Глава 17

— Ты решил стать моим личным водителем? — усмехаюсь, уже сидя в машине. Смотрю на его правильный профиль.

Сергей — красивый мужчина, с этим невозможно не согласиться.

— А тебя не устраивает, что я тебя встречаю? — поднимает бровь, но на меня так и не смотрит. Выезжаем с парковки, и он предельно осторожен и внимателен.

— Да переживаю, что рассчитаться с тобой не смогу. Адвокаты в наше время дорого стоят.

Сергей усмехается.

— Ну у меня счётчик не стоит за время, проведённое с тобой. Так что оплату брать буду только за то, что касается суда.

— А что там в суде, кстати?

— Всё хорошо, — коротко отвечает Сергей. — Составил исковое заявление. Отправил запрос на недвижимое имущество. Вы с мужем вопрос о разделе имущества не обсуждали?

— Нет. Единственное, о чём я ему сказала, что дом не отдам.

— Ясно. Куда едем?

— В школу за детьми, — отзываюсь я. Очень интересно увидеть его реакцию. Да и вообще странный он человек. Знает, что у меня трое детей, и всё равно надеется на отношения.

Ну у меня это до сих пор в голове не укладывается.

— В какую школу?

Я называю адрес, и Сергей уверенно направляет машину по знакомой дороге. Сама ежедневно здесь проезжала. А сейчас машина до сих пор на парковке у Оли стоит. Руки доходят, чтобы съездить за ней.

— Почему сегодня на тренировку не пришла? — спрашивает он.

— Времени не было, — пожимаю плечами.

— Завтра как штык в половине девятого в тренажёрном зале.

— Не получится. Я детей в школу и в сад отвожу.

— Ко скольки ты их в школу возишь? — странный у нас какой-то разговор. Ощущение, будто мы женаты. Я даже усмехаюсь.

— Что? — тут же переспрашивает.

— Да вот думаю, в какой момент ты взял шефство над моей жизнью.

— У каждого восприятие разное. Для меня это не шефство, а желание помочь.

— Хорошо, давай перефразирую по-другому. С чего ты решил, что мне нужна твоя помощь? — его наглость начинает раздражать. Я не просила надзор за собой.

— А что плохого в том, что я хочу помочь? — невозмутимо переспрашивает Сергей.

— Потому что никто не помогает просто так. Не думаю, что ты сильно отличаешься от других, — тоже стараюсь держать себя в руках.

Когда мы разговаривали с мужем, чаще всего эмоционировал он. Ему что-то не нравилось или он злился на что-то, я же должна была оставаться холодной и успокаивать, поддерживать, говорить, что всё хорошо.

А сейчас я, наоборот, слишком многим недовольна, эмоции бьют через край. Зато Сергей спокоен, как слон. Хотя, наверно, мужчина и должен быть спокойным и уверенным. Рядом с с ним я чувствую себя капризной и неожиданно помолодевшей. Девчонкой восемнадцатилетней. Странное ощущение непривычное.

— Всё правильно. Я тоже не за просто так помогаю, а за лояльность. Чем лучше тебе, тем счастливей клиент. Не забыла? — бросает на меня короткий взгляд и я замечаю искорки смеха в глазах. Он всё это время смеялся надо мной. Но мне ни капельки не обидно.

— Какая сложная у тебя работа, — подхватываю эту лёгкую волну и шутливую атмосферу. И на душе сразу легче становится.

— И сложная, и вредная, — кивает он.

— А вредность то, в чём?

— Я тебе потом расскажу, — обещает Сергей, а в уголках губ улыбка намечается.

— Н-да, вот и поговорили, — вздыхаю преувеличенно драматично.

— Заинтриговал?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что да.

Макс и Ксюша уже ждут меня на холле школы одетые. И когда я им указываю на машину, в которую надо садиться, немного тормозят.

— А это кто? — спрашивает тихо Макс.

До меня только доходит, что дети с Сергеем не знакомы. Открываю заднюю дверь.

— Это наш адвокат, Сергей Борисович, — представляю детям его.

Ксюша неодобрительно сверлит взглядом висок Сергея, Макс же воспринимает новость намного легче. Просто кидает своё стандартное «Здрасте», и садится в салон.

До садика я иду пешком. Серегей на машине должен подъехать чуть попозже.

А там в группе меня ждёт неприятный разговор с воспитательницей.

— Татьяна Михайловна, вы извините, но мне необходимо с вами поговорить, — начинает она и отводит меня в сторонку.

Всё внутри меня напрягается мгновенно. Дёрни меня сейчас, я зазвучу как гитарная струна.

— Дима сильно обижает девочку. Обзывает её и бьёт. Поговорите с ним, пожалуйста.

У меня даже челюсть отвисает.

— мой Дима? А разве он так умеет? — шепчу я.

— Умеет. Говорит на Розу: ты узкоглазая, я тебя ненавижу. Не знаю, где он у вас такого набрался. Но вы же понимаете, в саду такое недопустимо.

— Понимаю, — киваю я. — Поговорю.

Дима сегодня непривычно тихий, знает, что мне уже всё рассказали. Но набрасываться я на него не буду. С ним так нельзя. Надо спокойно дома поговорить, почему он так себя ведёт.

Спускаемся на первый этаж.

— Мам, а папа за мной сегодня приехал, — спрашивает грустно Дима.

— Нет, малыш. Сегодня я и дядя Серёжа за тобой приехали.

— Дядя Серёжа? — сын вскидывает брови домиком.

— Да. Идём, я вас познакомлю.

Когда подходим к машине, там уже вовсю царит веселье. Играет корейская музыка, это Ксюша уже свой кей-поп включила. Сергей заглядывает в телефон к Максу, тот ему какую-то игрушку показывает. А меня не было всего пятнадцать минут. Мне кажется, они с отцом так расслаблено себя не вели, как с Сергеем сейчас.

Но стоит ему сказать:

— Так, ребята, по местам, мама пришла, — они тут же занимают свои сиденья. Диму пристёгиваю к детскому креслу. И только после этого он громко спрашивает.

— Мама, это и есть дядя Серёжа? Мне с ним здороваться надо?

— Надо, конечно.

Полная машина детей. Шумная компания, мне перед Сергеем так неловко. Чаще всего окружающие не любят семьи с большим количеством детей. А ещё любят за глаза назвать клушей с выводком. Или «я же мать». Но в лице Сергея нет ни пренебрежения, ни недовольства, только неподдельное удовольствие.

— А ты есть тот самый ДИмка, про которого твоя мама рассказывала? — притворно хмурит брови Сергей.

— Ага, — немного опешив, кивает сын.

— Ну тогда лови краба. Будем знакомы, дядя Серёжа, — он протягивает руку ему и жмёт как настоящему мужчине. Лучшего приёма завоевать доверие ребёнка и не придумаешь.