажом хотят помирить с Ромой?

Какой смысл в таких отношениях?

Любовь Ромы какая-то больная.

Стараясь не паниковать раньше времени, я списалась с братом, который сейчас находился в Берлине, в клинике, в которой ему выбил лечение мой неверный, желая убедиться, что у него всё хорошо. После чего быстро прикинула, сколькими средствами я располагаю, и оказалось, что мне не хватает почти шестисот тысяч. Но если я продам всё золото, что мне подарил Рома, и я возьму небольшой кредит, ну или продам машину, то мне на всё хватит.

Да, так и сделаю!

Я сама оплачу лечение брата и не позволю этой мерзкой семейке меня шантажировать.

Подбадривая саму себя, я созвонилась с Яной, поделившись с ней подробностями разговора с Надеждой Игоревной, после чего вернулась к работе, стараясь больше ни на что не отвлекаться.

И две недели пролетели как два дня, так что я даже удивилась, когда Виктор Константинович сказал, что завтра в девять часов мы возвращаемся в Казань.